Готовый перевод The Tang Family’s Seven Os / Семь омег из семьи Тан [❤️] [Завершено✅]: Глава 58.2

Почувствовав всеобщее молчаливое осуждение, Цай Кэкэ слабо выдавил:

— Я не переношу вида крови. У меня сразу кружится голова…

Цзи Мэй быстро достала пластырь из своего кармана, и, прежде чем Цай Кэкэ успел как-то отреагировать, девушка резким движением налепила ему пластырь на пораненный палец, плотно закрыв ранку, при этом комментируя свои действия:

— Вот и все. Теперь ты не видишь свою ранку, и у тебя не будет кружиться голова.

— …Старшая сестра, ты носишь с собой пластыри? — Цай Кэкэ посмотрел на Цзи Мэй с ошарашенным видом.

— Да, это очень помогает, когда новые туфли натирают ногу, — Цзи Мэй щедро поделилась своим жизненным опытом.

Цай Кэкэ, который хотел воспользоваться возможностью пролить потоки слез, был вынужден вернуть их на место, медленно проговорив:

— …Спасибо… тебе… старшая сестра…

Цзи Мэй энергично похлопала его по плечу, радостно ответив:

— Не за что.

Цай Кэкэ оставалось только промолчать. Пребывая в плохом настроении, он опустил голову, затем быстро поднял голову, чтобы воспользоваться возможностью и попросить утешения у Тан Саньюаня, но тут же увидел, как Гу Ань, глядя на него, мягко улыбается.

Глаза Цай Кэкэ снова были на мокром месте, он ткнул пальчиком в сторону Гу Аня, раздраженно заметив:

— Я только что поранился, а ты смеешься надо мной смеяться?!

— Неа, — лениво ответил Гу Ань.

Цай Кэкэ посмотрел на все еще вздернутые уголки его рта и, не задумываясь, обвинил:

— Тогда почему мне кажется, что ты сейчас улыбаешься?

Он хотел, чтобы фанаты, которые смотрят прямую трансляцию, увидели истинное лицо Гу Аня. И было бы лучше, если бы он смог обратить внимание фанатов Гу Аня на себя, ведь, создавая скандалы с двумя такими большими звездами, как Тан Саньюань и Гу Ань, ему не придется беспокоиться, что его популярность упадет.

Гу Ань небрежно посмотрел на него и ответил спокойным голосом:

— Я так сейчас был напуган, что мои губы до сих пор дрожат от страха. Брат сяо Сань, у меня так кружится голова, ах… — добавил он шепотом и медленно опал, облокачиваясь на плечо Тан Саньюаня.

Лицо Цай Кэкэ сделалось красным от гнева, но он не знал, что можно ответить на такое бесстыдство. Как у кого-то другого может быть кожа толще, чем у него!

Тан Саньюань выглядел ошеломленным, и прежде чем успел придумать, как же ему будет лучше сейчас взаимодействовать с Гу Анем, как вдруг за спиной Цай Кэкэ, кастрюля, стоящая все это время на огне, внезапно вспыхнула и загорелась.

Цай Кэкэ в испуге отскочил в сторону, никто из собравшихся внизу не смог удержаться от испуганных вскриков.

Гу Ань с застывшим выражением лица сначала отступил на два шага, затем толкнул Тан Саньюаня себе за спину, а затем быстро сделал большой шаг вперед, одним движением выключив плиту и накрыв кастрюлю крышкой, он погасил огонь.

Цай Кэкэ был так напуган, что, побледнев, быстро бросился к Тан Саньюаню, повиснув на нем. Но Тан Саньюань все это время смотрел только на Гу Аня, беспокоясь только о том, что Гу Ань сейчас находится в опасности, совершенно не заботясь о Цай Кэкэ, трущегося возле него.

Увидев эту шокирующую сцену в прямом эфире, фанаты были так напуганы, что их сердца готовы были выпрыгнуть наружу.

[О боже, я была напугана до смерти, увидев, как вдруг вспыхнул яркий огонь.]

[Аньань, это слишком опасно. В следующий раз, когда столкнешься с чем-то подобным, просто сразу беги!]

[Этот Цай Кэкэ совсем идиот? Он сам вызвался приготовить ужин. Но мало того, что устроил беспорядок, так еще и сжег кастрюлю. Не лезь, если не знаешь, как это сделать правильно. Он вообще понимает, как это опасно?]

[Аньань настолько красив, что я уже забыла о вечно плачущем монстре. Я все еще могу любить тебя 10 000 лет подряд и хочу быть твоей женой-поклонницей на всю жизнь!]

[Спасибо семье противника, иначе нашему драгоценному Юаню грозила бы серьезная опасность. Если бы с головы моего драгоценного Юаня упал ходит один волосок, то я избила бы Цай Кэкэ до смерти!]

[Я правильно все понял? Первой реакцией Гу Аня было заключить Тан Саньюаня в объятия? Это слишком мило, если здесь есть кто-то, кто фанатеет от этой пары CP, я хочу вступить вашу группу].

Единственными, кто молчали словно испуганные перепелки, были фанаты семьи Цай Кэкэ, которые понимали, что в этот раз их кумир был неправ. Они не осмеливались что-либо возразить, поэтому они могли только продолжать молча смотреть на экран.

Линь Датянь, наблюдавший все это время за прямой трансляцией, не мог не похвалить Гу Аня:

— В такой критической ситуации додуматься так поджарить их CP. Гу Ань просто молодец!

Похоже, пока Гу Ань находится рядом с Тан Саньюанем, он может не беспокоиться о том, что их CP не будет поджарен!

Тянь Дади какое-то время молча наблюдал за происходящим, после чего, так же без слов, молча протянул ему жареную курицу, которую все это время держал в своей руке.

Линь Датянь посмотрел на жареную курицу и растрогался до слез, заметив:

— Дади, ты действительно похож на сына своей семьи, такой хороший человек!

Тянь Дади благоразумно промолчал, подумав про себя: «Надеюсь, ты сможешь повторить это и через некоторое время».

Убедившись, что с кастрюлей все в порядке, Гу Ань холодно оттолкнул Цай Кэкэ от Тан Саньюаня и задал вопрос серьезным тоном:

— Ты действительно не умеешь готовить?

Цай Кэкэ несколько смущенно посмотрел на него и, опустив глаза в пол, признался:

— Сегодня я впервые зашел на кухню. Но у меня есть готовые рецепты. Я думал, что готовить легко, просто следуя написанным инструкциям…

Изначально он хотел воспользоваться возможностью завиться на съемках этого эстрадного шоу, чтобы создать образ трудолюбивого человека, поэтому по дороге сюда он всю дорогу, сидя в машине, читал рецепты. Изначально он был полон уверенности в себе, но не ожидал, что такая простая на первый взгляд готовка, на самом деле окажется такой сложной. Теперь, попав в такую передрягу, он в душе начал уже жалеть об этом. Ведь он понимал, что ему нужно было создать образ избалованного изнеженного слабого красавца, чьи десять пальцев никогда не касаются воды в источнике.

Это он сам громко объявил на камеру, что хочет заняться готовкой. И когда он заметил, что не умеет готовить, все остальные подумали, что таким образом он просто набивает себе цену, строя из себя скромника. Но кто бы мог подумать, что он действительно ничего не умеет?

У команды программы тоже было неспокойно на душе. Если с кем-нибудь из гостей что-нибудь случится, как они это объяснят их фанатам?! Все они — звезды первой величины. И если кто-то из них заработает себе какое-нибудь увечье, они никогда не смогут расплатиться с ними, даже если бы захотели.

Цай Кэкэ, поняв, сколько бед он только что натворил, закрыл лицо руками и горько заплакал. Слезы текли так, будто ему не нужно никаких наград, никаких денег:

— Я просто хотел приготовить еду для старших. Ву-ву-ву-ву-ву, простите меня, это все моя вина…

Он зарыдал, пытаясь снова повиснуть на шее Тан Саньюаня и зарыдать, но Тан Саньюань среагировал очень быстро и спрятался за Гу Анем.

Цай Кэкэ посмотрел на невозмутимого Гу Аня, возвышающегося над ним, словно скала, и ему пришлось отбросить идею прыгнуть в объятия Тан Саньюаня. Но на мгновение он не смог удержаться от искренних слез.

Как его жизнь могла стать такой несчастной? Очевидно, что это была прекрасная возможность поджарить его с Тан Саньюанем CP, но неожиданно он столкнулся с Гу Анем, этим разбойником, преградившим ему путь!

http://bllate.org/book/13164/1170022