Готовый перевод The Tang Family’s Seven Os / Семь омег из семьи Тан [❤️] [Завершено✅]: Глава 59.1

Цзи Мэй была расстроена тем, что Цай Кэкэ так безутешно рыдает. Она вытащила салфетку и протянула ее парню, чтобы тот мог вытереть свои слезы:

— Не плачь.

Цай Кэкэ было уже решил, что Цзи Мэй пытается его утешить, он поднял глаза на девушку, пробормотав:

— Старшая сестра…

Но Цзи Мэй нетерпеливо оборвала его:

— Нечего терять зря время. Быстро вспоминай, что ты там прочитал про рецепты… Я жутко голодна.

— …Ох! — Цай Кэкэ, так и не получившему утешения, пришлось быстро вытереть свои слезы.

После непродолжительной паузы, он поднял голову, растерянно посмотрел на Тан Саньюаня и прошептал тихим голосом:

— Брат Саньюань, я действительно не умею готовить. Почему бы тебе не помочь мне приготовить обед для всех? — при этих словах он сложил руки в умоляющем жесте. Слезы, все еще блестели в его глазах, что придавали ему довольно жалкий вид.

Тан Саньюань даже не подумал как-то помочь ему в этом деле, тут же отказавшись:

— Я тоже не умею готовить, — и сделал невольно шаг назад, чтобы Цай Кэкэ вдруг не набросился на него снова.

Сейчас он даже не пытался лгать Цай Кэкэ, он действительно ничего не знал о готовке. За все эти годы Тан Ботэ и Юань Цю никогда не позволяли своим семерым детям появляться на кухне. Тан Ботэ был убежден, что если его сыновья никогда не научатся готовить, то они никогда не смогут готовить для тех вонючих наглецов, которые посмеют украсть его сыновей в будущем. Поэтому даже если Тан Саньюань и хотел бы научиться готовить, у него не было возможности сделать это.

Сестры Цзи и Юэ Лэфэн тоже отрицательно покачали головами. Никто из них не умел готовить. Только Гу Ань отвел взгляд в сторону, лениво сцепив руки на груди. Он не кивнул, но и не покачал отрицательно головой.

В результате все остальные не могли не перевести взгляды, полные надежды, внутренне начиная готовиться к тому, что если Гу Ань сейчас тоже ответит, что не умеет готовить, то им придется терпеть ужасную стряпню друг друга все время пребывания здесь. И еще не известно, насколько это будет съедобным.

Гу Ань приподнял немного брови и неторопливо сказал:

— Я умею готовить.

В глазах людей, которые уже почти умирали от голода, услышав, что тот умеет готовить, начал загораться яркий свет. А Цзи Ли даже кинулась к нему, словно к своему спасителю. Она будто была готова пожрать его глазами, глядя на него с нетерпением.

Гу Ань окинул их невозмутимым взглядом, оставаясь совершенно равнодушным:

— Но почему я должен готовить?

Все резко вздрогнули: да, здесь собралось много людей, но почему именно Гу Ань должен готовить для всех? Он же даже не опоздал, как Цай Кэкэ, а прибыл раньше всех.

В теле Юэ Лэфэна снова пробудилась душа фаната, и он, не задумываясь, воскликнул

— Потому что ты красивый, талантливый и очень добрый!

Цзи Ли дотронулась до своего прилипшего к спине живота. Она была еще той любительницей вкусненько поесть и нисколько не была готова терпеть даже малейшее чувство голода. Поэтому, не раздумывая, она присоединилась к радужному пуку Юэ Лэфэна:

— Брат Ань, ты не только самый красивый, самый талантливый и самый добрый, но еще герой, который спас нас от пожара! Если ты согласишься готовить, я готова размять тебе спину, плечи, подать чай или воду, даже если придется, помыть тебе ноги.

Все молча уставились на девушку, пораженно думая про себя: «Ты действительно слишком стараешься, чтобы наесться досыта».

П.п.: Радужный пук – сленг китайских фанатов, когда кто-то преувеличенно кого-то хвалит.

Когда настала очередь Цай Кэкэ и Цзи Мэй, их лица потемнели одно за другим. Они пытались полдня выжать из себя хоть какой-то комплимент, но так и не смогли ничего сказать, в итоге Цзи Мэй, стиснув зубы, предложила:

— Ты готовь, а мы займемся уборкой по дому.

Гу Ань легко рассмеялся, не отрицая, что ему приятна такая услуга, а затем повернул голову, бросив взгляд на Тан Саньюаня.

Молчавший до этого Тан Саньюань, поджав губы, заговорил:

— Если ты будешь для нас готовить, то я буду… я буду…

Уборка, массаж спины и плечевого пояса, подача чая и воды по первому требования — все это уже было сказано другими, и не успел Тан Саньюань быстро придумать, что же ему делать, как в его животе вдруг громко заурчало от голода.

Гу Ань, кривя все это время губы, больше не в силах был сдерживаться. Он громко весело рассмеялся. От улыбки, его обычно холодный облик смягчился. И первоначально напряженная атмосфера тут же разрядилась.

Юэ Лэфэн и Цзи Ли быстро воспользовались возможностью попросить игриво:

— Братец Ань, просто приготовь для нас покушать.

Тан Саньюань покраснел от смущения. Сегодня он не успел позавтракать, желая прибыть на место съемок пораньше, и к этому моменту был уже жутко голоден. Его живот подвел его так невовремя, сообщив об этом всему миру.

Гу Ань протянул руку и коснулся мягких волос на макушке Тан Саньюаня. Не дав тому опомниться, он посмотрел на него и принялся отдавать распоряжения вокруг:

— Я пойду на кухню готовить. Цзи Мэй, Цзи Ли, вы убираетесь в доме. Лэлэ, ты подметешь двор и вынесешь из дома одеяла на просушку.

Люди сразу же с радостью согласились на все его условия. Ведь перед ними нет никакой деревни, в которой есть продуктовый магазинчик. Они не могут даже заказать еду на вынос, если захотят покушать. Если Гу Ань откажется готовить для них, им действительно придется голодать. И на самом деле Гу Ань разумно распределил между ними дела по дому. Чувствуя разумность его действий, они были согласны подчиняться его требованиям.

— Ты… — Гу Ань повернул голову и посмотрел на Цай Кэкэ, приказав: — Иди и искупай собаку, которая бегает по двору.

Вчера прошел сильный дождь, и собака, которая жила во дворе, радостно бегала по лужам и кувыркалась в грязи. В итоге ее когда-то светло-желтая шерсть давно стала шоколадно-коричневого цвета.

Цай Кэкэ не нравилось поручение, которое дал ему Гу Ань, не желая подчиняться. Но он только что устроил на кухне жуткий беспорядок, поэтому не посмел возражать, а только фыркнул и с недовольной миной собрался выполнять данное ему поручение.

Но потом он вдруг подумал, что, когда он пойдет купать собаку, то, наверняка, сам станет грязным. Он наверняка покажет себя перед зрителями с положительной стороны, как человек, который действительно очень сильно любит домашних питомцев! Это поручение действительно было лучше, чем какая-то уборка по дому.

Подумав об этом в таком ключе, он решил, что его вполне устраивает такой расклад. Он тут же радостно улыбнулся и согласно кивнул, не забыв приписать себе дополнительные очки зрительских симпатий, когда ответил на камеру:

— Хотя я немного боюсь собак, но я не могу, уважаемые господа, переложить на ваши плечи такое сложное и тяжелое задание. Так что позвольте мне сделать это самому.

Он подумал, что будет лучше, если он искупает собаку вместе с Тан Саньюанем. Тогда фанаты их CP смогут увидеть, как он и Тан Саньюань вместе прекрасно играют с собакой. Это должно стать особенно приятной и гармоничной картинкой, чтобы у фанатов их CP оказалось побольше материала для редактирования и фотошопа. Возможно, это даже привлечет новых фанатов в их ряды.

Уже предвкушая такое развитие событий, Цай Кэкэ с улыбкой посмотрел на Тан Саньюаня, предложив:

— Брат Саньюань, давай вместе искупаем собаку. Ты ведь очень любишь домашних питомцев.

http://bllate.org/book/13164/1170023