Готовый перевод Transmigrated As the Ex of the Blind Villain / Экс слепого злодея [❤️] [Завершено✅]: Глава 26.2 Я не хочу в одиночку забирать урну из крематория

Хэ Гуань положил ладонь на грудь, сердце в которой только-только успокоилось, но теперь он снова был в смятении, после долгой паузы он наконец прервал тишину:

— Ты… в своем уме? Моя рана была лишь поверхностной, и мне сделали прививку от столбняка. Ты ведь все слышал, не так ли?

— А у меня — всего лишь красные чернила.

Хэ Гуань не хотел с ним больше разговаривать и, резко выдохнув, отвернулся.

Лоу Дунцан осторожно положил руку ему на колено и попросил:

— Давай поговорим.

Хэ Гуань проворчал:

— Разве дядя Юэ не дома? Иди к нему. Я не хочу сейчас с тобой возиться, — он резко встал с кровати и бросил: — Пойду закрою дверь.

— Какую дверь?

— Главные ворота. Я так сильно торопился, что даже не закрыл их. Пойду закрою.

— Возвращайся скорее.

Когда Хэ Гуань собрался закрыть массивную дверь, он понял, что ему не хватает силы в руках.

Он резко ударил внутренней стороной запястья по дверной защелке, сумев заблокировать замок традиционной дворовой двери. На его ладони тут же появился красный след.

Задумавшись, Хэ Гуань уперся лбом в деревянную дверь и медленно сполз вниз, обхватив голову руками.

Спустя несколько минут он смог встать, но его ноги дрожали. Только вернувшись в дом, он понял, что проголодался.

— Дядя, есть что-нибудь поесть? Я умираю от голода.

После того как испуг прошел, он почувствовал, что страшные мысли, мучившие его, улетучились вместе с потом, и теперь он остро нуждался в энергии.

Лоу Дунцан спустился вниз по лестнице. Услышав слова Хэ Гуаня, он достал купленный ранее шоколадный пирог и предложил:

— Давайте разогреем его в духовке.

Хэ Гуань промолчал.

Он не вступал в разговор с Лоу Дунцаном и отказался от наполовину съеденного шоколадного пирога, который явно предназначался ему.

Так он вел себя до того самого времени, как нужно было идти в кровать.

Хэ Гуань поднялся наверх, чтобы почистить зубы и освежиться, но, когда пришло время спать, он столкнулся с дилеммой: где спать?

В спальню вошел Лоу Дунцан, переодевшийся в ночную одежду, и преградил ему путь:

— Спи со мной.

Хэ Гуань промолчал.

Он понимал, что своим молчанием заставляет волноваться Лоу Дунцана. Однако Лоу Дунцан был не виноват, виноват он сам, так как неправильно понял ситуацию.

Тем не менее от пережитого страха у него все еще колотилось сердце.

В его нынешнем состоянии разговор может привести к резким высказываниям. Лучше промолчать.

Тот самый рот, который был красноречив во время бесед с другими, казалось, подвел его сейчас, не в силах произнести ни слова.

Хэ Гуань попытался пройти мимо Лоу Дунцана, направляясь в комнату для гостей.

Однако Лоу Дунцан, обладавший острым слухом, поймал его за плечо, когда тот пытался пройти мимо него.

Как только Хэ Гуань попытался стряхнуть его руку, он услышал слова:

— Я знаю, что ты повредил руку, но я не уверен, какую именно, поэтому не буду ее хватать. Не отталкивай меня.

Сквозь ткань рубашки как будто просачивалось тепло тела Лоу Дунцана.

Почувствовав неловкость, Хэ Гуань не послушался и попытался уйти.

Лоу Дунцан предупредил:

— Если ты снова попытаешься уйти, я тебя остановлю.

Тогда Хэ Гуань остановился.

Лоу Дунцан повтори свою просьбу:

— Поспи со мной, ладно?

Хэ Гуань промолчал, но не отстранился.

Лоу Дунцан сделал паузу, а затем сказал:

— Пожалуйста, поговори со мной... Если ты этого не сделаешь, то не сделает никто.

Хэ Гуань наконец угрюмо ответил:

— У меня плохое настроение. Я хочу спать один.

Лоу Дунцан заметил:

— Ты уже спал один, когда расстраивался. Помогло ли это?

Хэ Гуань: «...»

Не помогло.

Иначе Хэ Гуань не встретил бы столь ранний конец в своей прошлой жизни.

Осознание того, что человек, которого он считал семьей, мог сегодня умереть, вызвало у него воспоминания из прошлой жизни, захлестнувшие его, словно высокие волны глубокого бушующего моря, грозя накрыть с головой и утопить.

После того случая он целый год чувствовал себя точно так же.

Однако он не хотел обременять других своими переживаниями.

Каждое слово Лоу Дунцана, казалось, задевало его сердце:

— Ты думаешь, что будешь мне мешать, верно?

— Да…

Голос Лоу Дунцана стал мягче:

— Разве я не... твоя семья?

Хэ Гуань зажмурил глаза и, вместо того чтобы уйти, потянулся закрыть дверь в спальню.

Это было молчаливое согласие.

Лоу Дунцан уточнил у него:

— Какая рука повреждена?

— Левая.

— Тогда давай поменяемся местами.

Он имел ввиду их расположение на кровати.

Так он не сможет случайно коснуться руки Хэ Гуаня.

— Хорошо…

Лежа в постели, Хэ Гуань все еще чувствовал недоумение и беспомощность от такого поворота событий.

Раньше они всегда спали далеко друг от друга, потому что кровать была просторной.

Однако сегодня Лоу Дунцан намеренно расположился рядом, а его рука касалась руки Хэ Гуаня.

Хэ Гуань долго лежал с открытыми глазами и молчал. Он собирался бодрствовать до рассвета, как вдруг почувствовал, что к нему приближается рука того, кто был рядом с ним. Она мягко коснулась его талии.

Похоже он… пытался проверить состояние его руки.

Хэ Гуань посмотрел на него:

— Лоу Дунцан, пожалуйста, перестань ерзать.

Лоу Дунцан остановил свое движение и тихо сказал:

— Я думал, ты спишь.

Хэ Гуань с побежденным видом произнес:

— Я сейчас на взводе. Не прикасайся ко мне…

Хэ Гуань чувствовал себя так, словно у него посттравматический синдром: он реагировал на малейшее движение, как испуганный хомяк, держащий семечку, не зная, бежать ли ему или замереть на месте.

Хэ Гуань начал подниматься, говоря:

— Я не сплю. Ты… Просто отдохни. Я не могу себя контролировать... Может, мне лучше пойти в комнату для гостей?

Не успел он договорить, как его ловко притянули за талию и уложили обратно на кровать.

Хэ Гуань оказался в объятиях Лоу Дунцана.

Он не чувствовал боли, только чужой вес и едва ощутимый запах чужого тела.

Его тревога стала настолько сильной, что он едва мог дышать.

Лоу Дунцан лежал на нем, прижавшись к нему всем телом, а затем он неожиданно прошептал:

— Теперь я не умру.

Хэ Гуань слегка пошевелился, не в силах понять, о чем он говорит.

Его реакция была замедленной.

Он чувствовал себя заводной игрушкой, которая пытается завестись сама. Когда игрушка была наполовину заведена, то кто-то другой насильно остановил ее.

http://bllate.org/book/13162/1169528