Готовый перевод Transmigrated As the Ex of the Blind Villain / Экс слепого злодея [❤️] [Завершено✅]: Глава 24.2 Единственное, чего у меня в избытке — это деньги

Хэ Гуань оборвал Тун Гана на полуслове, произнеся с внушительным видом:

— Конечно, я могу выплатить компенсацию. У тебя есть зарплата? Полагаю, что нет. Ты полагаешься только на тяжелую труд Бай Сяоцзюй, которая содержит семью, верно? Я ничего не должен тебе за упущенный рабочий день, но я могу оплатить медицинские расходы в двойном, даже в тройном размере. Для меня это не имеет значения. У меня так много денег, что я даже не знаю, что с ними делать. Иди сюда, позволь мне ударить тебя еще раз, еще сильнее, чем раньше. Осмелишься?

Два офицера, стоявшие по бокам от него, тут же сделали шаг вперед, готовясь предотвратить еще один удар.

Теперь даже Тун Цзяци пытался его сдержать:

— Брат, успокойся, подумай рационально.

Хэ Гуань слегка приподнял брови и зловеще улыбнулся:

— Я спокоен.

В компании он всегда вел себя спокойно. Даже когда ему противостоял грубый Цзинь Цзюэ, он лишь легкомысленно отнекивался.

Тун Цзяци впервые видел его вблизи таким сердитым: глаза были темными и напряженными, словно могли проглотить человека целиком.

Тун Цзяци не сомневался, что если бы Хэ Гуань стал свидетелем того, как Тун Ган бьет его мать, он действительно сразу же отправил бы его в больницу.

Осознав, что ничего не добьется, и опасаясь новых побоев, Тун Ган как можно быстрее выскочил из полицейского участка.

Многие негодяи вымещают свою злость на законных партнерах, рассматривая их как груши для битья, потому что знают, что те не дадут отпор и не посмеют развестись с ними.

Теперь, когда Тун Ган понял, что с Хэ Гуанем не стоит шутить, он даже не стал требовать компенсации и просто сбежал.

Увидев, что Тун Ган уходит, Хэ Гуань дернул плечом, чтобы смахнуть руку Тун Цзяци:

— Хватит меня держать, мне больно. У тебя железная хватка!

Тун Цзяци тут же отпустил его, сказав:

— Брат, ты все еще злишься? Не расстраивайся из-за него, он того не стоит.

Хэ Гуань поддразнил:

— Ты что, гусь*? Брат, брат, брат.

*П.п.: Старший брат на китайском звучит как Gege (哥哥), шутка в том, что это слово звучит как гоготание гуся.

Тун Цзяци не сразу понял шутку.

Хэ Гуань продолжил подшучивать над ним:

— Гусь, гусь, гусь, гусь вытянул шею, чтобы петь.

Он высмеивал его за то, что он слишком часто говорит «брат».

Тун Цзяци ответил:

— Брат, я не имел в виду...

Хэ Гуань, все еще разгоряченный, перебил его:

— Разве ты не называл меня Хэ Гуанем раньше? Почему ты перестал? Разве я теперь не Хэ Гуань?

Тун Цзяци выпрямился, приготовившись запротестовать:

— Брат, после того как я увидел, как ты разозлился, я был бы сумасшедшим, если бы не понял этого. Я был неправ, вымещая свой гнев на тебе. Я прошу прощения. Ты можешь наказать меня как сочтешь нужным.

Ошибка телохранителя — это не то, с чем должен был разбираться Хэ Гуань; это явно проблема его подчиненных. Было неправильно, что Тун Цзяци в гневе набросился на Хэ Гуаня.

Но это «накажи меня как сочтешь нужным» ...

Хэ Гуань почувствовал, как офицеры вокруг него снова напряглись.

Схватив Тун Цзяци за ухо, Хэ Гуань вытащил его из полицейского участка и сказал уже снаружи:

— Садись в машину. Мы постараемся найти запись ваших вчерашний передвижений.

Тун Цзяци был ошеломлен:

— Что?

— Нам нужно проверить, нет ли в том месте поблизости других камер наблюдения. Я заметил несколько магазинов у входа в переулок; возможно, владельцы магазинов установили камеры, а возможно, у жителей есть свои. Мы спросим у каждого из них.

— Но ведь сейчас середина ночи…

— В интернете никого не волнует, который час. Они с нетерпением следят за твоей историей, и если к завтрашнему дню все не решится, тебя будут критиковать долгое время. Еще немного, и, клянусь, я надеру тебе задницу.

Тун Цзяци быстро забрался на пассажирское сиденье машины.

Когда они подъехали к больнице, Хэ Гуань припарковался у южного входа и сказал:

— Вы ведь здесь вышли?

Тусклые фонари у входа в больницу освещали асфальт, отбрасывая длинные темные тени. Обстановка казалась мрачной.

Тун Цзяци замешкался и неуверенно пробормотал:

— Брат, тебя ведь тоже выдернули прямо с постели…

Хэ Гуань легонько дал ему под зад.

Слишком много разговоров.

Обычно терпеливый, Тун Цзяци вспыхнул:

— Разве я не могу проявить заботу о тебе?!

— Разве твоя забота обо мне сейчас так важна? Поторопись и найди камеру, которая докажет, что ты никого не бил. В противном случае мы даже не знаем, сможет ли дебютировать Nolimit. Ты понимаешь, что Starfield оценивает бойз-бенды каждый квартал? Перед дебютом обязательно будет оценивание. Если все это еще больше раздуется, то о дебюте можно забыть! Ну что, у тебя действительно еще есть время беспокоиться обо мне?

Запал Тун Цзяци тут же испарился.

Против человека с весомыми аргументами и свирепым поведением у его наглости не было ни единого шанса.

Он последовал за Хэ Гуанем, и в ближайшем магазине они купили два фонарика, планируя проследить путь, по которому он преследовал Тун Гана.

Когда Хэ Гуань расплачивался, он почувствовал, что что-то не так. Подняв голову, он заметил на навесе магазина камеру с искаженным углом обзора.

Хэ Гуань положил купюру в сто юаней и поинтересовался:

— Господин, ваша камера работает?

Продавец энергично кивнул, указывая в сторону:

— Воры часто бегают в эту сторону, избегая главной больничной дороги. Они снуют в этих переулках. Поэтому я настроил камеру на более незаметный угол.

— А запись четкая? — поинтересовался Хэ Гуань.

Мужчина похвастался:

— Конечно! Загрузка в облако в режиме реального времени с Full HD разрешением.

Хэ Гуань улыбнулся и положил на прилавок еще пять сотен:

— Можно нам взглянуть? И, если возможно, получить копию отснятого материала на USB-накопитель?

Владелец магазина кивнул:

— Конечно, пройдите сюда.

Запись удивила их обоих.

Они не ожидали, что камера идеально захватит весь переулок.

Ракурс, снятый прямо над головами людей, четко показывал траекторию движения руки Тун Цзяци. Он не бил Тун Гана.

На видео было хорошо видна его сдержанность; он неловко провел рукой по лицу своего отца, затем, схватив его за воротник, поднял его с земли и вступил с ним в жаркий спор.

Тун Цзяци, охваченный волнением, стукнул по столу, но владелец магазина предупредил его:

— Он из стекла! Стеклянный! Убери руки!

Тун Цзяци с ликующей улыбкой отдернул руку и громко воскликнул:

— Видел? Я не бил его! Я сдержался!

Хэ Гуань, надев наушники, послушал их ругань и задумчиво хмыкнул.

http://bllate.org/book/13162/1169522