«Что за «эта работа»? А есть какая-то другая? Гуань Шофэн что, знает Юй Ханя?» — каждое их слово определенно что-то значило, но Ло Линьюань ничего не понимал, поэтому ему оставалось лишь гадать.
Конечно, непонимание непониманием, но мозги-то у него на месте. Гуань Шофэн ведь откровенно издевался над Юй Ханем! Неужели простой отказ от подарка заслуживает такой мести?
Парень не собирался терпеть такое отношение к Юй Ханю, однако, не успел он и шагу ступить, как его задержал Ло Тин.
— Отец, пусти меня! — попытался вырваться тот.
Но мужчина наклонился и мрачно шикнул на него:
— Не вмешивайся в чужие дела, только лишних проблем наживешь.
«Какие такие чужие дела, он мой парень!» — Ло Линьюань решительно убрал руку Ло Тина и поспешно встал между Гуань Шофэном и Юй Ханем, оттеснив последнего за спину, чтобы защитить.
Ло Линьюань выдавил уважительную, но абсолютно фальшивую улыбку, которая резко контрастировала с его желанием рвать и метать. Он мягко произнес:
— Юй Хань — мой учитель и лучший друг. Если он был груб, я извиняюсь перед вами. Дядюшка Гуань, вы ведь взрослый разумный человек, зачем вступать в бессмысленные ссоры со школьниками вроде нас? Даже звучит как-то неправильно.
Юй Хань попытался выйти вперед, но Ло Линьюань предупредительно отодвинул его назад и ухватился за край чужой рубашки.
— Я не знаю точно, какую работу вы предложили Юй Ханю, дядюшка Гуань, но, раз уж это работа, вам, пожалуй, следовало бы сменить отношение, не правда ли? Двадцать первый век на дворе, боссы и подчиненные должны друг друга уважать. Использовать чужой статус, чтобы поставить человека на место, довольно глупо и просто бессовестно.
Ло Линьюань выглядел как покорный и кроткий парнишка, но при этом из его рта сыпались самые жесткие слова. Он откровенно плевал в лицо Гуань Шофэну. И хоть Гуань Шофэн с Ло Тином были давними друзьями, подобной выходки оказалось вполне достаточно, чтобы они оба разозлились.
Ло Тин выступил вперед и выкрикнул:
— Ло Линьюань, возвращайся в свою комнату!
От его крика парень вздрогнул. Он любил отца, поэтому даже в раннем детстве был готов делать то, чего ему совершенно не хотелось. Он был чувствителен и послушен, умел красиво выражаться и сохранять достаточно невинный вид.
Проявление подобного неуважения по отношению к другу отца было для него очень необычным поведением. Даже когда Ло Линьюань злился при отце, внешне он обычно этого не показывал, потому что очень его любил. Только вот Юй Ханя он любил не меньше.
Ткань чужой школьной рубашки, зажатая в его ладони, казалась мягкой и теплой. А еще от нее пахло Юй Ханем. Возможно, именно это придало Ло Линьюаню столько смелости. Именно подобная молодая влюбленность заставляла идти на самые безрассудные поступки, чтобы защитить любимого человека.
Даже боясь, что отец разочаруется в нем, Ло Линьюань все равно возразил:
— Отец, ты несправедлив.
— Ты себя вообще слышишь?! — еще сильнее взъярился тот. — Дядя Гуань старше тебя!
— Так пусть ведет себя как старший! — упрямо вскинул подбородок Ло Линьюань. — Он требует уважения к своей персоне, хотя сам так и не научился уважать других!
У Ло Тина едва дым из ушей не пошел:
— Как ты смеешь?! Марш в комнату! С глаз моих долой! Что за безобразие!
— И это я устроил безобразие?! — глаза Ло Линьюаня покраснели. — Я-то как раз все понимаю! Вы намеренно сейчас унижаете моего друга! Такие взрослые, а наслаждаются издевательствами над детьми! Я был о тебе лучшего мнения, папа.
Ло Тин аж почувствовал, как на его шее от гнева запульсировала вена, но игнорировать выходки своего невежественного сына он не собирался:
— Зачем ты вмешался в чужие семейные разборки?!
Раз уж Ло Линьюань отказывался слушаться, Ло Тин поднял руку. Он не мог позволить своему глупому сыну мешать делам своего давнего друга, который очень его выручил на прошлом земельном аукционе.
У Ло Тина как раз появилась возможность вернуть должок, и он был этому рад.
Мужчина собирался увести Ло Линьюаня в его комнату и запереть там, а потом уговорить извиниться перед Гуань Шофэном. Это бы все уладило.
Но, прежде чем он успел коснуться спины Ло Линьюаня, руку мужчины перехватил тот, кого его сын так старательно все это время защищал. Этот молодой человек был так силен, что Ло Тин не мог даже шевельнуться. Он почувствовал, как у него по спине побежали мурашки, когда встретился со взглядом Юй Ханя.
Это безусловно дитя Гуань Шофэна. Его глаза ничем не отличались от глаз отца, когда тот был молод. С Гуань Шофэном всегда было тяжело спорить, к тому же в молодости за ним стояло все его семейство, так что к его самоуверенности не возникало никаких вопросов.
И хотя его внебрачный сын много лет жил отдельно, он все равно ужасно напоминал своего отца. Неудивительно, что Гуань Шофэн хотел забрать Юй Ханя. Они с Гуань Нянем были как небо и земля.
Юй Хань медленно отпустил руку Ло Тина и сжал плечо Ло Линьюаня. Со стороны это выглядело так, будто он просто за него держался. Тем более что в комнате повисла напряженная пауза, так что никто не заметил никакой двусмысленности в этом жесте.
И тут Юй Хань обратился к Ло Тину:
— Господин Ло, слова сяо Юаня не лишены смысла. Хоть он и был несколько резок, все же вам не стоит в следующий раз предпринимать какие-то меры против него перед посторонними.
После этих слов Ло Тин напрягся. И когда это он собирался «предпринимать какие-то меры» против Ло Линьюаня? Он просто собирался увести его наверх.
Взглянув на своего сына, Ло Тин обнаружил, что из глаз парня тут же потекли слезы, как будто его действительно хотели побить. Да этот Юй Хань просто мастер сеять хаос!
Затем Юй Хань повернулся к Гуань Шофэну:
— Хоть я и не совсем понимаю, как моя нынешняя работа относится к вам, но мне платят не просто так, а за то, что я выполняю свои обязанности, так что все справедливо. Моя совесть чиста. — Затем он внезапно улыбнулся и с абсолютно холодным взглядом, так похожим на взгляд Гуань Шофэна, закончил: — А что насчет вашей, господин Гуань, совести? Насколько она чиста спустя столько лет?
После всего сказанного Юй Хань потянул Ло Линьюаня за руку и прошептал:
— Пойдем.
Ло Линьюань кивнул.
— Только мой рюкзак наверху, я сейчас вернусь.
Ло Тин же просто наблюдал, как ситуация выходит из-под его контроля.
— Ну и куда ты собрался? На дворе ночь.
Ло Линьюань обиженно взглянул на отца и, ничего не ответив, с глухим топотом побежал наверх. Собрав рюкзак и сложив вещи, что не влезли, в небольшой пакет, он тут же вернулся. Вместе с Юй Ханем они взялись за руки и направились к двери.
Ло Тин не собирался это так оставлять:
— Юаньюань, куда ты идешь?!
Ло Линьюань покрепче сжал чужую руку и почувствовал такой прилив храбрости, что ему показалось, что сейчас он готов отправиться с Юй Ханем хоть на край света.
Он обернулся и мстительно улыбнулся:
— Я убегаю из дома. Пенсию оставь себе!
Ло Тин так и застыл с возмущенным выражением лица.
Мелкий крысеныш!
Поняв, что на ситуацию он уже никак не повлияет, мужчина вернулся в гостиную, потирая виски из-за начавшейся головной боли. С кривой улыбкой он обратился к Гуань Шофэну, который все так же сидел в кресле:
— Слушай, все очень запутанно. Я не знаю, из-за чего мой сын устроил этот скандал, но это не значит, что я тебе не помогу.
Половина лица Гуань Шофэна была скрыта в тени, из-за чего его выражение оставалось неясным. Прошло немало времени, прежде чем он заговорил.
— Я не знал, что Наньнань была беременна.
Ло Тин вздохнул и уселся в соседнее кресло.
— Мы тоже были не в курсе. Более того, ты ведь тогда находился за границей. Она ничего тебе не сказала и решила родить сама, и это было неразумно.
«Но я не могу тебя винить», — мысленно добавил Ло Тин, но так и не смог сказать это вслух.
В конце концов, неважно, насколько самостоятельной была Юй Наньнань. Она не могла сама вырастить дитя Гуань Шофэна. Все оказалось так запутанно, что разобраться в этом слишком сложно. А красавица ушла из жизни, и прошлое так и осталось забытым.
http://bllate.org/book/13151/1167467
Сказали спасибо 0 читателей