Готовый перевод Old Injury / Старая рана [❤️] [Завершено✅]: Глава 33 - Девчушка, которая зашла сегодня пирожным, была такой милашкой, что я дал ей ещё одно пирожное бесплатно

Просить меня заняться коммерческим шпионажем. И какая тогда разница между мной и Чан Синцзэ, Сян Пином и другими? Нин Ши либо считала меня совсем уж никчёмным человеком, либо совершенно не понимала.

Но этот вопрос действительно сложный.

Нин Ши вела хорошую игру, дав мне два дня на раздумья. Если я не соглашусь, то ничего не случится. Но ведь в её руках находился мой ребёнок, а значит, она имела надо мной власть. Я не боялся разозлить её, если бы знал, что она сорвёт свою злость на мне. Но я бы точно не хотел, чтобы из-за меня пострадал Юю.

Сун Байлао имел скверный характер и был глубоко предубеждён в отношении меня. Я мог бы попросить его о помощи, но не знал, поверит ли он мне и будет ли ему вообще дело до меня и моего ребёнка. Его реакция имела сходство с котом Шредингера: возможны тысячи вариантов. Наиболее благоприятный вариант развития событий, который я мог себе вообразить: он начнёт мне доверять, примет тот факт, что у меня есть семилетний ребёнок, заберёт Юю у Нин Ши, чтобы заботиться о нём вместе со мной. Разумеется, эта мысль слишком идеальна и нереалистична.

А вот худший вариант, которого я боюсь больше всего: он не поверит мне, либо ему будет плевать на Юю. И тогда мы, отец и сын, встретим ужасный конец.

Нин Ши сказала, что я могу положиться на семью Чжу, но на самом деле я не могу доверять ни им, ни Сун Байлао.

Через два дня мне никто так и не позвонил: Нин Ши не пыталась снова со мной связаться. Создавалось впечатление, будто я всё это придумал от начала до конца.

Может, она поняла всё по моему молчанию в последние двое суток и просто сдалась. А может… у неё другие планы.

Зная о ней то, что знаю я, наиболее вероятным было последнее.

— Очень мило с вашей стороны согласиться на интервью, — женщина-бета с волнистыми волосами улыбнулась мне мило и дружелюбно. — Мне всегда нравились ваши работы. Я давно слежу за вами.

Я взял протянутую мне визитку: «Онлайн-журнал, Хань Инь». Это имя было мне знакомо. Но так как я не очень знаком с интернет-СМИ, то только слышал о ней.

Вкратце обсудив со мной предстоящее интервью, Хань Инь достала диктофон, после чего быстро и профессионально приступила к работе.

— Давайте начнём с первого вопроса. При каких обстоятельствах был создан «Дворец дракона»?

— Два года назад, когда я… — я объяснил творческие задумки «Дворца дракона», а также рассказал про конкурс двухлетней давности. Про всё, что случилось тогда: про гнев, равнодушные сердца и последовавшую беспомощность.

Хань Инь внимательно слушала, периодически на её лице были заметны шок и негодование.

– Сян Пин даже не разрешил вам прийти на похороны? Он всё ещё человек?

— Я также не понимаю, почему он так враждебно относится ко мне. Теперь, когда мы дошли до такого, мастер, наверное, очень огорчён, — во рту почему-то появилась горечь. — Я действительно недостоин своего учителя.

Наставник проявил ко мне столько доброты, но я не могу ничего сделать ни с его сыном, ни с делом всей его жизни. Хуже этого и быть не может.

Хань Инь поспешила меня ободрить:

— Нет! Мастер, его отец наверняка был бы убит горем, если бы узнал об этом. В данный момент вы жертва. Представьте ситуацию: вы сидите дома, происходит какая-то катастрофа, и к вам приходят и обвиняют в ней. Было бы это справедливо? — одно мгновение она поколебалась, а затем уверенно продолжила. — Если честно, я слежу за вашими трансляциями уже два года. Говорю не из вежливости. Я подписана на вас с момента, когда вы только пришли на «Эмбер». С чего бы кто-то решил, что с бетами что-то не так? Я не считаю, что беты чем-то хуже омег. Использовать это в качестве критерия для определения плагиата так же нелепо, как и отзывать из-за этого ваше квалификационное удостоверение. Я всегда верила, что однажды вы вернётесь в строй и заживёте пуще прежнего.

Я удивлённо на неё посмотрел, осенённый внезапным прозрением.

— Вы случайно не [Местный акцент не меняется]?

Однажды пользователя с таким именем забанили администраторы за то, что тот после скандала с плагиатом защищал меня от хейтеров и фанатов Чан Синцзэ на протяжении трёх ста раундов в эпической битве на «Эмбер».

В то время мне верило очень мало людей, не говоря уже о такой рьяной защите, так что забыть их было трудно.

— Вы меня помните! — радостно воскликнула Хань Инь, схватив меня за руку. — Я тогда так злилась. А эта кучка злодеев никак не могла со мной справиться. Поэтому они просто пожаловались на меня, из-за чего не только мой аккаунт заблокировали, но ещё и IP. Я была в бане три месяца, а когда срок прошёл, снова зарегистрировалась. Так что я снова стала за вами следить. Изначально я хотела взять интервью на эту тему, но потом вы вступили в брак…

Сказав это, она вздохнула и слегка надула губки, отчего её и без того круглое детское личико стало казаться ещё милее.

Она напомнила мне сяо Чжу: та всегда вела себя при наставнике, как избалованный ребёнок, стараясь выглядеть более очаровательной и милой. Наставник же всегда только смеялся и никогда не ругал её.

Нам не нравилось, что он так по-разному относится ко своим ученикам и ученицам, так что однажды мы даже потребовали от него объяснений. Тот не стал увиливать. Он тогда высоко поднял скалку и уверенно заявил:

— Я ценю женщин больше, чем мужчин!

Эти воспоминания заставили меня невольно улыбнуться:

— Спасибо вам.

Хань Инь замерла, а затем прижала одну руку к груди и удивлённо посмотрела на меня широко раскрытыми глазами:

— Вам так идёт улыбка! — она быстро достала из сумки камеру. — Сделаем фото. Я добавлю в интервью изображения.

Я внезапно напрягся, уголки моего рта нервно дёрнулись.

— Так… так нормально?

Подняв камеру, она ответила:

— Отлично! Если получится улыбнуться так же, как минутой раньше, то, может быть, больше людей станут вашими верными миньонами!

— Верными миньонами? — это слово было мне незнакомо.

Хань Инь продолжала фотографировать:

— Преданными фанатами. Недавно я создала посвящённый вам блог, и там собрались все ваши верные миньоны… — она тихо добавила. — И те, кому очень нравится ваша внешность.

Она опустила камеру, посмотрела на экран, удовлетворённо кивнула самой себе и пробормотала:

— Вот эта хорошая… Ух ты! И эта тоже классная…

Она улыбалась. От начальной скованности не осталось и следа.

Тут она подняла голову, заметила, что я за ней наблюдаю, и, кажется, немного смутилась.

— Просто я ваша фанатка, — смущённо почесав затылок, она наклонилась показать мне сделанное ей фото. — Видите?

Изображение было чётким, даже слишком. Оно отлично передавало моё напряженное выражение лица.

Неловко кашлянув, я ответил:

— Неплохое.

Хань Инь с довольным видом опустила камеру и задала ещё несколько вопросов, после чего убрала диктофон.

— Следующий вопрос будет личным.

Увидев, что выражение её лица стало серьёзным, я тоже сел прямо.

— Задавайте.

Она вдруг взяла меня за руку и спросила:

— Собираетесь ли вы разводиться?

Несколько мгновений я тупо смотрел на неё, не отвечая. Не показалось ли мне, что я услышал слово «развод»?

— Э-э, вы… — я хотел попросить её повторить вопрос, но в коридоре послышался какой-то шум.

Я рефлекторно повернул голову, чтобы посмотреть, и увидел Сун Байлао с Сун Мо на руках. Его взгляд был направлен на меня и Хань Инь.

Тут я вспомнил про свою руку, которую крепко сжимала другая рука.

Поняв, как это выглядит со стороны, я тут же вырвал свою ладонь из чужой. Вроде бы я ничего такого не делал, но всё равно чувствовал себя виноватым и не осмелился взглянуть Сун Байлао в глаза.

— У тебя довольно много гостей, — в его глазах виднелся холод.

Заприметив сильного альфу, Хань Инь, как бы она ни нервничала, послушно убрала руки, встала и формально поклонилась Сун Байлао.

— Здравствуйте, меня зовут Хань Инь. Я из… интернет-журнала. Пришла взять интервью у Нин Юя.

Сун Байлао окинул её безразличным взглядом.

— Вы закончили?

Хан Инь выпрямилась и сразу поняла намёк, не зря же она всё-таки была наполовину репортёром. Она собрала вещи и поспешила заверить:

— Да-да, я уже ухожу!

Когда она оказалась за спиной у Сан Байлао, то незаметно для него жестом дала понять, что свяжется со мной позже по телефону.

Не успел я что-либо сказать, как Сун Байлао повернулся к ней с мрачным выражением лица, словно почувствовал что-то. Хань Инь, в свою очередь, тоже была не пальцем делана и за секунду до того, как он бы поймал её с поличным, выскользнула прочь.

Когда незваная гостья ушла, я тоже испытал искушение убежать.

— Поиграйте с юным господином, — Сун Байлао передал Сун Мо стоящей за ним служанке и сурово взглянул на меня. — А ты идёшь со мной.

Я сглотнул и последовал за ним наверх.

Он закрыл за нами дверь и бросил на меня ледяной взгляд.

— Она… она мой… — попытался объяснить я новым для меня словом. — Верный миньон.

Он нахмурился ещё сильнее.

— Отныне тебе нельзя приводить кого-либо в дом без моего на то разрешения.

Мало того, что я потерял право заводить друзей, так теперь мне ещё нельзя никого приглашать в гости. Что ж, это его дом, и он здесь хозяин.

Уставившись взглядом в пол, я тихо сказал:

— Хорошо, я буду встречаться с ними вне дома.

Послышался звук тяжёлых приближающихся шагов, и вскоре перед моим взором предстала пара кожаных туфель.

— Ты намеренно пытаешься меня разозлить? — Сун Байлао резко схватил меня за запястье и притянул к себе со взглядом, который не обещал ничего хорошего. — Будь то мужчина или женщина, я никуда тебя не отпущу. Что ты задумал?

Я молча посмотрел на него, не понимая, что он имеет в виду.

Мы были так близко друг к другу, что почти касались грудными клетками. Запястье немного болело, поэтому я попросил:

— Сначала отпусти меня, а потом я выслушаю тебя.

В этот момент он сжал моё горло: не слишком сильно, но ощутимо, как будто хотел свернуть мне шею в следующее мгновение.

Я положил другую руку ему на грудь, пытаясь отстраниться. Он заметил моё намерение и внезапно усилил хватку. Я задыхался от боли в шее и запястье.

— Посмотри, на кого ты похож… — прорычал он сквозь стиснутые зубы и подался вперёд.

А что со мной не так?

Он прикусил мою нижнюю губу и поцеловал меня с такой яростью, словно хотел разорвать меня на части и съесть.

Ладонь на его груди напряглась, но теперь я не сопротивлялся, а отчаянно хватался за него. Он атаковал так стремительно, что я не мог сопротивляться, постепенно проигрывая битву и с трудом дыша.

— М-м-м, — я ничего не мог сказать и лишь издавал бессмысленные звуки, показывающие мою слабость.

Он, наконец, отпустил меня, напоследок лизнув уголок моих губ, отчего те защипало. Должно быть, он поранил их, когда укусил.

Моя грудь тяжело вздымалась, дыхание давалось с трудом.

— Сначала избавься от своего умения привлекать к себе пчёл и бабочек, — он вытер алую жидкость с моих губ и бесстрастно заявил. — Если я узнаю, что ты проделываешь что-то за моей спиной, тебе не поздоровится.

Он грубо потёр ранку в уголке моих губ.

— Помни, кем ты являешься.

Я зашипел от боли.

О чём, чёрт возьми, он говорит? Кто привлекает пчёл и бабочек? И что я делаю за его спиной?

У него снова проснулось воображение, и теперь он решил, что я не только что-то планирую у него за спиной, но ещё и стал роковым соблазнителем?

Всё это так далеко от правды.

В мыслях я, конечно, могу с ним поспорить, но вслух сказать это точно не рискну.

— Не буду, — послушно ответил я. — Не волнуйся. Я помню о том, что я «госпожа Сун», и знаю, кому я принадлежу.

Он прищурил глаза и лукаво спросил:

— И кому же?

В душе я вздохнул:

— Тебе.

http://bllate.org/book/13149/1167147