День начался раньше, чем того хотел Ливон. Его тело казалось вялым и помятым. Он занял другую гостевую спальню, но сон упорно отказывался приходить. Каждый раз, когда он кое-как проваливался в сон, он просыпался спустя пару секунд. С мутными глазами он протер лицо, чувствуя, что его веки отказывались полностью открываться. Тем не менее, перспектива завтрака была достаточно манящей, чтобы заставить его подняться с кровати и выйти из комнаты.
Дворецкий ждал его снаружи, чтобы проводить до столовой, но это было единственной деталью в этом утре, которая делала его похожим на все предыдущие. У входа стояло несколько охранников, а еще несколько патрулировали коридоры, бросая взглядами молчаливыми посланиями о том, что ничего необычного не происходило. Ливон чувствовал на себе их взгляды и ощущал спрятанную за напускной серьезностью обиду из-за того, что они были вынуждены присматривать за россиянином. Однако он отказывался позволять им запугать себя. Расправив плечи и вытянув шею, Ливон прошествовал в столовую, уверенный, что ему придется провести еще одно утро с бесконечной болтовней Цезаря.
И хоть он так и сидел в своем стуле, как и всегда, все остальное очень отличалось. Привычное присутствие Ливону было заменено видом спины Цезаря. Рядом с ним стоял его подчиненный, который торопливо шептал ему что-то на ухо. Ливон едва ли успел переступить за порог, как мужчина отпрянул от Цезаря, резко замолкая. Он искоса посмотрел на него, считая его поведение очень подозрительным, но прошел мимо, притворившись, что он ничего не заметил.
— Я усилил охрану, — сказал Цезарь, как только Ливон сел.
Ливон задумался, можно ли было закатить глаза с такой силой, чтобы он себя травмировал.
Особняк буквально кишел мужчинами в костюмах. Казалось, что магазин костюмов решил нанять в качестве сотрудников целый муравейник и прислать его сюда. Даже в столовой стояло по меньшей мере пять человек, будто они ждали, что в любую секунду туда кто-нибудь ворвется и проткнет их куском хлеба. Ливон сморщился, искренне пугаясь мысли о том, что ему придется провести весь день поблизости с головорезами мафии и их плохо скрываемой ненавистью. Даже часа не прошло, а он уже чувствовал себя вымотанным. Подавив вздох, он отрезал себе кусок хлеба, вдруг чувствуя, что его голод куда-то исчез.
— Не нужно так расстраиваться, — спокойно сказал Цезарь, — они не будут здесь очень долго.
Скептический взгляд Ливона поднялся к Цезарю, и тот ухмыльнулся.
— Теперь не о чем беспокоиться, если преступник даже сад пересечь не сможет, верно?
Цезарь выжидающе улыбнулся, но Ливон не упустил, как охранники в столовой обменялись странным взглядам. Таким, будто на самом деле им было о чем беспокоиться. Их лица, однако, быстро снова стали равнодушными. Ливон на мгновение подозрительно сощурился, а затем вернулся к своей еде, ощущая нарастающее внутри него нехорошее предчувствие.
Как Цезарь и сказал, особняк вернулся к своей привычной тишине сразу после его отъезда, а улица и сад действительно казались более шумными, чем обычно. Ливон, однако, мог вытерпеть шум с улицы, если это означало, что ему не придется контактировать с подчиненными Цезаря напрямую.
Быть оставленным в одиночестве для работы в итоге оказалось не такой уж и радостью, потому что… ну, его кабинет был приличного размера, но не таким уж и большим. Тем не менее, если каждый раз, когда он выйдет в коридор, он будет чувствовать себя так же, как когда шел до столовой утром, он лучше соорудит себе кровать из подушек и документов и попросит дворецкого оставлять блюда на пороге комнаты. Ванная может стать проблемой, но он что-нибудь придумает. Будет тесновато, но всяко лучше, чем взаимодействие со всеми теми головорезами. Ливон содрогнулся и покачал головой. Ему нужно было работать в кабинете мафиози, чтобы остаться в живых, и ему совершенно это не нравилось.
В тот момент раздался стук в дверь, прерывая его мрачный ход мыслей. Обернувшись, он увидел дворецкого, осторожно открывавшего дверь одной рукой, пока в другой балансировал поднос. Когда их взгляды встретились, они оба застыли, не совсем понимая, какими были отношения после событий вчерашней ночи. Затем лицо Игоря снова стало привычно нейтральным.
— Я подумал, что вы захотите чай.
Он прошел в кабинет и, поклонившись, поставил поднос на стол. Ливон ожидал, что после этого он уйдет, как это всегда и происходило, но чай и его нейтральное лицо снова были единственными вещами, которые оставались привычными этим днем. Игорь вдруг сел на пол напротив него и налил ему чай в чашку.
Застигнутый врасплох, Ливон оторопело посмотрел на него, пытаясь понять, что именно привело к этому поступку. Игорь никогда не был с ним дружелюбен, не говоря уже о том, чтобы проводить время с ним, и это изменение было слишком резким, чтобы не иметь под собой каких-то скрытых мотивов.
Игорь начал наливать чай.
— Должно быть, произошедшее вчера было большим шоком, — тихо сказал он.
«А».
Теперь Ливон понял: Игорь хотел понять, насколько большую обиду затаил на него Ливон. Может, он думал, что если подлижется к нему, то избежит наказания.
От чашки, которую Игорь поставил перед ним, шел пар.
— Вас ранили из-за моей халатности, и я приношу свои глубочайшие извинения.
— Нет, это не ваша вина, — ответил Ливон, качая головой, — по крайней мере, ничего не украли.
Игорь впервые поднял на него глаза и улыбнулся.
Ливон слегка улыбнулся в ответ, благодаря за чай, и тот кивнул, позволяя ему насладиться напитком в тишине.
Смакуя чай, Ливон покосился на дворецкого, в чьих глазах было легкое восхищение.
— Не ожидал, что адвокат сможет защитить себя в драке.
Ливон ухмыльнулся в ответ на комплимент.
— Это была по большей части удача, если честно.
http://bllate.org/book/13143/1166457
Сказали спасибо 0 читателей