Готовый перевод Counter Offensive / Контрнаступление [❤️] [Завершено✅]: Глава 2.4

Ко Юнсо, слегка покраснев, ждала моего ответа. Ее лицо было полной противоположностью Хисо. Круглые глаза и маленький нос выглядели мило. Может, я смогу ее полюбить. Если она меня любит, а я постараюсь, то, возможно, все получится. Нет, я должен был полюбить ее.

После моего согласия Ко Юнсо засияла и схватила меня за руку. В отличие от Хисо, ее теплый аромат успокаивал и давал ощущение покоя.

Ко Юнсо была действительно замечательной. Она была настолько миниатюрной, что ее макушка едва доставала до моего плеча. Разговаривая со мной, она неосознанно вставала на цыпочки. Ее взгляд, когда она что-то у меня спрашивала, был невероятно милым и трогательным.

Она всегда внимательно слушала мои неуклюжие рассказы и смеялась над самыми плоскими шутками. С ней было тепло и уютно. Я, следуя советам опытного в отношениях Чон Юна, дарил ей разные подарки. Ко Юнсо радовалась, как ребенок на Рождество, из-за чего мне было одновременно неловко и приятно. Когда мы шли по улице, она тихо брала меня за руку — ее маленькая ладонь была такой мягкой.

Я намеренно старался смотреть только на Ко Юнсо, поэтому в школе теперь реже ловил себя на том, что невольно смотрю на Хисо. Ее круглые глаза, которые она щурила, делали ее похожей на хомячка. Все в ней было милым и трогательным, отчего в груди щекотало. Это было максимально близко к тому смутному образу первой любви, который я себе представлял.

Я повторял себе раз за разом: вот она — настоящая любовь, а не грязные желания, которые захлестывают с головой и вызывают отвращение даже у того, кто стал их причиной.

Несмотря на милую внешность, Ко Юнсо обожала кровавые боевики. Мне было все равно, что смотреть, поэтому я часто соглашался. После кино мы обычно шли в кафе за тортом и кофе — это стало нашей субботней традицией.

Ко Юнсо всегда заказывала кофе со взбитыми сливками или аффогато. Я не понимал, зачем портить кофе сливками, когда есть столько сладких напитков. На это Ко Юнсо отвечала, что это как сыр на острых куриных крылышках. Для меня это тоже было странно. Она сдалась и зачерпнула ложку мороженого, щедро политого эспрессо.

— Попробуй. Вкусно.

— Не нужно. Ешь сама.

Ко Юнсо, словно кормя ребенка, сказала «Ааа» и сунула ложку мне в рот.

— Давай же.

Казалось, она не отстанет, пока я не попробую, так что мне пришлось подчиниться. От неловкости уши моментально загорелись. Ко Юнсо, перегнувшись через стол, улыбалась: «Ну как?» Я даже не почувствовал вкуса, но тут же кивнул.

— Хочешь еще?

Она снова потянулась ко мне, но я поспешно отмахнулся, делая глоток кофе. Горячий напиток обжег меня изнутри, и без того раскаленного от смущения.

В этот момент сзади раздался тихий смешок. Такой легкий, что в другой ситуации я бы его не заметил, но сейчас он странно кольнул меня в ухо. Я обернулся и увидел Хисо. Он откровенно усмехнулся, заметив мое ошалелое выражение.

— О, Хисо!

Услышав Ко Юнсо, Хисо перевел взгляд и выровнял выражение лица. Его легкая улыбка была такой же красивой, как в день нашей первой встречи.

— Ты один?

— Жду друзей, пока время убиваю.

— Хочешь присоединиться?

Вопреки ожиданиям, Хисо сразу же поднялся. Он небрежно опустился рядом со мной. Его левая рука то и дело касалась меня, отчего я нервничал. Чтобы прийти в себя, я залпом допил остывающий кофе. Язык, наверное, обжегся, но я уже ничего не чувствовал.

Хисо, подперев подбородок, начал обсуждать с Ко Юнсо только что просмотренный фильм. Оказалось, он видел предыдущие работы режиссера и рекомендовал их.

— Это мой самый любимый! — воскликнула Ко Юнсо.

Они перебрали еще несколько фильмов, о которых я не имел понятия. Даже если бы знал, вряд ли смог бы вставить слово. Каждый раз, когда Хисо смеялся, вибрация от его плеча заставляла мое сердце бешено колотиться. Я не решался посмотреть на него и вместо этого разглядывал отражение в стекле.

Их разговор пролетал мимо моих ушей, но Хисо казался искренне заинтересованным. Он то приподнимал брови, то смеялся вслух. Я ужасно завидовал Ко Юнсо.

Завибрировал телефон Хисо, лежащий рядом со мной. Когда он потянулся за ним, его рука надавила на меня, из-за чего я отпрянул. Хисо бросил на меня взгляд, полный недоумения, и ответил на звонок. В его светлых глазах отражалось мое глупое лицо.

— Где ты? А, иду.

Каждое движение его алых губ напоминало мне сон, где он сжимал их вокруг моего члена. Терпеть это было невыносимо. Там Хисо тоже смотрел на меня вот так, облизывая губы. Но его лицо было еще краснее, покрытое испариной...

Я поспешно перевел взгляд на Ко Юнсо. Она улыбалась, не замечая, что запачкала мороженым верхнюю губу. Когда я указал на это, она лизнула ее — прямо как хомячок. От этого зрелища мои напряженные плечи наконец расслабились. Я улыбнулся с облегчением.

Закончив разговор, Хисо поднялся, хотя в его чашке еще оставалось кофе.

— Мне пора. Хорошего дня.

Он уже открывал дверь, но вдруг обернулся. На его лице было странное выражение — то ли недовольное, то ли довольное. Точно такое же, как на баскетбольной площадке, когда он разгромил меня. Почему он смотрел так сейчас — было загадкой.

Хисо на секунду усмехнулся. Улыбка была одновременно детской и жестокой. И такой красивой. Пока я тупо моргал, он вышел из кафе, словно мираж.

После ухода Хисо я изо всех сил пытался сосредоточиться на разговоре с Ко Юнсо. Внешне я улыбался, но с запозданием реагировал на ее слова. Ко Юнсо, заметившая мою рассеянность, надула губы и перемешала растаявшее аффогато.

Чтобы извиниться, нужны объяснения. Но слова застряли у меня в горле. В итоге я просто встал. По дороге домой я зашел в магазин с ее любимыми персонажами и купил плюшевую игрушку.

Ко Юнсо, обнимающая игрушку размером с нее саму, казалось, повеселела, а мое чувство вины немного утихло. Ровно настолько, чтобы заполнить пустоту от осознания собственной подлости.

В метро, пока я провожал Ко Юнсо, ее пальцы то и дело касались моей руки. Потом она начала постукивать по моей ладони. Ее лицо говорило: «Возьми меня за руку, ну же!»

Я посмотрел на игрушку в ее руках, затем осторожно взял Ко Юнсо за запястье. Она прижалась ко мне, переплетая пальцы. Ее ладонь, такая же маленькая, как она сама, была теплой и нежной.

Ко Юнсо раскачивала наши руки и смотрела на меня снизу вверх. Ее круглые глаза и любопытство делали ее похожей на плюшевую игрушку, из-за чего я рассмеялся.

— Чего ты? — она надулась.

Ее обиженный голосок звучал так мило. Ко Юнсо была очаровательной. Мне было хорошо с ней. Рядом с ней не находилось места несчастью. Так почему же я не мог полюбить ее? Придет ли день, когда выражение лица Хисо перестанет переворачивать мой мир с ног на голову?

— Ты такая милая.

Ко Юнсо подняла игрушку и дернула ее за пушистую лапу.

— Угу.

Она подняла подбородок и моргнула.

— Но игрушка милее, да?

— А?

Она фыркнула на мой тупой ответ. Когда я неловко улыбнулся, она ударила меня со словами «Не смейся!». От громкого звука шлепка она испугалась и начала тереть мне бок.

— Ой, прости! Тебе больно?

— Все нормально.

Благодаря этому Хисо исчез из моих мыслей секунды на три. Этого мгновения хватило, чтобы вселить надежду. Я думал, что, шаг за шагом, у меня все получится. Оглядываясь в прошлое, понимаю, насколько глупо оптимистичными были эти фантазии.

Я не понимал, зачем отмечать пятьдесят дней, но Ко Юнсо хотела праздника. Тогда я просто согласился, не задумываясь, но позже эта дата приобрела для меня особый смысл. Это был мой самый длинный роман.

Цветы, торт и даже довольно дорогое для старшеклассника ожерелье — вроде бы неплохо. Все это помог выбрать Чон Юн со своей девушкой, и Ко Юнсо, кажется, осталась довольна. Она радовалась больше обычного и сделала кучу фотографий.

Когда она сказала, что хочет, чтобы я сам надел на нее ожерелье, я без лишних мыслей взял его в руки. Застежка была слишком маленькой для моих пальцев. Я еле справился, но, пока застегивал, несколько раз упускал ее. Мы стояли лицом к лицу, но я был так сосредоточен на ожерелье, что даже не заметил этого.

Когда я наконец застегнул его и хотел поправить подвеску, наши взгляды встретились. Ко Юнсо покраснела и приоткрыла губы, словно хотела что-то сказать.

http://bllate.org/book/13142/1166375