Готовый перевод Counter Offensive / Контрнаступление [❤️] [Завершено✅]: Глава 5.6

Я выпалил это в сердцах и тут же пожалел. Что за чушь? Но нельзя было забрать слова обратно. Он медленно вернул фокус на меня, вздохнул и отпустил.

— Ладно. Хотя бы это ты понимаешь. Я пошел.

— Эй!

Я не хотел оставлять его с иллюзиями. Кан Джинму не обернулся, лишь коротко бросил:

— Поговорим позже.

И захлопнул дверь так, что та задрожала.

— Ебанный урод...

На запястье остались красные следы. Я попытался встряхнуть руку, но боль заставила остановиться. Голова раскалывалась.

Пошатываясь, я нашел обезболивающее, а холодная вода немного привела в чувства.

Кан Джинму ненормальный. Я смутно догадывался, когда он безгранично терпел мои выходки, но его безумные глаза выглядели пугающе. Кому он нужен? Кто назовет его милым? Я явно временно повредился, увлекшись его членом.

***

Как и следовало ожидать, на следующий день запястье покрылось темным синяком. На одной руке часы, подаренные этим ублюдком, на другой — синяк, оставленный той же псиной. Великолепно. Головная боль, мучившая меня со вчерашнего дня, теперь раскалывала череп.

Во всем был виноват Кан Джинму. Болезнь, подхваченная от этой ебаной псины, выжигала меня изнутри. Если уж сдохнуть собрался, мог бы сделать это в одиночку.

Любовь? Ха, хуйня полная.

Хоть мы и называли это отношениями, я никогда по-настоящему не считал, что мы с Кан Джинму встречаемся. Слово «любовь» меньше всего подходило к тому, что было между нами.

Мне было плевать, чувствовал ли он вину из-за своих иллюзий или прикипел ко мне после первого секса. Я знал, но делал вид, что не замечаю. Держал его рядом, пока не надоест — тогда и выбросил бы. Но когда очнулся, уже был у него в пасти.

Я даже представить не мог, что не только попаду под его влияние, но и начну испытывать к нему чувства. «Милый», «жалко», «стыдно» — все эти мысли были настолько абсурдными, что от одной только попытки осознать их зубы скрипели.

«Мой» или «твой» — какая разница, кому какое дело?

Даже если допустить, что я влюбился в него — это тоже проблема. С точки зрения Кан Джинму, я был редкой сволочью. Отобрал у него шесть бывших и насмехался прямо в лицо. Оскорблял, бил, использовал, как собаку. Относился к нему, как к вещи.

Он наверняка понимал мою гнилую натуру лучше, чем я сам. И если он до сих пор одержим мной — то только из-за секса. Первый раз — вот и прикипел. Больше ему во мне нечем было восхищаться. Просто пиздец.

Первый поцелуй, первый секс, первая любовь. Для такого чопорного типа, как он, это должно было что-то значить. Но все это — лишь иллюзия, пузыри, которые вот-вот лопнут. Чем сильнее иллюзия, тем быстрее она исчезает. Мы уже несколько месяцев вместе. Бессмысленно даже гадать, сколько еще продержится его «срок годности».

Я поднял запястья. Блестящие часы и черный синяк. Оба — словно наручники, надетые Кан Джинму. Но настоящие кандалы уже опутали мой мозг. Под именем, которое даже назвать-то нельзя — «любовь».

У Кан Джинму не было иммунитета к любви. В этом плане он был словно пятнадцатилетний подросток. Он безответственно швырялся словами «нравится», «люблю» — и так же быстро переключится. А когда он отвернется, блять, я останусь один.

***

Кан Джинму не появлялся уже несколько дней. В такой ситуации отсутствие встреч должно было меня устраивать. Должно было... но, черт возьми, когда этот ублюдок даже не пытался связаться, я начал потихоньку злиться.

Может, его чувства уже остыли? Или это произойдет в ближайшее время. В любом случае, такова любовь. Для начала нужны двое, а для конца достаточно одного.

Сегодня я снова уставился на телефон, где не было ни одного сообщения от него. Несколько раз палец замер над кнопкой удаления его номера. Он теперь демонстративно игнорирует меня? Ждет, когда я сам приползу?

Не смешите. Он знал меня дольше, чем я себя, и прекрасно понимал — я не стану унижаться.

Ладно, к черту. Мне плевать, о чем думает этот ублюдок. Если уж и появились какие-то чувства, лучше вырвать их с корнем сейчас.

В коридоре я услышал знакомый голос, неосознанно обернулся и увидел знакомую спину. В обычной ситуации сделал бы вид, что не заметил, но на этот раз назвал имя:

— Чон Юджин?

Безупречный костюм, идеальная прическа, но ее лицо исказилось, как только она меня увидела. Типично для нее: внешне — безупречна, но в моменты срывает маску.

Она закончила разговор с коллегой и повернулась. Я молча ждал. Когда наши взгляды встретились, она сохранила улыбку, но глаза кричали: «Иди нахер».

— Не ожидала столкнуться.

Она недовольно подошла ко мне.

— В моей компании?

— В компании твоего отца, — парировала она.

Резкость в голосе — все та же. Когда-то это казалось мне милым.

— Выпьем кофе?

— Разве мы в таких отношениях?

Я пожал плечами и нажал кнопку лифта. Она нахмурилась, но молча последовала за мной. В конце концов, если наши компании связаны, открытая враждебность ей ни к чему.

В кафе она даже не притронулась к напитку.

— Что тебе нужно?

— Просто... Давно не виделись.

— О, Чан Хисо, оказывается, умеет здороваться? — язвительно сказала она.

В ее тоне сквозила неприязнь. Учитывая, как мы расстались, это было ожидаемо. Мы встречались больше полугода — мой самый долгий «роман». Что, впрочем, означало, что она успела увидеть мое истинное лицо.

— Хочу спросить кое-что.

— Что? — она скрестила руки.

— Когда мы встречались...

Она подняла бровь.

— Почему я тебе нравился?

— Это ты спрашиваешь у девушки, которую бросил?

Она рассмеялась и тут же ответила:

— Лицо, деньги, лицемерие.

Затем развела руки.

— А потом стало противно из-за твоего характера.

Она даже ответила на вопрос, который я не задавал. Настолько точно, что добавить было нечего.

Я цокнул языком, а она самодовольно ухмыльнулась.

— Видимо, новые отношения не складываются? Я знала, что тебя ждет расплата.

Я горько усмехнулся.

— Верно.

— Серьезно? — ее глаза загорелись интересом.

Бывший страдает от любви — что может быть приятнее? Я готов был стать ее жертвой. Все равно никто, кроме нее, не дал бы мне честного совета.

— Лицемерие — твой конек. Держись его. Или попробуй изменить характер. Иначе все сбегут.

Черт, я и так уже выдал себя.

— А если она уже знает?

— Беги. Если она все знает и все еще с тобой — она психованная.

Она вынесла вердикт без каких-либо колебаний. Что ж, Кан Джинму и правда не в себе.

Чон Юджин с видом благотворительницы перечислила все мои недостатки. Чем больше я слушал, тем больше понимал: неудивительно, что Кан Джинму остыл. Закончив, она встала с довольным видом.

— Всего хорошего.

— Ага. И давай без «приветов» в следующий раз.

Она холодно кивнула и быстро ушла.

Я вернулся в офис. От Кан Джинму по-прежнему ни слова. Если я напишу первым, он, наверное, придет. Он все еще любит меня... пока. Но вопрос в том, как долго это «пока» продлится.

Если бы скрывать свою натуру ради него было легко, я бы делал это вечно. Это мой конек. Но он уже видел меня без масок. И стереть прошлое невозможно.

Я не жалел о том, как вел себя с ним. Все равно бессмысленно. Одна изменчивая эмоция — ненадежная опора. Любовь — одна из самых быстро гниющих вещей в мире.

http://bllate.org/book/13142/1166349