Готовый перевод Counter Offensive / Контрнаступление [❤️] [Завершено✅]: Глава 5.4

— Сначала отпусти.

Я бросил это холодно. Он горько усмехнулся и разжал пальцы.

— Увидимся утром.

Его слова будто впились мне в шею, оставив тяжелое ощущение. Я не обернулся.

Дома, несмотря на идеальный порядок, который поддерживал Кан Джинму, чувствовалась легкая неестественность. От его бритвы и зубной щетки до половины гардероба, заполненной купленной мной одеждой. Даже пиво его любимой марки в холодильнике — его присутствие было везде.

Он не занимал много места и поддерживал идеальный порядок, так что, если не присматриваться, этого можно было не заметить. Но это стало настолько привычным и естественным, что казалось даже коварным.

Но главная проблема была не в изменившемся доме, а в том, что отсутствие Кан Джинму теперь ощущалось странно. В это время мы обычно делили принесенную им легкую закуску. Под конец дня я снисходительно смеялся над его скучными историями, будто подаяние давал.

Кто бы мог подумать, что смотреть телевизор и пить вино в одиночестве будет скучно. Даже кондиционер, который я выставлял на минимум из-за его высокой температуры тела, пришлось перенастраивать.

Да, это точно перебор. Я наконец осознал, как сильно потерял контроль.

***

На следующее утро Кан Джинму появился как ни в чем не бывало. Взял мою сумку, открыл пассажирскую дверь, поправил галстук и волосы, пока я пил кофе, и пристегнул меня ремнем безопасности.

Я молча наблюдал за ним. Эта его последовательность тоже была проблемой. Незаметно расширяя границы, он при этом оставался услужливым. Казался бесхитростным, но умел ловко втираться в доверие.

— Кан Джинму.

— М?

— Тебе не надоело? Ну, приходить каждый день.

— Надоело.

Он ответил без колебаний. Честно говоря, я не ожидал, что он согласится, из-за чего на секунду растерялся. Когда этот идиот хоть раз слушался, если я говорил не приходить? Я ошарашенно уставился на него, и он вдруг тихо рассмеялся.

— Сильно испугался? Не думал, что получится тебя обмануть.

Он прищурился и лучезарно улыбнулся.

— Как это может надоесть?

Потом погладил меня по щеке, словно успокаивая. Ебаный урод.

— Зачем спрашиваешь?

— Забей.

Я устало махнул рукой и прислонился к окну. Хотелось хотя бы вздремнуть.

Мне нужно было выбраться из привычного пространства. Решил пойти не домой, где мы вечно торчали вместе, а куда-нибудь еще. Не понимающий моих мыслей Кан Джинму обрадовался, решив, что мы идем в какое-нибудь приятное место. Чрезмерно позитивный идиот.

С момента, как мы вошли в ресторан, я почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Обычное дело, но когда он не прекращался больше часа, это стало раздражать. Видя, что я не реагирую, наблюдатель стал наглеть.

Решив, что хватит, я повернулся — и невольно ахнул. Женщина напротив тоже застыла. Видимо, до этого момента она сама не была уверена.

Ее лицо выглядело знакомо. Не помню, какая по счету, но это точно была одна из бывших подруг Кан Джинму из университета. В тесном Сеуле столкнуться с бывшей — проще простого, но именно с его бывшей, да еще когда мы вместе — это уже другая история.

Кан Джинму повернулся, увидев мое замешательство. Глаза женщины округлились еще больше. Он лишь слегка удивился, подняв брови, но оставался невозмутим. Хотя точно знал, кто это. Когда наши взгляды встретились, я сглотнул.

— Чего так удивляешься?

— Я не...

Он усмехнулся и продолжил есть, будто ничего не произошло. Даже положил мне в тарелку мясо лобстера, сказав, что оно вкусное. Побледневшая женщина поспешно ушла с сопровождавшим ее мужчиной. Проходя мимо нашего стола, она спряталась за его спиной, а я неловко наполнил бокал вином до краев.

Услышав, как она оправдывается перед мужчиной, я почувствовал, как пересохло в горле. Осушив бокал залпом, я увидел, как Кан Джинму наблюдает за мной с улыбкой.

— Пей помедленнее. Поперхнешься.

Его рука внезапно потянулась ко мне. Прежде чем я отпрянул, он вытер вино с уголков моих губ и облизал кончик пальца.

— Из-за такой ерунды нервничаешь.

— Да кто нервничает, блять?

Он улыбался, словно успокаивая ребенка. Совсем за идиота меня держит. Я старался сохранять спокойствие, но взгляд дрожал. Чем невозмутимее вел себя Кан Джинму, тем больше я нервничал.

— Такое еще не раз повторится. Их же не одна-две.

Я чуть не поперхнулся вином. Кан Джинму протянул мне салфетку, глаза узкие, с ехидцей.

— Прошлое не важно. Главное — настоящее.

Он говорил это с напускной снисходительностью, как священник, отпускающий грехи. Его аккуратное лицо слишком хорошо сочеталось с этой доброй улыбкой. Возмутительно, но спорить не хотелось.

На улице я молчал. Кан Джинму, уже возле машины, вдруг отвел меня в тихий переулок, прижал к темной стене вдали от фонарей и встал передо мной.

— Ты извиняешься передо мной?

— Перед тобой? За что?

Опоздал ты, конечно. Если злился — надо было тогда и сказать. Кан Джинму скрестил руки и пристально смотрел на меня. Чем дольше он смотрел, тем более неловко становилось мне, но я гордо выпрямил грудь.

— Если я лучше тебя, разве это моя вина? Сам дурак, что проиграл.

Кан Джинму кивнул и потрогал свой подбородок.

— Всего шесть раз. А Ко Юнсо... мне правда нравилась. Моя первая любовь.

Он говорил с преувеличенной грустью, нарочито опустив голову. В его глазах не было печали, но тень на красивом лице делала его похожим на одинокого героя мелодрамы.

Я стоял, как истукан. Кан Джинму вздохнул и сделал вид, что ему еще грустнее. Словно проверял, не станет ли мне жаль его. Горло сжалось. Я потянул воротник.

— Хватит ныть. Давай уже, бей.

— Зачем мне тебя бить?

Ебаный дебил. Я хотел уйти, но он обнял меня сзади, развернул к себе и прошептал на ухо:

— Если извиняешься передо мной...

Он прижался носом к моему, коснувшись лба. Губы, почти соприкоснувшись, лишь улыбались, не целуя. Сильный, как зверь, он сжимал меня все крепче, чем больше я вырывался.

— Поцелуй меня.

Его дыхание щекотало губы. Эмоции в его глазах задели что-то во мне. Чрезмерно сладкие и нежные — они совсем не подходили ни ему, ни мне. Переполненные чистой любовью, которой у меня не было даже в юности, они заставляли меня сдаваться.

— Хочешь — сам целуй.

— Хочу, чтобы ты поцеловал.

Голос был мягким, как молочная пена, но руки на моей талии сжимались сильнее. Отступая, я почувствовал за спиной стену. Его грудь, прижатая ко мне, была тверже камня, а бедро между моих ног лишило последней возможности двигаться.

Кан Джинму спокойно погладил мои волосы, будто расчесывал шерсть загнанного в угол зверя. Его губы, в сантиметре от моих, повторяли мое имя. Казалось, земля уходит из-под ног.

Не выдержав, я в порыве поднял лицо, будто предлагая: «Бери и уходи». Едва коснувшись губ, я хотел отстраниться, но он прижал меня к стене и перехватил инициативу. Грубые мужские губы ощущались мягкими и влажными, как будто щенок лизал пальцы. По коже побежали мурашки.

Его язык двигался нежно, как никогда. Каждое прикосновение к слизистой заставляло тело дрожать. Его удушающая любовь заполняла легкие, не давая дышать.

Отпустив меня, он оставался спокоен, тогда как я, задыхаясь, еле стоял.

— Останешься на ночь?

http://bllate.org/book/13142/1166347