Готовый перевод Counter Offensive / Контрнаступление [❤️] [Завершено✅]: Глава 5.3

Скорее, проблема была в том, что мне стало слишком комфортно. Я адаптировался с подозрительной легкостью. У меня не было братьев, а после двадцати я никогда ни с кем не жил. Да и Кан Джинму не являлся мне ни братом, ни другом. Хоть он и был молчаливым, его телосложение превосходило большинство спортсменов. Он целыми днями мелькал у меня перед глазами, но мой мозг воспринимал его как обычный предмет мебели — нечто, что должно быть здесь.

Даже когда он спал прямо рядом, я просто принимал это как данность. Однажды, глядя на профиль мирно спящего Кан Джинму, меня вдруг охватило раздражение, и я шлепнул его по лбу. Он медленно открыл глаза, взял мою руку, прижал к своему лицу и снова уснул. Чертов идиот. Завтра точно выгоню. Я вспомнил, что думал так уже десятки раз.

***

Воскресное утро. Я проснулся поздно и увидел, что у Кан Джинму, сидящего на диване, глаза мокрые.

Я в панике хотел сбежать обратно в спальню, но он окликнул меня:

— Хисо, проснулся?

Сдерживая ругань, я собрался и, притворившись, что ничего не заметил, вышел с безразличным видом. К тому времени Кан Джинму уже вытер глаза и смотрел телевизор с каменным лицом.

По телевизору шла грустная история о старой больной собаке. Хозяин, услышав от ветеринара, что операция невозможна, прижался лбом к голове едва открывающего глаза пса.

— Спасибо тебе, сынок. Увидимся позже.

Молча смотревший до этого Кан Джинму шмыгнул носом.

Блять, что за нахрен. Я стиснул зубы и сделал вид, что смотрю в пустоту. Под печальную музыку на экране показали, как хозяин-старик в последний раз везет собаку к морю. Меня охватил холод, которого я не чувствовал даже на похоронах. Кан Джинму поднял руку и крепко прижал пальцы к уголкам глаз.

Спина одеревенела, а в горле встал ком. Неловко протянув ему салфетку, я увидел, как он взял ее, не отрывая взгляда от экрана.

— Спасибо.

Его голос уже утонул в слезах.

Вскоре кадр сменился на веселого голден-ретривера, который носился по экрану, но воздух в комнате оставался тяжелым и влажным.

Спустя время Кан Джинму, словно оправдываясь, объяснил, что вспомнил собаку, которая была у него в детстве.

— У тебя был пес?

— Угу.

Он достал телефон, что-то нашел и показал мне. На фото молодой Кан Джинму и собака, прижавшиеся мордами друг к другу и улыбающиеся. Я вытаращил глаза и долго смотрел на снимок.

Люди и собаки — разные виды, как они могут быть настолько одинаковыми?

Брат Кан Джинму с черной лоснящейся шерстью смотрел в камеру такими же чуть опущенными круглыми глазами. На следующем фото десятилетний Кан Джинму стоял рядом с ним — пес был огромным, казалось, мог бы запросто катать его на спине. Видимо, в его семье все такие крупные.

Кан Джинму рассказал, что пса звали Муджин, но вскоре снова замолчал. Мне стало не по себе — казалось, он вот-вот заплачет.

— Эй, — поспешно позвал я его.

— М?

Глаза Кан Джинму, поднятые на меня, были красными. Ну конечно.

Сглотнув мат, я притянул его голову к себе. Так даже лучше — не видно лица.

— Не плачь.

Блять, бесит. Чего ревешь в чужом доме? И так раздражает, когда этот здоровяк шляется тут целыми днями, твою ж мать.

Кан Джинму на мгновение прислонился ко мне, потом крепко обнял. От силы объятий перехватило дыхание. Его грудь, быстро вздымавшаяся, постепенно успокоилась. Но руки сжимали все сильнее, и мне пришлось долго сидеть так.

Когда он прижал мокрое лицо к моей шее, я стиснул зубы и уставился в потолок. Было неловко, неудобно, нечем дышать.

Я твердо решил: собак заводить нельзя. Даже смотреть на них не буду. Вдруг увяжутся следом — тогда пиши пропало.

***

Это уже перебор.

Я сидел в офисе, крутясь на стуле, погруженный в мысли.

Чем больше я вспоминал неловкую сцену с Кан Джинму, у которого в воскресное утро блестели глаза, тем больше терялся. Конечно, нужно было обругать его за испорченное настроение и выгнать. Но вместо этого я его обнял и утешил.

Когда я увидел, как плачет Кан Джинму, я должен был испытывать чувство победы или хотя бы злорадное удовлетворение. Но внутри было только неловкое напряжение. Я даже похлопал его по спине, чтобы он поскорее успокоился.

Вышло так, будто уличная собака пробралась в дом и заняла кровать. Да, может, и удобно, но пора уже взять себя в руки. Если так расслабиться, он отнимет не только пространство, но и рассудок.

Даже сегодня. Принимая душ утром, я решил сказать, чтобы вечером он не приходил. Но стоило Кан Джинму протянуть мне кофе, как я тут же забыл об этом.

Единственное, что порадовало — я твердо отказал, когда он спросил, приду ли я на обед, сославшись на занятость. Но Кан Джинму не сдался и позвонил за полчаса до обеда.

— Сегодня задерживаюсь. Не приходи, будет поздно.

— Я тебя встречу.

— Устал, хочу отдохнуть один.

— Что-то случилось?

Да, случилось. Ты, ублюдок. Из-за тебя я устал и хочу побыть один.

Я оборвал его беспокойный вопрос и положил трубку.

Мне нужно было прийти в себя. Роль Кан Джинму — прислуживать мне. Тренировки по отношениям закончились, и дальше этого идти нельзя.

Действительно, сегодня работы было больше обычного. К тому времени, как я закончил, перевалило уже за десять. Судя по отсутствию звонков, Кан Джинму послушно отправился домой. Да, пусть идет домой, поливает свои цветы. Не знаю, есть ли у него растения, но почему-то кажется, что даже кактус у него есть.

Мысль о том, что впервые за долгое время я отдохну без Кан Джинму, обрадовала. Но как только я вышел из офиса, прямо передо мной стояла знакомая машина.

— Я же сказал не приезжать. Мои слова пустой звук для тебя?

— Твой голос плохо звучал по телефону. Я забеспокоился.

— Кто тебя просил обо мне беспокоиться? Наглец.

— Я просто подвезу.

Я не садился в машину, просто стоял. Тогда Кан Джинсу вышел, выхватил у меня сумку и, подождав секунду, открыл пассажирскую дверь, запихнув меня внутрь. Я облокотился на дверь, прислонив голову к стеклу.

Пока мы ехали молча, Кан Джинму, как обычно, начал рассказывать о событиях дня своим медлительным голосом. То ли он заучил это наизусть, то ли просто импровизировал, но в его речи мелькали слова, которые он обычно не использовал, даже ругательства. Нелепо. Я фыркнул, и он самодовольно улыбнулся.

Вид его счастливого лица вызвал раздражение. Меня бесила эта фальшивая теплота. Разве между мной и Кан Джинму возможно что-то подобное?

Мой мозг, как лягушка в медленно нагревающейся воде, потерял способность соображать. Или, может, я заразился бешенством. Ведь он гибрид человека и пса. Я напрягся и уставился в окно, больше не реагируя на его слова.

Кан Джинму вскоре замолчал. Тяжелая тишина в машине немного успокоила. Так и надо. Он должен молчать, как собака в наморднике, и делать, что велят.

Перед тем как выйти, он схватил меня за руку.

— Что?

Я попытался вырваться, но он сжал так, будто готов был сломать кости.

— Хисо. Если что-то случится — расскажи мне. Что угодно.

Он смотрел на меня с заботой. Да понимает ли он вообще, о чем говорит? На самом деле, ответ прост: исчезни. Больше не попадайся мне на глаза. Вот и все. Проблема в том, почему эти слова не выходят.

http://bllate.org/book/13142/1166346