Готовый перевод Worldly Affairs and Sand Sculpture / Стандарт жизни нелепого героя [❤️] [Завершено✅]: Глава 28.2: Встреча с матерью

Тао Хуайсю разблокировала свой телефон и небрежно протянула его.

Знакомое прозвище привлекло внимание Ли Сянфу. Это действительно был [Х].

[Х: «Беда не затрагивает членов семьи*». Вы согласны с этим высказыванием?]

П.п.: Китайская пословица, которая подразумевает, что беда или несчастье, которое происходит с одним человеком, не должно затрагивать его семью или близких.

При виде этого предложения глаза Ли Сянфу слегка похолодели.

Из последующего ответа стало очевидно, как Тао Хуайсю отреагировала на сообщение: [У тебя конфликт с моим сыном?]

Не получив ответа, Тао Хуайсю решила ответить на вопрос: [Я не согласна с этим.]

[Х: ?]

Тао Хуайсю прислала короткое эссе: [Если ты сможешь добиться меня, Сянфу придется называть тебя «отцом», а его сын станет твоим внуком. Похитить меня — довольно легкое дело, а если ничего не получится, можно свалить все на семейные разборки, верно? Если ты сможешь добиться его сестры, то братско-сестринская связь гораздо больше усилит его моральные мучения… Все дороги ведут в Рим, но молодежь предпочитает идти по узкой дороге.]

[Х: ?]

[Тао Хуайсю: Ты даже не знаешь, как правильно ухаживать за женщинами. Ты просто хочешь создать психологическое давление с помощью чата. Маленькая дрянь, ты что, мул*?]

П.п.: Гибрид лошади и осла.

Пока Ли Сянфу читал записи, Ли Шаша также прокомментировал:

— Мулы на самом деле довольно умные.

Ли Сянфу небрежно ответил:

— Большинство мулов кастрированы.

Ли Шаша: «…»

[Х] больше не отправлял ей сообщений, поэтому Тао Хуайсю проявила инициативу, отправив ему вопросительный знак.

Вопросительный знак был сопровожден красным восклицательным знаком.

Тао Хуайсю забрала свой телефон, вытерла уголок рта и сказала:

— Как ты можешь видеть, он заблокировал меня в тот день.

Отложив палочки для еды с серьезным выражением лица, она продолжила:

— Изначально я также планировала связаться с тобой в ближайшее время. Я собираюсь на некоторое время уехать за границу и пожить у друга. Ты можешь поехать со мной.

Ли Сянфу отказался:

— Куда бы я не отправился, этот параноик не перестанет преследовать меня до самой двери.

— Мой друг-иностранец только что вернулся с военной службы, — мягко сказала Тао Хуайсю. — Ты знаешь, что в некоторых странах домовладелец имеет право стрелять на поражение в целях самообороны?

Ли Сянфу: «…»

Видя молчание сына, она добавила:

— Ты можешь прийти ко мне, когда захочешь.

После этого во время трапезы между ними больше не было никакого общения.

— Я уже оплатила счет. — Тао Хуайсю взяла свою сумку, коснулась головы Ли Шаша перед уходом и сказала: — В кругу семьи нужно быть немного снисходительнее к своему дедушке. Чтобы оценить семейное богатство, ты должен, по крайней мере, приложить усилия.

После того как они ушли, Ли Шаша некоторое время сидел молча, а затем сказал:

— Внезапно я почувствовал, что играть с детьми не так уж и плохо.

Первое впечатление от перепалки между Тао Хуайсю и [Х] могло показаться забавным, но при ближайшем рассмотрении становилась заметна проницательность этой женщины. Она могла мгновенно обратить невзгоды в преимущество, и ее натура казалась довольно безжалостной.

Замечания о самозащите и контратаке не были похожи на шутку.

Опустив глаза и сделав глоток чая, Ли Сянфу заметил:

— Ты часто говорил, что у некоторых детей на исцеление уходит целая жизнь, верно?

Ли Шаша посмотрел на него.

Ли Сянфу продолжил:

— Это высказывание применимо ко многим людям, и она одна из них.

Поскольку оставалось еще много времени, Ли Шаша предложил сходить в Музей науки и техники.

Ли Сянфу взглянул на него.

— Хочешь сделать это, неся коробку с золотом?

Ли Шаша ответил:

— Чем больше вещь находится на поверхности, тем меньше вероятность, что ее заметят.

Никто и не подозревал, что коробка, которую нес прохожий, была наполнена маленькими золотыми слитками.

Ли Сянфу никогда не отказывал в разумной просьбе, поэтому он вызвал такси и по наитию изменил пункт назначения, направив водителя в старый промышленный район.

Когда они вышли из машины и оказались перед рядами полуразрушенных жилых зданий, Ли Шаша высказал свое любопытство:

— Что мы здесь делаем?

— Это старый дом Цинь Цзиня, — объяснил Ли Сянфу, заворачивая за угол и открывая дверь в помещение с ветхой древесиной. — Он приводил меня сюда в прошлый раз.

Стоя перед квартирой 401, несколько раз Ли Сянфу так и не решался нажать на кнопку звонка.

Он пришел сюда импульсивно, движимый чувством ностальгии. Люди часто тосковали по прошлому, и если бы Цинь Цзяюй был все еще жив, он, возможно, вернулся бы в свою старую квартиру.

Почувствовав его задумчивость, Ли Шаша предложил:

— Мы можем подождать здесь и посмотреть, придет ли он, а затем попросить Цинь Цзиня прийти и посмотреть.

Веки Ли Сянфу дрогнули, когда он предупредил:

— Не создавай проблем.

— Он согласится, — уверенно заявил Ли Шаша. — Папа, ты теперь знаменит, и он может почувствовать соперничество.

Ли Сянфу усмехнулся.

— Под славой ты подразумеваешь вращение на сцене?

— Что в этом плохого? — Ли Шаша, нехарактерно для себя, серьезно вступился: — Все участники «Мастер из народа» — талантливые личности. Кроме того, Цинь Цзинь старше тебя, так что если ты сейчас не будешь усердно работать, то в будущем можешь оказаться втянутым в «войну за любовь».

Ли Сянфу: «...»

Губы Ли Сянфу шевельнулись, но прежде чем он успел ответить, его взгляд резко переместился.

Несколько мгновений спустя он наклонился и поднял Ли Шаша.

Ли Шаша издал озадаченный звук:

— М-м?

— Проверь правый верхний бок, — попросил Ли Сянфу.

Маленькая ручка Ли Шаша коснулась слегка выступающего участка рядом с дверной рамой, и после тщательного осмотра он повернул голову, сказав:

— Это миниатюрная камера.

Ли Сянфу предположил, что камера, скорее всего, принадлежала Цинь Цзиню. Это было мерой предосторожности для тех, кто слишком долго задерживался у двери. Если бы Цинь Цзяюй самостоятельно вернулся, он бы заранее получил предупреждение.

Внезапно телефон Ли Сянфу в кармане зажужжал и завибрировал, сообщая о входящем звонке Цинь Цзиня.

Ли Сянфу взглянул на Ли Шаша, который, прикусив губу, спросил его:

— Как ты думаешь, много ли из того, что я только что сказал, он услышал?

Ли Сянфу честно ответил:

— Все.

Ли Шаша низким голосом произнес:

— …Папа, меня настигла социальная смерть.

Автору есть что сказать:

Ли Сянфу: Не смотри на меня так. Я не собираюсь тайком вывозить тебя из города на ночь глядя.

Ли Шаша: Почему бы нам не пожить какое-то время с бабушкой за границей?

Ли Сянфу: ...Это еще менее невозможно.

http://bllate.org/book/13141/1166093