Готовый перевод Red Mansion / Красный особняк [❤️] [Завершено✅]: Глава 1.13

Изношенный фартук с рекламой соджу поверх потрепанной одежды, дешевые тапочки и слабый запах старого мыла. Этот человек обладал всем тем, что Чунрим считал жалким и грязным. Но сейчас это было более непристойным, чем что-либо провокационное.

— Такой спокойный на вид. Ты что, только в задницу это делал?

Сонгён тихо открыл челюсти и наполовину проглотил столб. Головка уперлась в его горло, и на глаза навернулись слёзы. Область вокруг его потрескавшихся губ стала красной.

— Ах.

Когда Чунрим оттянул назад волосы, которые крепко сжимал, голова Сонгёна слегка приподнялась. Его опущенный взгляд, влажные ресницы, бледная сухая кожа, губы, которые только что обхватывали член. И под глазами — тёмно-коричневая родинка.

Неосознанно он провёл кончиками пальцев по этому месту. Ресницы Сонгёна дрогнули и затрепетали. С такими навыками сосания он не смог бы забыть его, даже будучи пьяным. Притворялся ли он невинным прошлой ночью, или его умения улучшились? В кипящем сердце Чунрима всплыл нелепый вопросительный знак.

В этот момент громкий стук в раздвижное окно прилавка ворвался внутрь.

— Эй» — раздался хриплый окрик. Удары продолжились, заставляя занавеску над прилавком дрожать.

Сонгён отстранился, выплюнув полупроглоченный член:

— Подожди, клиент… — он понизил голос, боясь, что их могут услышать снаружи.

Раздражённый нежеланным шумом, Чунрим цокнул языком. Он надавил на плечи Сонгёна, который пытался подняться. Это было грубое, принуждающее прикосновение.

— Эй, — снаружи снова послышался окрик.

Лицо Чунрима мгновенно стало холодным. В тот же момент очередная грубая ругань и дребезжание стеклянной двери прилавка повторились.

— Кто сказал, что можно останавливаться? — сказал он, обращаясь к Сонгёну.

Сонгён вытер тыльной стороной ладони свои влажные губы. Кровь из треснувшей ранки размазалась по щеке. Он попытался объясниться:

— Я не останавливаюсь. Просто прогоню клиента…

*Шлёп!*

Большая ладонь ударила его по щеке, не дав закончить предложение. В глазах сверкнуло. Скула заныла. Сонгён заёрзал и поджал пальцы ног.

«…»

Он прижал руку к пылающей щеке. Мягкая кожа под ладонью была горячей. Худые плечи Сонгёна задрожали. Выросший, получая удары с детства, он привык к насилию. Получать травмы, исцеляться, оставлять шрамы. Он привык к таким вещам, но сейчас все было по-другому. Холодная дрожь пробежала от его щеки к солнечному сплетению.

Это был не просто страх от боли. Может быть, потому что это было прикосновение Чунрима? Его сопровождало удовольствие, вызывая скопление слюны под языком. Кончики его пальцев сжались вокруг щеки, и его ногти начали менять цвет, становясь белыми, как будто пропитанными удовольствием.

— Похоже, я слишком хорошо с тобой обращался, да? — взгляд Чунрима, возвышающегося над ним, давил на Сонгёна.

«…»

— Кто тебе сказал действовать по своей воле? Не делай ничего, что я не приказал. Понял?

Сонгён понял, что должен сосать, пока ему не скажут остановиться. Всё ещё держась за покрасневшую щеку, Сонгён кивнул. Металлический привкус от лопнувшего сосуда внутри его щеки задержался. Он проглотил липкую, горячую слюну, скопившуюся под языком.

— Иди сюда.

Торопливые руки затолкали его хрупкое тело под прилавок. Ящик для льда, о который ударилось его предплечье, был отодвинут в сторону. Ножки стула, стоящие впереди, бедра Чунрима, низкая высота прилавка, касающаяся его макушки. Все было неудобно, но ничто из этого не беспокоило его. Гнетущее чувство, быть запертым здесь вот так, странно возбуждало Сонгёна.

— Соси.

Увидев, как двигаются губы Чунрима, отдавая приказ, Сонгён тут же схватил его ствол обеими руками. Красный, влажный язык снова проглотил кончик. У него болели щека и губы. Головка изнутри зарылась в его опухшую щёку. Сонгён извивался, так как внизу продолжало всё покалывать.

— Блядь, такой бестолковый, — раздражённо бормоча, Чунрим отодвинул занавеску и распахнул стеклянную часть дверь. Плечи Сонгёна напряглись, но он не перестал сосать член.

*Хлюп, хлюп*.

Он плотно охватил губами головку члена, чтобы предотвратить утечку влажных звуков наружу. Чувствуя, как горячая слизистая оболочка податливого рта сжимает его член, Чунрим прищурил один глаз от удовольствия.

— Хватит закрывать дверь, ублюдок. Жарко и раздражает. Давай сигареты в долг.

Как только дверь открылась, раздражение Чунрима выплеснулось наружу без разбора, кто перед ним стоит. Сонгён узнал этот голос — это был постоянный покупатель, часто бравший в кредит.

— Что надо?

На холодный ответ снаружи последовала заминка. Покупатель понял, что услышал не тот голос, который ожидал услышать. Мужчина резко наклонился вперёд, и когда его взгляд встретился с взглядом Чунрима, неловко отступил.

— А… где хозяин… — пробормотав с неловкой ухмылкой, мужчина попытался уйти.

Но его остановил низкий голос Чунрима. Тот для верности постучал костяшками по прилавку.

— Эй.

— …Да?

— Сигареты-то нужны?

Мужчина неуверенно кивнул. Чунрим потянулся к стопке сигарет, сложенной в углу прилавка. Немного наклонив корпус, он глубже втолкнул свой член в рот Сонгёна. Жесткие лобковые волосы грубо потерлись о его нос.

— Мффф…

Подавленный стон из перекрытого горла потонул в шуме брошенной на прилавок пачки сигарет

— Сорок тысяч вон.

— Что?.. Но они же… стоили четыре…

Сонгён сглотнул и крепче сжал член в руке.

Чун Рим провёл ладонью по своему фаллосу ещё несколько раз, будто наслаждаясь послесвечением. Ствол, покрытый слюной и спермой, блестел.

Каждый раз, когда тонкая кожа вокруг головки растягивалась и собиралась в складки, Сонгён наблюдал за этим заворожённо, стараясь запечатлеть каждую деталь в памяти.

Звук рвущейся туалетной бумаги донёсся со стороны прилавка, нависающего над его головой.

Белые листки, обёрнутые вокруг толстых пальцев Чун Рима, колыхались перед глазами Сонгёна.

— Пялишься, да?

Последовала весёлая усмешка.

Сонгён, поглощённый наблюдением за движениями салфетки, запачканной телесными жидкостями, даже не услышал этих слов.

«…»

— Что? Жалко?

Сонгён слегка кивнул.

— Ха, — ещё один короткий смешок.

Но разрешения снова сосать или трогать пенис не последовало.

Комок салфеток швырнули в коробку из-под печенья, застеленную чёрным пакетом.

Чунрим, который в пьяном виде тщательно вытирал лицо Сонгёна, теперь не проявлял и капли такой заботы.

Сонгён вытер мокрые губы тыльной стороной ладони.

— Я бы помыл руки, но не хочу пользоваться грязной здешней уборной, — заметил Чунрим.

Сонгён смотрел на спину Чунрима, который медленно поднялся, поправил брюки, застегнул молнию.

Всё ещё сжавшийся под прилавком, Сонгён мог видеть только его пояс.

Он явно был трезв, но ощущал себя так, будто находился в наркотическом ступоре.

Всё казалось туманным, словно сознание заволокло дымом.

Сонгён спросил о том, что интересовало его во время минета.

Распухшие губы ныли при каждом движении.

— …Ты разобрался?

Чунрим замедлил шаг.

Сонгён немного выполз из-под прилавка и медленно поднял голову. Мокрые волосы прилипли ко лбу — то ли от умывания, то ли от пота. Аромат абрикосового мыла давно выветрился.

— В чём? — переспросил Чунрим.

Вместо того чтобы выплюнуть остатки вкуса во рту, Сонгён сглотнул, ответив:

— Ты говорил, что запутался.

«…»

— Ты разобрался в своей путанице?

Чунрим пинком ботинка отодвинул ножку стула.

*Скрип*.

http://bllate.org/book/13135/1165006