Готовый перевод Dangerous personality / Опасные личности [❤️] [Завершено✅]: Глава 68. Рамка

Дождь всегда был союзником в раскрытии преступлений. Многие захоронения обнаруживались именно после ливней, когда вода размывала землю, обнажая тела. Поэтому, даже если бы произошло то, о чём говорил врач — дождь или действия животных — следы всё равно должны были остаться: например, окровавленный полиэтиленовый пакет.

Той ночью в заброшенном лесу за больницей собралась группа людей. Следователи с прожекторами методично прочёсывали местность. Лучи света пробивались сквозь чащу, выхватывая заросли кустарника.

Это было безлюдное запущенное место, где даже деревья выглядели тощими и больными.

Было уже два часа ночи.

Слова Цзе Линя о сверхурочной работе оказались пророческими.

Чи Цин любил темноту и безлюдные места, но это не означало, что он хотел проводить ночь на месте возможного захоронения, поддерживая человека со сломанной ногой.

Вскоре, чтобы ускорить поиски, ему вручили фонарик:

— Ассистент Чи, вы с консультантом Цзе проверьте вон тот участок.

Чи Цин: «…»

Чи Цин посмотрел на фонарик.

— Ты называешь это сверхурочной работой?

Цзе Линь: «?»

— Это называется эксплуатацией.

Цзе Линь перекинул руку через его плечо. Из-за свободного кроя куртки пальцы Чи Цина иногда касались тёплой кожи на его шее, и он машинально пошевелил рукой:

— Защита общественного порядка — это не эксплуатация. Народ будет тебе благодарен. И я — тоже. Завтра угощаю.

Чи Цин раздвинул кусты и наклонился:

— Лучшая благодарность — не мешай мне.

В итоге в лесу ничего не нашли. Выкопали несколько ям, обнаружили пару дохлых крыс, но ни чёрного пакета, ни останков плода.

— Здесь ничего, — раздался голос.

— Тут тоже.

— Только мусорный пакет, — третий луч фонаря мелькнул в темноте.

Все: «…»

У входа в лес их ждал представитель больницы. Ему было холодно и не по себе. Он потирал руки и поглядывал на часы.

Цзе Линь сказал:

— Пойдёмте. Здесь ничего нет. Поговорим со сторожем.

Сторож, увидев их, понял, что скоро сможет уйти, и буркнул:

— Закончили? Я же говорил, что тут ничего нет.

— Именно, — легко согласился Цзе Линь, словно не он два часа назад настаивал на повторных поисках. — Вам пришлось ждать, это неправильно.

Сторож смягчился.

Цзе Линь продолжил:

— Сколько вы здесь работаете?

— Почти двадцать лет. С самого открытия больницы.

— Вы слышали здесь кошек по ночам?

— Нет, — ответил сторож. — Рядом нет домов, никто их не кормит. Бездомные кошки тут не собираются.

После безуспешных поисков группа вернулась в машину.

— Странно, — сказал один из следователей. — Обыскали всё, но ничего не нашли.

Чи Цин сидел на заднем сиденье и смотрел через тонированное окно. Перед тем как тронуться, он заметил, что их машина стоит точно на том же месте, откуда был сделан снимок на SD-карте Чжан Фэна. Именно здесь тот нажал на затвор, не зная, что это его последний шаг перед смертью.

* * *

На следующий день в зале заседаний Главного управления.

Дело о снятой коже лица и дело о гибели Чжан Фэна рассматривали вместе. На экране одновременно демонстрировались фотографии: слева — окровавленная голова без кожи, справа — место падения Чжан Фэна.

— Исключив все возможности, оставшаяся, даже самая невероятная, становится истиной, — произнёс Цзе Линь, не отводя глаз от фото: — Плод, вероятно, кто-то забрал. И смерть Чжан Фэна связана с этим… — тут он вдруг повернулся к соседу и спросил: — Ты спишь?

Внимание всего зала привлёк не экран, а человек рядом с Цзе Линем. Точнее, его затылок.

Чи Цин спал, положив голову на стол. Они с Цзе Линем и так выделялись в полицейском управлении, а теперь это выглядело как школьный урок с заснувшим учеником.

Накануне они вернулись домой в три часа ночи. Из-за своей брезгливости Чи Цин принял душ перед сном, а после выхода на улицу — ещё раз. К тому времени, как он лёг, уже светало, а совещание назначили на раннее утро.

Чи Цин не ответил. В зале было шумно, и уснуть не получалось.

Он размышлял: кто мог забрать плод? зачем он кому-то нужен? для лечения плацентой?

Цзе Линь: «…»

Решив, что Чи Цину мешает шум, как когда-то в их первую встречу, Цзе Линь, прикрыл его уши ладонями.

На самом деле в зале было тихо. Никто не болтал, обсуждали только дело. Окна и двери закрыты, звуки из коридора не проникали.

И на этот раз Чи Цин не терял контроль.

Он внезапно открыл глаза.

Одно и то же действие одного человека могло иметь разный эффект. Тогда это принесло тишину. Сейчас же в ушах появился странный звон, перемешав все его мысли.

После объединения дел работа следователей усложнилась. Нужно было изучить окружение обоих погибших и найти связь.

— Кого будем допрашивать днём? — тихо спросил Цзе Линь, не убирая руку.

Следователь, проводивший презентацию, открыл блокнот:

— Подругу Инь Ваньжу вне шоу-бизнеса — единственную, кто знал о беременности. Соседа погибшего, агента, родственников…

— Хорошо, начинайте без меня.

— А?.. — растерялся следователь. — Вы не идёте?

— Я тоже пойду допрашивать.

— Кого? — не понял следователь.

Кого он собирается допрашивать? Да и разве допросы не должны проходить здесь?

Чи Цин, которого рука Цзе Линя лишила «покоя», поднялся с места, как ученик, который не слушает урок, но может ответить на любой вопрос, и неожиданно бросил два слова:

— Чжан Фэн.

— Допрашивать Чжан Фэна?

Но Чжан Фэн уже мёртв — как его можно допросить?

Через полчаса рука в чёрных перчатках распахнула плотно закрытую дверь на крышу торгового центра.

Цзе Линь всё ещё стоял на лестнице, ведущей наверх.

Лифт доходил только до открытых этажей, а на крышу нужно было подниматься по аварийной лестнице. На полпути Чи Цин, устав от болтовни Цзе Линя, отказался его поддерживать.

— Точно не поможешь? — спросил оставшийся сзади Цзе Линь.

— Держись за стену.

Цзе Линь: «…»

* * *

Мёртвые не говорят.

Но смерть — говорит.

Человек не падает насмерть с небоскрёба без причины.

Инь Ваньжу, очевидно, была лишь частью его «сенсационного материала». Если он пришёл сюда не из-за неё, то что же он хотел снять с такой высоты?

Они стояли на крыше, где пронизывающий ветер рвал одежду и казалось, вот-вот унесёт их прочь.

С высоты открывался обширный вид: десятки зданий, торговые улицы, плотные потоки машин и пешеходов внизу, непрерывный гудок клаксонов.

Что же он хотел снять?

Чи Цин окинул взглядом здания, затем опустил глаза на улицу, куда упал Чжан Фэн. Следы крови уже давно смыло.

Стоп.

Падение.

— Откуда именно он упал? — внезапно спросил Чи Цин.

Цзе Линь указал на заменённые перила:

— Отсюда, третья секция слева. На крыше нет камер, но, по словам сотрудников, накануне перила ещё были...

Цзе Линь замолчал, увидев, как Чи Цин подошёл к перилам, сложил пальцы в форме буквы «L» и, соединив их, создал рамку.

Затем Чи Цин наклонился вперёд так, будто ему не дорога жизнь.

Если бы перила, как в день происшествия, подались, он бы тут же полетел вниз, как Чжан Фэн. Особенно учитывая, что он не держался за перила.

— Ты...

Цзе Линь хотел спросить, не ищет ли тот смерти, но осознал, что делает Чи Цин.

— Даже если преступник идеально замаскировал падение под несчастный случай, до идеального преступления ещё далеко, — заявил Чи Цин, глядя сквозь «рамку» из пальцев, как через видоискатель камеры. — Почему убийца знал, что он обязательно встанет именно здесь? Потому что только так он мог снять то, что хотел.

То, что нельзя было снять, просто стоя у края.

Чи Цин сквозь «рамку» увидел, как пейзаж медленно меняется: оживлённая улица уходит из кадра, уступая место другой, скрытой в тихом месте, с пустующими магазинами.

Когда он попытался наклониться ещё сильнее, Цзе Линь схватил его за капюшон и оттащил назад.

— Я увидел, — сказал Чи Цин.

— Мог бы предупредить перед такими трюками, — проворчал Цзе Линь. — Сердце едва не остановилось. Специально меня дразнишь?

Чи Цин: «…»

— Ты один умный со своим обратным мышлением, да? Думаешь, это выглядело круто? — Цзе Линь даже не спросил, что тот увидел. — Это было опасно!

Впервые Чи Цина отчитывали с таким жаром.

— Ты мог бы спросить, что я увидел.

Цзе Линь перевёл дух:

— Ладно. Что ты увидел?

— Магазин.

Только полностью наклонившись, можно было увидеть магазин в самом конце улицы.

На стеклянной двери были нарисованы красные символы, извивающиеся, как змеи или черви. Интерьер выдержан в жёлто-красных тонах. Это была тайская лавка амулетов под названием «Тайгэ».

http://bllate.org/book/13133/1164613