Готовый перевод Dangerous personality / Опасные личности [❤️] [Завершено✅]: Глава 64. Пациент

Цзе Линь произнёс эти слова так близко к нему…

А в его глазах, казалось, плескалась мутная вода, полная двусмысленности. Хотя сам он, возможно, не вкладывал в это никакого скрытого значения, но его внешность была слишком уж выдающейся.

Прошло несколько мгновений, прежде чем Чи Цин помог ему подняться:

— Как же тебя в тот день не пришибло?

Цзе Линь усмехнулся. Когда его здоровая нога коснулась пола, он перенёс половину веса на Чи Цина, но не слишком сильно — всё-таки Чи Цин выглядел довольно хрупким:

— Я живучий.

Чи Цин пожелал ему пересмотреть свою самооценку:

— Мм. Негодяи живут тысячу лет.

Болезнь Цзе Линя не была серьёзной, и занимать отдельную палату значило зря тратить общественные ресурсы, поэтому приходилось идти по коридору в общий туалет:

— Кого я уж так извёл-то? С детства девчонки мне записки писали, а я в ответ велел им учиться хорошо и не встречаться рано.

— …О.

— А ещё я им говорил, что они молоды и встретят много людей. Хотя лучше меня найти трудно, но шанс есть — в конце концов, на свете есть такое слово, как «чудо».

На этот раз Чи Цин даже «о» не выдавил.

Говорят, во время болезни люди часто ведут себя не по возрасту. Чи Цин в этом убедился.

Но он также заметил, что раньше Цзе Линь говорил не так виртуозно, как сейчас, с налётом юношеской наивности.

У пациентов есть право на капризы. Цзе Линю стало скучно в палате, к тому же их уже связывали испытания, пройденные вместе, поэтому он продолжил допрос:

— Это что за выражение лица?

Чи Цин вёл его по коридору. В больничном коридоре было многолюдно, и он чувствовал себя неловко:

— Выражение лица человека, которому ты надоел.

Цзе Линь пошутил:

— Тебе так не хочется со мной говорить?

— Хоть это ты понимаешь, — ответил Чи Цин.

Они прошли ещё немного, и людей стало меньше, но Чи Цин обнаружил, что неловкость никуда не делась.

Всю дорогу он старался минимизировать площадь соприкосновения с Цзе Линем.

Раньше он много раз касался его руки.

Но дальше этого дело не заходило — кроме рук, он почти не прикасался к Цзе Линю.

Однако сейчас половина тела Цзе Линя лежала на нём. Чи Цин бросил взгляд и заметил, что его и без того свободный ворот расстегнулся ещё сильнее. Во время драки в лифте он получил несколько царапин, одна из которых пришлась как раз на ключицу.

Чи Цин тут же вспомнил куртку из лифта.

Тогда, в спешке, у него не было времени на раздумья, но сейчас он осознал: когда Цзе Линь накинул на него свою куртку, та всё ещё хранила тепло его тела.

Цзе Линь всю дорогу болтал с Чи Цином, хотя к концу разговор превратился в монолог, но его это не смущало. Однако, когда они уже подходили к туалету, Чи Цин вдруг безжалостно отцепил его руку и, кивнув в сторону двери, сказал:

— Пришли. Дальше разбирайся сам.

Цзе Линь: «…»

Ни с того ни с сего взял и оборзел.

К счастью, у Цзе Линя одна нога была в гипсе, а вторая работала, так что умыться, опираясь на стену, было не так уж сложно.

Едва они вернулись в палату, как медсестра сообщила им:

— Господа, документы на выписку готовы.

После наложения гипса и завершения периода наблюдения у Цзе Линя не было причин оставаться в больнице. Собирать им было нечего, и Чи Цин снова помог ему добраться до машины. Когда они вернулись в ЖК «Юйтин», он даже не подозревал, что бедствие только начинается.

Дома Чи Цин принял душ и забросил одежду в стиральную машину. Ещё не успев нажать кнопку пуска, он услышал, как на кухне начал вибрировать телефон.

Когда Чи Цин взял трубку, волосы его были ещё мокрыми:

— Говори.

Цзе Линь решительно заявил:

— Я хочу помыться.

Чи Цин забыл, что у него на ноге гипс, и не сразу сообразил:

— Какое мне до этого дело?

Цзе Линь неспешно пояснил:

— Одежду снимать неудобно.

— …Тогда не мойся.

— Помоги.

В ответ — молчание. Тогда Цзе Линь напомнил:

— Я тут вспомнил, что эту ногу я повредил из-за кое-кого…

Чи Цин глубоко вдохнул и отключился.

Цзе Линь, услышав короткие гудки, не расстроился. Едва разговор с Чи Цином прервался, как позвонил У Чжи:

— Папочка, твой номер был занят. Говорят, ты ногу сломал.

Цзе Линь равнодушно ответил:

— Не настолько, чтобы стать калекой.

У Чжи продолжил:

— Ты днём говорил о каком-то деле — что там за дело?

— Пока не могу раскрывать детали, — сказал Цзе Линь. — Когда закончится, расскажу. Ты правда помог, потом, как заживёт, угощу тебя.

У Чжи впервые в жизни сделал что-то полезное для общества и поддержания мирового порядка. Он радостно воскликнул:

— Ладно, понимаю, у вас там всё секретно. Если ещё будут какие-то неузнаваемые актрисы — обращайся. Кстати, насчёт твоей ноги, — добавил он, — хочешь, найму тебе сиделку?

Цзе Линь сделал паузу и произнёс:

— Не надо.

Через две секунды в дверь раздался нетерпеливый звонок. Услышав его, Цзе Линь усмехнулся:

— Уже есть кому ухаживать.

У Чжи: «…»

Цзе Линь специально добавил, чтобы тот понял, кто именно пришёл «ухаживать»:

— Ты его знаешь. Мой ассистент.

У Чжи с трудом представлял, как этот холодный и непробиваемый ассистент Чи может за кем-то ухаживать. Его впечатление о нём застряло на первой встрече в баре, и он думал, что один вид этого ассистента по фамилии Чи вызывает дрожь. Если тот не сломает Цзе Линю вторую ногу, уже хорошо.

И ещё…

Когда это они так сблизились?

У Чжи знал Цзе Линя много лет и лучше других понимал, что за внешней общительностью скрывается чёткое разделение границ в общении. Порой его безупречные манеры казались неестественными — он был вежлив и редко кого-то беспокоил.

Цзе Линь хорошо усвоил принципы взрослого общения: можно быстро сойтись, но не сближаться.

Но сейчас его отношение к ассистенту Чи казалось слишком уж тёплым.

Закончив разговор, Цзе Линь опёрся на костыль и пошёл открывать дверь. Чи Цин стоял на пороге с чуть влажными волосами. Чёрные пряди, намокнув, казались ещё темнее. На руках не было перчаток, и бледные пальцы почти полностью скрывались в рукавах.

Чи Цин нахмурился, и его слова прозвучали резко:

— У тебя нет друзей?

Цзе Линь покорно ответил:

— Как гласит пословица, близкий сосед лучше дальней родни.

Чи Цин: «…»

Цзе Линь добавил:

— Перчатки не надел?

Чи Цин тоже только после прихода заметил, что забыл надеть перчатки.

Раньше, во время приступов, чтобы хоть немного поспать, он часто находил предлог заснуть у Цзе Линя. После многократных сеансов лечения это незаметно вошло в привычку.

Чи Цин помог ему дойти до ванной. Квартиры были одинаковой планировки, поэтому он отлично знал расположение ванной комнаты — даже серые плитки на полу были такими же.

Цзе Линь сказал «спасибо» и, прислонившись к раковине, начал расстёгивать пуговицы рубашки. Даже его пальцы выглядели элегантно, и если бы не место, сложно было бы поверить, что он собирается мыться. Рядом с ним стоило бы поставить кровать.

Чи Цин не мог на это смотреть:

— Ты всегда так раздеваешься?

Цзе Линь замер с четвёртой пуговицей в пальцах:

— «Так» — это как?

Чи Цин: «…»

Он подумал и ответил:

— Медленно.

Цзе Линь отпустил пуговицу, откинулся назад, опёрся о раковину и слегка наклонился вперёд, приблизившись к Чи Цину.

— Что ты делаешь?

В ванной было мало места, и двоим в ней было тесно. Чи Цин не мог отступить, а Цзе Линь намеренно дразнил его:

— Раз я медленный, давай ты.

— Продолжай приближаться, — холодно сказал Чи Цин, — и сегодня ты не только не помоешься, но и заработаешь место в больнице.

Цзе Линь рассмеялся, но поправлять одежду не стал.

Чи Цин нахмурился:

— Я не шучу.

— Угу, — Цзе Линь дотронулся до кончика его уха. — Но уши у тебя очень красные.

В этот раз Цзе Линь действительно чуть не остался без душа. Чи Цин бросил его в ванной на произвол судьбы и вернулся только после долгих уговоров:

— Ты меня бросаешь? Правда уходишь? Если я не помоюсь, вряд ли смогу заснуть. А если не засну, захочется поговорить, — раздался из ванной голос Цзе Линя. — В этом районе я больше никого не знаю, а ты живёшь ближе всех…

Чи Цин, уже направлявшийся ко входной двери: «…»

Чёрт.

Он начал сожалеть о лифте на тринадцатом этаже. Если бы он тогда разжал руку, сегодня ему не пришлось бы страдать.

Чем больше он думал, тем яснее понимал, что лифт на тринадцатом этаже был уникальным шансом. После падения камеры не осталось, и никто не смог бы определить, было ли падение надоедливого Цзе случайностью или спланированным убийством.

Возможно, это не было бы идеальным преступлением, но даже если бы все знали, что он убийца, доказать это было бы невозможно.

В ванной Цзе Линь, наконец-то забравшийся в воду и положивший ногу в гипсе на край ванны, чихнул: «Странно… вода слишком холодная?»

* * *

Раньше Цзе Линь называл Чи Цина ассистентом просто так, но после его травмы это звание закрепилось.

Каждый день Чи Цин получал множество заданий. Сообщения Цзе Линя начинали приходить с первой же секунды пробуждения.

[Ты завтракал?]

Чи Цин ответил: [Нет.]

Новое сообщение пришло мгновенно: [Почему ты не спросил, завтракал ли я?]

Чи Цин: «…»

Хотя Чи Цин не спрашивал, Цзе Линь быстро нашёл выход:

[Я ещё не ел. Купишь мне что-нибудь по дороге.]

Чи Цин умылся и набрал ответ: [Я не спрашивал. И заказывай себе сам.]

[Там не доставляют и не принимают заказы.]

Чи Цин печатал по одному иероглифу:

[Тогда помирай с голоду.]

После завтрака дел стало ещё больше.

[Не могу достать книгу, неудобно наклоняться.]

[Книгу дочитал, нужно поставить на место.]

[Погода хорошая, пойдём прогуляемся.]

Чи Цин был на грани. 

Время нельзя повернуть назад, и момент в лифте на тринадцатом этаже был безвозвратно упущен. Нужно было смотреть вперёд.

Он подавил мысли о том, как бы устроить ещё одно «падение в лифте», и выбрал законный способ решить проблему.

Как только эта мысль возникла, экран телефона снова загорелся.

На этот раз сообщение Цзе Линя было куда серьёзнее: [Связались с Инь Ваньжу. Нужно срочно ехать в Главное управление.]

http://bllate.org/book/13133/1164607