Готовый перевод My White Moonlight Took Off His Women’s Clothes / Мой белый лунный свет снял с себя женские одежды [❤️]: Глава 2 Жена, которая должна быть опорой для мужа, неожиданно стала главой в доме

Этот человек, должно быть, обладал невероятно мощной внутренней силой и практиковал редкую и зловещую технику боевых искусств, используемую для убийств.

Его клинок взметнулся в молнеиносном яростном движении и в одно мгновение оказался прижат к его горлу, лишив возможности двигаться. У Фан Линьюаня не было оружия, кроме золотого жезла, который он поспешно схватил, желая атаковать в ответ, но тот с грохотом упал на пол.

– Кто ты такой?

Сонная артерия Фан Линьюаня бешено пульсировала под лезвием, и какое-то время он не решался шевельнуться.

Человек позади него молчал.

Скорее всего, это был наёмный убийца, но было неясно, на чью жизнь он собирался покуситься.

Особняк хорошо охранялся, повсюду были расставлены стражники, и меры безопасности были строгими. Тот факт, что этот человек смог свободно проникнуть сюда, свидетельствовал о том, что он был выдающимся мастером своего дела.

Сердце у Фан Линьюаня ушло в пятки.

– Где принцесса? – прошептал он. – Если дело касается только нас с тобой, то отпусти её, она обычная женщина, не имеющая к тебе никакого отношения.

Услышав эти слова, человек, находившийся позади него, неожиданно презрительно рассмеялся.

Надменно и холодно, как будто услышал глупую шутку.

В следующую секунду его кинжал плавно повернулся, заставив Фан Линьюаня обернуться.

Фан Линьюань увидел человека, покрытого алой вуалью, расшитой фениксами и драконами. Тот поднял руку и откинул назад тонкую ткань.

Свет горящей свечи мерцал, освещая это необычайно красивое лицо.

Жемчужины на её богато украшенной короне в виде феникса ярко сверкали. Стоявший перед ним человек с потрясающими чертами лица, приподняв бровь, посмотрел на него.

Несомненно, это были глаза человека, испытывающего глубокие эмоции, словно цветы персика, разбросанные среди далёких гор. Хотя принцесса оставалась такой же холодной и отстранённой, какой он её запомнил, в её красоте появилось что-то неземное.

Но сейчас... хотя её лицо и выглядело прежним, но она казалась совершенно другим человеком.

Холодные, ледяные глаза были подобны отравленным иглам, спрятанным в павлиньих перьях. Этот острый взгляд мгновенно пронзил его, отчего по его спине побежали мурашки.

Фан Линьюань потерял дар речи.

– Ты... ты...

Тем временем мужчина перед ним, одетый в изысканный женский наряд, спокойно поигрывал кинжалом в руке. Клинок был словно продолжением его руки, и лёгким движением он заставил их обоих поменяться местами, усадив Фан Линьюаня на кровать.

Тени от свечей в виде дракона и феникса легли позади него, полностью окутав Фан Линьюаня.

Все выходы для него были заблокированы.

Потрясённый, Фан Линьюань недоверчиво смотрел на стоящего перед ним человека.

Идентичны. Ростом, телосложением, потрясающе яркими чертами лица, тонкими, словно лезвие, губами и персиковыми глазами, более светлыми, чем у обычных людей, прозрачными, как стекло.

Как такое могло случиться?

В этот момент мужчина, находящийся возле него, заговорил.

На этот раз его губы произнесли слова, принадлежащие незнакомцу.

– Тебе не нужно знать лишние детали. Поменьше болтай и спрашивай. Когда всё будет сделано, я уйду сам, – сказал он.

– Ты – Чжао Чу? – Фан Линьюань впервые назвал принцессу по имени.

Лицо мужчины было погружено во тьму, он взирал на Фан Линьюаня сверху вниз, словно насмехаясь над его глупостью и наивностью, попирая его разбитые чувства.

– Это я, – непринуждённо ответил он.

– Ты – мужчина? – Ошарашенный Фан Линьюань подумал, что увидел привидение.

Мужчина в короне феникса и красной вуали оставался невозмутимым.

– Я никогда не говорил, что я – женщина.

Чепуха!

Кто когда-нибудь слышал о том, чтобы мужчина был принцессой и выходил замуж за кого-то? Который каждый день наряжался по-женски, а потом обвинял других в том, что они приняли его за женщину! Фань Линьюань слышал его голос раньше, это был явно женский голос!

Но острое лезвие кинжала было приставлено к его шее, не давая Фан Линьюаню возможности возразить.

– Позвольте мне прояснить ситуацию: я не собираюсь держать подле себя проблемных людей, не говоря уже о том, чтобы оставлять какие-нибудь скрытые угрозы, – продолжил Чжао Чу.

С этими словами он поднял глаза и спокойно посмотрел в лицо Фан Линьюаню.

– Итак, вы будете подчиняться моим приказам, иначе ни один из 145 членов семьи маркиза Аньпина не выживет.

Этот человек знал точное количество членов его клана, вплоть до последнего.

Тон Чжао Чу был безразличным, а взгляд – предельно спокойным, но, глядя на него, Фан Линьюань чувствовал, как по его спине пробегает холодок.

Ощущение было такое, будто перед ним свернулась ядовитая змея и молча источала свой яд.

– Понял? – спросил его Чжао Чу.

Под угрозой кинжала Фан Линьюань кивнул.

Чжао Чу слегка ухмыльнулся.

– Не создавай лишних сложностей, – мягко подчеркнул он.

В следующее мгновение лезвие кинжала отодвинулось от шеи Фан Линьюаня.

Но леденящее ощущение, ранее пробежавшее по нервам, продолжало сковывать всё его тело.

***

Прикрыв рукой то место на шее, куда не так давно упирался кинжал, и, почувствовав холодный след от него, Фан Линьюань с подозрением взглянул на Чжао Чу.

В мире боевых искусств ходили слухи о различных техниках маскировки. Может ли это быть...

Словно почувствовав его сомнения, Чжао Чу убрал кинжал, окунул свои изящные тонкие пальцы в нефритовый кубок, наполненный вином, стоявший на столике и провел ими по щеке.

– Это действительно моё истинное лицо.

Фан Линьюань почувствовал себя униженным из-за того, что позволил так легко прочитать свои мысли.

Его как будто видели насквозь и забавлялись с ним, держа на ладони.

Но Чжао Чу, похоже, было всё равно. Он поднял глаза, словно лишь в эту минуту понял, какой именно напиток он использовал:

– А, это свадебное вино.

Он посмотрел на Фан Линьюаня, словно спрашивая: «Ты будешь это пить?»

Что пить!

Фан Линьюань встал, не отводя взгляда и еле сдерживая гнев:

– Ты – мужчина, почему ты вышел за меня замуж?

– Может, наоборот? Это ты женился на мне – усмехнулся Чжао Чу.

– При твоём статусе, ты мог бы не подчиниться приказу, – заметил Фан Линьюань.

Губы Чжао Чу, стоявшего перед ним, изогнулись в холодной улыбке.

Фан Линьюань не мог знать, что Чжао Чу услышал о предстоящей свадьбе от своих осведомителей лишь в тот день, когда императорский указ был обнародован, и сам он всё ещё пытался понять, не является ли он просто марионеткой, покидающей дворец.

– Когда всё будет готово, я уйду сам, – сказал он.

Взгляд Фан Линьюаня застыл:

– Ты собирался использовать меня, чтобы сбежать из дворца?

Это предположение было не очень далеко от истины.

Взгляд Чжао Чу не подтверждал и не опровергал его слова.

– Просто хорошо сыграй свою роль и не беспокойся об остальном, – приказал он.

Фан Линьюань посмотрел на собеседника с недоверием. Очень сложные чувства обуревали его.

Не только годы искренней привязанности были потрачены впустую, но и в первую брачную ночь его оставили в дураках.

Наблюдая за тем, как Чжао Чу берёт со стола вишню и кладёт её в рот, Фан Линьюань понял, что его молодая жена, которая должна поддерживать его и относиться с уважением, вдруг стала доминирующей фигурой в их отношениях.

От осознания этого факта у Фан Линьюаня перехватило дыхание, и, когда он вновь заговорил, его зубы были стиснуты:

– А ты не боишься, что я прямо сейчас пойду к императору и раскрою твою личность? Для принцессы обман императора – преступление.

Чжао Чу приподнял брови.

– Прежде, чем сделать это, тебе следует хорошенько подумать, – сказал он.

– Что?

– Твои войска сейчас на границе, и в особняке только невестка с шестилетним ребёнком. Всего в поместье шестьдесят слуг и охранников, большинство из которых находятся во дворе. Если ты направишься во дворец, то ещё до того, как доберёшься до улицы Сюаньу, твоя невестка и племянник будут у меня в руках.

Опустив ресницы и сделав вид, что вишня его больше не интересует, Чжао Чу взял с тарелки спелую сливу.

От этого непринуждённого тона у Фан Линьюаня по спине пробежали мурашки.

Действительно, это лишь казалось, что у него есть выбор – на самом деле он уже был обречён.

Тот, кто мог почти двадцать лет выдавать себя за женщину и оставаться незамеченным в имперском городе, несомненно, был дотошным и безжалостным человеком. Какая девочка-сирота подвергалась издевательствам, какая птица погибала во время снежной бури? Это были всего лишь истории, которыми он прикрывался.

Под этой невинной маской скрывался свирепый зверь, который молча таился во дворце в ожидании подходящего момента, чтобы нанести удар,

а Фан Линьюань оказался лишь простаком, который из-за глупой любви поджёг себя и пригласил волка в свой дом.

Фан Линьюань молча наблюдал за тем, как Чжао Чу доел фрукты, налил себе бокал вина и выпил его до дна.

Он был красив, а его благородная и элегантная манера держаться была отточена многими днями и ночами, проведёнными во дворце. Когда он пил, его изящная шея напоминала шею журавля, готового запеть.

Некоторое время спустя, Фан Линьюань услышал, как Чжао Чу, поставив чашу на стол,   непринуждённо сказал:

– Пора отдыхать.

Как можно спать, если в комнате находится хищная птица?

Фан Линьюань пристально посмотрел на Чжао Чу холодным и острым, как нож, взглядом.

Чжао Чу, казалось, не заметил этого взгляда и остался равнодушным.

Закончив вечернюю трапезу, он поднялся и лениво потянулся, прижав одну руку к спине. Казалось, ему было очень неудобно носить на голове корону в виде золотого феникса.

Затем он поднял руку, ловко вытащил несколько жемчужных заколок из пучка волос и снял с себя тяжёлый головной убор.

Под короной были спрятаны заколки для волос и нефритовые повязки, к которым запрещено было прикасаться.

Его распущенные длинные чёрные волосы заструились, как водопад, ниспадая на плечи.

Согласно легенде, принцессы и знатные дворцовые дамы ухаживали за своими волосами с помощью порошка из белого нефрита, дополняя смесь ароматными цветами и травами, благодаря чему их волосы становились мягкими, блестящими и ароматными.

Вскоре Фан Линьюань заметил, что без обрамления из жемчужных и нефритовых украшений, на лице «принцессы» постепенно начали проявляться мужские черты, словно она сбрасывала с себя раскрашенную кожу.

Освободившись от женской одежды и сняв с себя роскошные свадебные украшения, казалось, он обнажил свою истинную сущность.

Наконец, когда все драгоценности были сняты, он расслабился и, расстегнув одну нефритовую пуговицу на вороте, вздохнул с облегчением.

Затем он развязал ленты одеяния одной рукой, и расшитое золотыми пионами платье упало на пол.

В момент, когда он расстегнул рубашку, Фан Линьюань инстинктивно закрыл глаза и отвернулся.

Он не осмелился посмотреть.

Интуиция по-прежнему подсказывала ему, что этот человек – неприкасаемая леди, и в определённые моменты он не должен был смотреть на неё без разрешения.

Только отвернувшись, Фан Линьюань понял, что он только что сделал.

– Отчего ты прячешься?!

Тихий смех раздался позади него.

В этот момент Фан Линьюань ясно почувствовал, как у него горят уши.

В отчаянии он низко опустил голову, но тут его взгляд упал на собственные руки.

Всего несколько часов назад он всю дорогу бережно, словно редкое сокровище, держал этого человека за руку.

В одно мгновение ему показалось, что по его ладони ползают бесчисленные муравьи – он крепко сжал её и энергично потёр.

Но ощущение от того, что он держал за руку мужчину, казалось, навсегда запечатлелось в его памяти, и он не мог от него избавиться.

-----

Примечание автора:

Фан Линьюань: «Я чувствую себя грязным».

Чжао Чу: «Всё не так серьёзно».

Фан Линьюань: «?» (Отчаянно моет руки)

http://bllate.org/book/13132/1164502