Готовый перевод My White Moonlight Took Off His Women’s Clothes / Мой белый лунный свет снял с себя женские одежды [❤️]: Глава 1 Не издавай ни звука, иначе ты отсюда не выберешься

Шёл двадцать третий день первого лунного месяца, и, наконец, выпал первый снег.

С самого рассвета по всей округе раздавался грохот фейерверков.

Белый чистый снег, не успев укрыть длинную аллею, ведущую к дому, уже начал подтаивать. Среди клубящегося голубого дыма и золотисто-красных огней к украшенным яркими цветами воротам особняка маркиза Аньпина медленно подъезжали экипажи.

Подул свежий ветерок, и фонарики над дверью с символом двойного счастья 囍, начали мягко покачиваться.

В резиденцию медленно прибывали знатные гости, одетые в праздничные дорогие наряды, за которыми следовали процессии с поздравительными подарками, завернутыми в красный шелк.

Свадебный пир переместился из общего зала во внутренний двор, где были установлены столы с множеством изысканных блюд. Мужчины пили чай и общались между собой в восточной его части, а женщины находились в западном крыле – отсюда доносились смех и весёлая болтовня.

Жемчуг и нефрит сверкали, отражая солнечные лучи, а дамы в шёлковых нарядах с тщательно нанесённым макияжем сияли, как бессмертные наложницы из дворца Яочи на берегу Нефритового озера*.

*Прим: Нефритовое озеро на горе Куньлунь, резиденция королевы-матери Западного Си Ванму.

Слой белого инея покрывал красные сливовые деревья перед домом, но они пышно цвели под ясным лазурным небом, словно волны клубящихся красных облаков.

– Посмотрите на эти цветы сливы, сияющие, как золото. Они действительно заслуживают названия «разбросанная золотая киноварь! — воскликнула молодая женщина. – Я слышала, что этой зимой во дворце вывели новый сорт, и сегодня мы, наконец, можем его увидеть!

– Я слышала, что, когда император пожаловал молодому господину за его победы звание генерала, он подарил ему меч Сючунь, плащ цилиня и сотню киноваревых слив. Он действительно невероятно щедр! — сказала другая женщина с улыбкой.

– Молодой маркиз отвоевал для нас восемнадцать городов Лунси и прогнал варваров Туцзюэ за перевал Юймэнь*. Он заслуживает всех наград, которые получает!

*Прим: Юймэнь – Нефритовые врата. Это был перевал, через который проходил Шёлковый путь, соединявший Центральную Азию с Восточной Азией.

Стоявшая рядом с ней госпожа в жемчужно-нефритовой короне улыбнулась и взяла за руку даму, сидевшую в центре комнаты.

– Миледи тоже проявила упорство. Горькие времена позади, а сладкие только начинаются.

Среди окружавших их женщин прокатилась волна сочувствующего шёпота.

На вид даме было всего двадцать восемь или двадцать девять лет. На ней была золотая корона и накидка из кроличьего меха. Она была одета в простой наряд, на её лице играла спокойная улыбка, но в нежных глазах не было жизни. Она смотрела прямо перед собой.

Это была Сун Чжаоцзинь, овдовевшая невестка молодого господина и единственная женщина в семье.

Шесть лет назад, в тот день, когда Фан Линьюань отправился на поле боя, его отец и брат один за другим погибли на перевале Хуолао.*

*Прим: Хуолао – перевал Тигровой клетки; место многих исторических сражений, служившее восточной границей столицы Лояна на протяжении нескольких династий.

Все в столице знали, что в тот день Сун Чжаоцзинь проплакала всю ночь напролёт.

– Второй брат этого заслуживает, он усердно трудился, — тихо сказала Сун Чжаоцзинь, улыбаясь и слушая вздохи окружающих.

Дама, державшая её за руку, поспешила рассмеяться.

– Я заслуживаю того, чтобы меня побили, зачем я говорю об этом в такой счастливый день?

– Всё верно! Мадам Чжуншунь не может быть довольна. Она давно хотела выдать дочь замуж за нашего маркиза, но она не ожидала, что молодой господин будет так сильно хотеть жениться на принцессе, что положит конец её планам!— весело сказала женщина, стоявшая рядом.

Госпожа Чжуншунь услышала эти слова и с улыбкой отругала её:

– Ну и язык у тебя! Когда молодой господин вернулся с победой и въехал в столицу, кто мог не заметить его очаровательную внешность? Неужели только я это помню?

Окружающие и члены их семей разразились смехом.

Пока они болтали и смеялись, издали донеслись слабые звуки барабанов и суоны.*

*Прим: традиционный инструмент из семейства духовых.

 Слуга, дежуривший на крыльце передал сообщение:

– Маркиз и его невеста прибыли!

– Так быстро? — спросил кто-то.

Слуга рассказал подробнее.

– Наш маркиз талантлив как в литературе, так и в военном искусстве. Никто из знати Академии Ханьлинь, пришедшие проводить невесту, не смогли его остановить!

Толпа снова восхищённо загудела, а женщины, поддерживая Сун Чжаоцзинь, продолжая вести беседу, направились к воротам особняка.

Звук барабанов становился всё ближе. Теперь можно было без труда разглядеть почётный караул свадебного кортежа, состоявший из богато одетых чиновников. В руках они держали курильницы и веера, украшенные драгоценными камнями, непрерывно осыпая публику серебряными монетами. Толпа расступалась перед ними, смеясь и крича.

В радостной атмосфере процессия растянулась на полмили, пока благоухающий аромат ханаанских благовоний* не распространился от одного конца улицы до другого. Только тогда люди смогли увидеть фигуру, восседающую на гарцующем коне перед паланкином с развевеющимся балдахином из золотых нитей, который несли тридцать два человека.

*Прим: Ханаан — это регион на северо-востоке Египта.

Всадник был похож на луну, сияющую над рекой из звёзд.

Одетый в великолепное красно-золотое свадебное одеяние, он выглядел изящным, как нефритовое дерево, а его красивое лицо сияло под богато украшенным нарядом. Он ехал верхом на огненно-красном коне в горделивой позе.

Радостные свадебные краски отражались в его глазах, которые сверкали, как яркие звёзды, а на лице играла яркая улыбка.

Позади него царила безудержная радость, а десять миль земли были окрашены в красный цвет, словно бескрайнее небо на рассвете за золотой тучей.

***

Фан Линьюань и представить себе не мог, что такое возможно.

Женщина, в которую он влюбился с первого взгляда и которой восхищался более десяти лет, женщина, память о которой поддерживала его, когда он лежал среди трупов в ночной пустыне, сжимая в руке ледяное копьё, женщина, ради которой отец просил его не сдаваться, держа его за руку на смертном одре, теперь сидела позади него в свадебном паланкине.

Фан Линьюань ездил верхом больше десяти лет, но в этот момент его руки, державшие поводья, слегка дрожали.

Все с энтузиазмом обсуждали его подвиг — то, как он попросил руки принцессы во дворце. Многие хвалили его за храбрость, но некоторые насмехались за стремление подняться по карьерной лестнице и за заискивание перед королевской семьёй.

Но он не был настолько храбр и не строил таких далеко идущих планов. Когда император спросил его перед залом Цяньюань, какую награду он желает получить, в голове у него было только одно.

***

Десять лет назад он последовал за отцом во дворец, чтобы попрощаться с ним перед отъездом на границу. У Большого пруда Тайе* он впервые увидел её.

*Прим: Большой пруд Тайе – искусственное озеро с разветвлённой системой каналов в императорском городе Древнего Китая.

В тот день был сильный снегопад. Третий принц и Четвёртая принцесса сидели в тёплом павильоне с жаровней и просили её сорвать самую высокую ветку цветущей сливы.

Ледяной ветер завывал, крупные хлопья липкого снега, кружась, оседали на одежде. Несмотря на пасмурную погоду, принцесса Хуэйнин была одета очень легко.

Третий принц, ухмыляясь, поставил ей условие:

– Пока ты не произнесёшь: «Эта шлюха из холодного дворца должна умереть тысячу раз», ты будешь должна продолжать пытаться сорвать эту цветочную ветку.

Но она упрямо молчала. Маленькая фигурка, покрытая испариной, с прилипшими к лицу влажными волосами, дрожала, пытаясь дотянуться до верхушки сливового дерева.

Снег падал на её лицо, слабо мерцая. Мороз покрыл её брови и ресницы сверкающим инеем.

Отец велел ему не вмешиваться в дела королевской семьи, но Фан Линьюань не мог отвести взгляд. Он упорно ждал у пруда в течение получаса.

Он наблюдал за тем, как ей, наконец, удалось сорвать веточку сливы, а Четвёртая принцесса небрежным движением руки бросила эти цветы на землю и велела служанке их растоптать.

Ярко-красные лепески цветков сливы рассыпались по белому снегу, а принцесса Хуэйнин лишь тихо отошла в сторону, никем не замеченная.

За углом она встретила Фан Линьюаня. Она сильно дрожала, а её мокрые волосы напоминали крылья птицы, вырвавшейся из снежного плена.

Фан Линьюань молча снял с себя плащ и накинул на её плечи.

Она слегка отпрянула, опустив голову, и её лицо оказалось скрыто за прядями, покрытыми снежинками, но в следующее мгновение она сняла плащ и бросила его обратно Фан Линьюаню.

– Это тебе... — сказал Фан Линьюань.

– Это твоё.

Она подняла голову, и её бледное лицо залилось неестественным румянцем. Она молча смотрела на него холодным и решительным взглядом.

Слегка хрипловатый голос девушки эхом отозвался в ушах Фан Линьюаня. Он даже не успел шевельнуться, как она уже опустила голову и быстро пошла прочь.

Обернувшись, Фан Линьюань мог лишь наблюдать, как миниатюрная фигурка одиноко бредёт сквозь ветер и снег.

Великолепный дворец был подобен безразличному богу. Он величественно возвышался над ней, храня тепло, молча позволяя снежной буре поглотить её.

В этот момент Фан Линьюань принял решение.

Он хотел спасти её от дворцовых стен и от бесконечного снежного неба.

***

Пронзительные звуки суоны постепенно вернули Фан Линьюаня к реальности.

Бескрайнее снежное небо из его воспоминаний постепенно превратилось в воздух, наполненный дождём из брошенных бронзовых монет и красного шёлка. Процессия медленно остановилась перед воротами его особняка. Перед дверью толпились люди в нарядных одеждах, гости входили во двор. Евнухи из «Придворного управления императорских увеселений», с красными шёлковыми поясами на талии, громко запели, объявляя:

– Опустите паланкин...

Фан Линьюань спешился и приподнял край красного шёлкового полотна, наблюдая за тем, как дворцовые служанки раздвигают занавески и помогают ей выйти из паланкина.

Чжао Чу.

Она сильно выросла и была намного выше окружающих её женщин. Когда она выпрямилась, оказалось, что она почти с него ростом.

Мужчины его поколения предпочитали миниатюрных, изящных женщин, и её рост часто подвергался критике. Люди говорили, что принцесса Хуэйнин — яркий цветок Имперского города и что её красота затмевает луну, но так уж вышло, что она была выше ростом среднего мужчины. Это был настоящий изъян в куске чистого нефрита.

Но Фан Линьюаню было всё равно. В глубине дворца она была одинокой девушкой, которой не на кого было положиться. Если бы она была маленькой и хрупкой, как бы она смогла выжить?

Человек, которого он любил, не был похож на вьющуюся лиану, которая живёт за счёт дерева, вокруг которого обвивается.

Он осторожно приподнял красный шёлк и под звуки барабанов и фейерверков шагнул вперёд по земле, усыпанной россыпью красных лепестков.

Она немного замешкалась. Фан Линьюань знал, что из-за густой вуали она плохо видит дорогу, поэтому поспешил вперёд и взял её за руку.

Её ладонь была не такой мягкой, как у обычной женщины. Она была длинной и тонкой, а кожа напоминала нефрит. Когда он взял её, она показалась ему твёрдой — на мгновение он даже подумал, что это мужская рука.

«Несомненно, за годы проведённые во дворце, она пережила бесчисленное множество трудностей, с которыми другие никогда не сталкивались», — подумал Фан Линьюань.

– Будь осторожна, –  его низкий голос невольно смягчился.

Чжао Чу на мгновение замерла, затем, опираясь на руку Фан Линьюаня, выпрямилась и уверенно покинула паланкин.

Тем временем Фан Линьюань медленно сжал её руку.

Он больше не позволит ей снова оказаться один на один со снежной бурей.

Взяв за руку свою невесту, он повёл её внутрь, сквозь ворота особняка в вестибюль. Проходя мимо радостных гостей, которые громко поздравляли их, он ни на секунду не отпускал её.

***

Торжество было тщательно продумано. Организация свадебного банкета всегда была непростым делом.

После того, как они воздали почести небесам, земле и своим родителям, Чжао Чу проводили в спальню, а Фан Линьюань остался, чтобы развлекать гостей. К тому времени, как они все разошлись, была уже почти полночь.

Во время празднования он должен был произнести тосты за всех. Когда последние гости покинули резиденцию, он обошёл банкетный зал, намеренно налив себе ещё несколько чашек вина и осушив их по собственной инициативе.

Когда он подошёл к двери павильона Фугуан, его взгляд был немного затуманен.

У входа в павильон ждали служанки и слуги. Здесь также находились несколько дворцовых служанок и евнухов с серьёзными лицами. Должно быть, они прибыли вместе с невестой.

Встретившись с ними взглядами, Фан Линьюань не мог не заметить, что в их глазах читалась холодная настороженность.

«Это разумно, — подумал Фан Линьюань. – Слуги, которых Чжао Чу была готова вывести с собой из дворца, должны были быть преданными и надёжными».

– Господин, принцесса уже внутри, – увидев его, главная служанка павильона Фугуан, Ханьлу, вышла вперёд, чтобы поприветствовать его.

Фан Линьюань утвердительно хмыкнул:

– Ты приготовила что-нибудь вкусненькое для принцессы?

– Достопочтенный господин уже давал нам это указание, и мы немедленно всё отправили, — сказала Ханьлу. – Однако, принцесса была скромна, не подняла вуаль и не притронулась к фруктам и пирожным, которые мы принесли.

Была уже поздняя ночь, и после целого дня суеты она, должно быть, проголодалась.

Фан Линьюань кивнул и отпустил прислугу, войдя внутрь один.

Это была его спальня, в которой он прожил много лет. Теперь она была украшена декоративными элементами и дорогими тканями, а красные свечи отбрасывали мерцающий тёплый свет. На окне тихо висела табличка с ярким иероглифом 囍, означающим «двойное счастье». Он прошёл через прихожую, раздвинув несколько слоёв красных штор и, наконец, увидел человека под красным балдахином.

Она сидела прямо, невероятно спокойная, не произнося ни слова. Свет свечи мягко мерцал на её вуали цвета румянца, а руки, лежавшие на коленях, были бледными и тонкими.

Холодная и стойкая девушка, которая десять лет назад пережила издевательства и унижение, теперь официально стала его женой.

– Мне пришлось соблюсти множество социальных формальностей. Мне жаль, что тебе пришлось так долго ждать.

Он остановился перед Чжао Чу, его голос был немного хриплым от вина и эмоций.

В отблеске красной свечи были только они вдвоём. Расстояние между ними было небольшим – меньше одного шага. Фан Линьюань почувствовал лёгкое волнение, ведь он был так близок к своей мечте. Его рука, лежавшая на боку, слегка задрожала.

Он откашлялся и сжал ладонь, презирая себя за робость, которую испытывал в этот момент.

«Сначала нужно снять вуаль», — подумал он. С этой мыслью он повернулся, чтобы взять со стола золотой жезл.

Но как только он протянул руку, позади него послышался шорох ткани. В следующее мгновение Фан Линьюань почувствовал, как его обдувает порыв ветра.

Кто там был?!

Всего краткое мгновение колебаний под воздействием алкоголя — и Фан Линьюань почувствовал острое и ледяное покалывание на своей шее, прямо над пульсирующей жилкой.

Это был клинок.

Сразу после этого он услышал позади себя незнакомый голос.

– Издашь хоть звук – и ты отсюда живым не выберешься.

Это был мужской голос, такой же равнодушный и холодный, как тающий снег на вершине горы.

 ---

Примечание автора:

На первых порах принцесса не кажется хорошим человеком, но она по-настоящему очаровательна, и между вами возникнет длительная односторонняя симпатия. Сёрфинг в интернете — это веселое занятие, так что наслаждайтесь им в своё удовольствие~

http://bllate.org/book/13132/1164501