Готовый перевод Circumstances of a Fallen Lord / Обстоятельства падшего лорда [❤️] [Завершено✅]: Глава 72

«Я бы хотел разузнать о нем побольше, но...»

Но… Луисену Моррисон нравился ― даже сейчас молодой лорд улыбался, словно его похвалили. Так что Карлтон решил пока оставить все как есть.

― Почтенный пилигрим, не мог бы ты прочесть молитву, прежде чем мы запрем его? ― попросил Моррисон.

― Разумеется. Хотя, поскольку я не священник, она будет не слишком действенна…

― Да. Ты не священник. Однако важнее всего намерение.

Молиться было не так уж трудно, и Луисен шагнул вперед. Моррисон палкой удерживал упыря на расстоянии; Карлтон стоял рядом с молодым лордом, готовый без промедления защитить его от любой угрозы.

Впервые в жизни Луисен видел упыря вблизи и мог рассмотреть его как следует. Потемневшее лицо, лишенное притока крови, и выпученные, помутневшие, как у тухлой рыбы, глаза, со всей очевидностью свидетельствовали, что это все же труп, а не живое существо. Несмотря на то, что молодому лорду уже случилось повидать немало мертвых тел, зрелище внушало отвращение. Тем не менее, кое-что бросилось ему в глаза.

За ушами и на шее у челюсти кожа была покрыта сыпью, но, как ни странно, не обычного красного цвета, а желтовато-зеленого.

«Зеленая?»

«Труп чем-то испачкан?» 

Луисен достал носовой платок и потер кожу.

«Нет, это не стирается».

― Что ты делаешь? ― Карлтон, пораженный странным поведением Луисена, схватил его за руку и, оттащив прочь от трупа, вырвал у молодого лорда платок и отшвырнул подальше ― словно пригоршню ядовитых тварей. От неожиданности Луисен вскрикнул.

Даже член каравана Аллос и Моррисон смотрели на молодого лорда со странным выражением на лицах.

― Кажется, у него что-то на коже…― растерянно сказал Луисен.

Наемник осторожно заглянул под подбородок упыря, туда, где молодой лорд тер платком.

― Под подбородком несколько обесцвеченных пятен. Они всегда там были?

― Нет, раньше у него не было ничего похожего на родимые пятна… Ах, ты прав! Там зеленое пятно… Это странно? ― туповато спросил человек из каравана Аллос.

― Во-первых, человеческая кровь красного цвета, поэтому любые пятна чаще всего красные, темно-красные или коричневые. Ни в коем случае не зеленые. В конце концов, люди ― не растения и не деревья, ― с усмешкой откликнулся Карлтон. ― У других были такие пятна?

― ...Не уверен.

― Да неужели? Как такое возможно? Эта штука зеленая, а не красная ― как можно ее не заметить? А может, ты нарочно что-то скрываешь? Мне пойти и спросить у других?

Испуганный угрожающим видом Карлтона, караванщик всхлипнул.

― Весь караван разом свалился с ног ― как думаешь, у меня было время что-то замечать? Не говоря уж о ходячем трупе! И раз мертвое тело шевелится и бродит... разве странно, что его кожа покрыта синяками, неважно, будь они синими или зелеными?

В ответ на протесты торговца Карлтон лишь пожал плечами и небрежно бросил, словно не понимая причин его гнева:

― Это лишь твои слова. Зачем спрашивать меня? Меня там не было.

Мужчина ответил ему ошеломленным взглядом. Луисен погрузился в размышления, не обращая внимания на царящую вокруг суету. Он давно привык к манерам Карлтона.

«Зеленое пятно... зеленое… Это неестественно... ― Что-то маячило на краю его сознания, но сколько бы молодой лорд ни рылся в воспоминаниях, ответа найти не мог, как ни старался. ― Такое чувство, что через мгновение, если просто посмотрю на него еще чуть-чуть, что-то придет мне в голову».

Однако тело упыря уже начало разлагаться. Кожа, проглядывающая сквозь одежду, во многих местах успела почернеть; не было смысла смотреть на это. Луисен собрался с духом; придется встретиться с членами каравана, у которых были симптомы, схожие с симптомами мертвеца.

Моррисон посмотрел на замершего в задумчивости молодого лорда и спросил:

― Есть ли у вас какие-нибудь предположения касательно этой болезни?

― Ах, нет, ― уклончиво ответил Луисен. Вопрос был слишком важен, чтобы озвучивать неясные, не до конца сформировавшиеся гипотезы. Молодой лорд прочистил горло:

― Хм. Давайте помолимся за усопшего.

Луисен очистил разум и сложил руки для молитвы. Остальные повторили его жест, готовясь присоединиться к молитве, за исключением Карлтона, палкой удерживавшего упыря на месте.

Шаги людей, мечущихся по кораблю в тщетных поисках спасения, и тихие слова молитвы эхом разносились по пустому ресторану. Голос Луисена был спокоен и чист, слова звучали ясно и выразительно, успокаивая умы слушателей. Человек из каравана Аллос искренне вторил молитве. Он знал, что паломники, в отличие от священников, не владеют ни силой, ни властью ― но они молились о том, чтобы случилось чудо и умерший смог упокоиться с миром.

Чуда не произошло. Упырь остался равнодушен к прочтенной за него молитве; он просто бродил вокруг, размахивая руками. Глядя на это, человек из каравана Аллос снова разрыдался.

Карлтон загнал упыря в кладовку. Он просто слегка поправлял палкой его бесцельные шаги, так что тот в конце концов сам вошел в дверь. Все было именно так, как объяснял Луисен ― несмотря на пугающий вид, упырь был слаб. Отчего-то это напомнило наемнику о тех временах, когда он загонял в конюшню жеребят.

Луисен тем временем стоял рядом с человеком из каравана, утешая его.

― Все будет хорошо.

После долгих уговоров мужчина, наконец, обрел самообладание:

― Большое вам спасибо. Правда… спасибо вам.

― Мне так жаль, что это произошло. Все мы молились об упокоении души этого человека. Бог позаботится о ней.

Караванщик шмыгнул носом.

― Д-да. Надо думать, да. Надеюсь на это... ― Не в силах справиться с чувствами, он замолчал.

Стараясь, чтобы другие не заметили, как неловко он себя чувствует, Луисен спросил:

― Я слышал, другие члены каравана без сознания. Это правда?

― Эт-то...

― Нам нужно получить представление о ситуации, чтобы знать, что делать. Я не пытаюсь свалить вину на тебя.

― ...Какой смысл копаться в этом сейчас? Так и есть ― больны все, кроме меня… Скорее всего, это эпидемия.

― О боже...

― ...Я-я… я вообще не представляю, что теперь делать!..

Чувство вины всю ночь не давало ему уснуть, и теперь признания лились рекой, словно он с утра первым делом помчался в церковь.

Он назвался Калленом. Его наняли в караван слугой; на самом деле, он был подручным, убирал за всеми и поддерживал порядок. У него не было ни власти, ни права принимать участие в торговле. Но все остальные полегли, и он единственный остался на ногах.

Забота о больных, возня с упырем и сокрытие болезни... В какой-то момент упырю удалось удрать, и правда об этой, по всей видимости заразной, болезни ужасным образом вышла наружу.

― А теперь я и вовсе не знаю, что мне делать. Члены нашего каравана умрут, и я тоже умру!

Каллен был в панике. Сколько он ни думал, казалось, у него только два выхода: умереть от болезни или броситься в реку, прежде чем его забьет до смерти разъяренная толпа.

― Прежде всего, успокойся, прошу тебя. Сделай глубокий вдох… вот так. Все будет хорошо. Ты больше не один. Я помогу тебе, ― сказал Луисен.

Каллен распахнул глаза:

―П-правда?

― Конечно.

― Но почему?

― Мы в одной лодке. А кроме того, я странствую по миру, следуя Божьему учению, и оно велит никогда не отворачиваться от тех, кто в беде.

― Ах!..

Алые отблески заката падали через окно на голову Луисена, окружая ее теплым свечением, словно нимбом. Нежные губы, видневшиеся из-под нижнего края капюшона, изгибались в ласковой улыбке. Он был прекрасен и казался воплощением милосердия.

― П-почтенный пилигрим... ― от благодарности Каллен потерял дар речи и, чтобы выразить свои чувства, сжал руки Луисена.

«Какой-то он слишком навязчивый».

Карлтон впился взглядом в Каллена. Он изо всех сил сопротивлялся желанию оттереть подручного от молодого лорда. Луисену, кажется, нужно было что-то выведать у этого человека, поэтому Карлтон не хотел прерывать их; однако ему очень не нравилась их близость.

«У него все лицо закрыто, как он может так привлекать людей? Отличная идея ― закрыть герцогу лицо, в ста случаях из сотни я снова поступил бы точно так же. В противном случае, кое-где ему могут начать поклоняться, как богу, и сделают основателем новой религии», ― подумал наемник.

Несмотря на беспокойные мысли Карлтона, в ресторане воцарился дух святости и умиротворения. Моррисон молча наблюдал за этой парой и выглядел глубоко впечатленным. Закат разгорался все ярче, и красный свет теперь падал и на Моррисона.

***

Каллен привел Луисена, Карлтона и Моррисона в каюту, где размещался его караван. Он не отходил от Луисена, то и дело по собственному почину рассказывая молодому лорду то о том, то о сем. Теперь, встретив того, кто обещал помочь ему в час нужды, подручный стал совершенно откровенен.

― Я присоединился к каравану не сразу и не ладил с остальными. Честно говоря, я был словно не к месту. Они вечно оставляли меня присматривать за грузом, пока сами ели и пили... ― сетовал Каллен.

Так что он предположил: возможно, причина того, что он оказался единственным здоровым человеком в караване, крылась именно в этом.

― Благодаря тебе, почтенный пилигрим, у меня просто гора с плеч упала. Если б ты не предложил помощь в ресторане, сам бы я ничего не смог сделать.

Луисен ценил благодарность, но… Молодой лорд неловко оглянулся.

― Но ведь господин Моррисон вмешался первым...

Они же ушли из ресторана и вернулась лишь позже. Разве эти похвалы причитаются не Моррисону, который пришел в ресторан до них?

Однако Каллен выглядел не слишком довольным.

― Ах, да. Верно. Я благодарен и господину Моррисону, ― сказал он и неловко поклонился торговцу.

http://bllate.org/book/13124/1162971