Готовый перевод No moral / Никакой морали [❤️] [Завершено✅]: Глава 118.3 Валентинов шоколад

Сехон одним махом вошел в него до самого основания. Его костлявые бедра агрессивно столкнулись с бедрами Юншина. Худое тело извивалось от боли и удовольствия. Юншин издал хриплый стон.

— О!.. Ух!

Его ноги тряслись так сильно, что он не мог удержать равновесие. Нижняя часть тела Юншина не переставала дрожать. Сехон, находившийся рядом, явно чувствовал это, поэтому он поднял стройные ноги и закинул их себе на плечи. Обхватив обеими руками талию Юншина, он потянул ее вниз, фиксируя в нужном положении, а затем начал двигать бедрами.

С каждым толчком член Сехона оказался сжат внутренними стенками Юншина. Это возбуждало его, поэтому его движения становились все более грубыми. Тяжелый стол с грохотом трясся, как корабль на бурных водах.

С силой их бедра ударились друг о друга, размазывая шоколад по всему телу. Белая жидкость уже успела застыть и грубо терлась о кожу. Подтеки шоколада напоминали цементный налет, и Юншину вдруг показалось, что теряет сознание. Он зажмурил глаза.

Однако Сехон не собирался этого терпеть.

— Открой глаза.

— О! Ах! Ннн!

— Я сказал, открой глаза нормально.

Сехон переместил одну руку с талии Юншина на его подрагивающие веки и с силой надавил на лоб, сдвигая его челку вверх.

Глаза Юншина открылись. Сехону понравилось облизывать кожу вокруг них. Когда Юншин начинал проливать слезы, у Сехона часто срывало крышу.

Этот раз не стал исключением. Он легонько слизнул влагу с щеки Юншина. Рефлекторно Юншин попытался закрыть глаза, одновременно вильнув бедрами. Должно быть, он неосознанно сжался, так как дыхание Сехона сбилось, и он застонал.

— Ха, черт возьми. Угх!

В то же время Сехон с еще большей силой навалился на Юншина. Его член проникал все глубже, заполняя его.

Чувствуя головокружение, Юншин закричал:

— Сонбэ! Я весь заполнен, подожди! Ох!

Юншин размахивал руками, сбивая со стола миски с шоколадом и другие тарелки. Впрочем, громкий стук предметов и испачканный в липкой субстанции галстук волновали их меньше всего.

На этот раз Юншин сумел правильно направить руки и протянул их вперед. Сехон наклонился вперед, позволяя ему отчаянно цепляться за него. Их тела слились в единое целое, покачиваясь вместе.

Часто, когда они занимались сексом, Сехон вел себя особенно агрессивно. Он входил глубоко, до упора, и смотрел, как Юншин жалобно извивался. Если бы Юншину было просто больно, он мог бы попросить Сехона остановиться, но тот умело находил все места, которые ему нравились, и стимулировал его, так что тот всегда возбуждался так, как того хотел Сехон.

Головка члена Сехона вырисовывала круги в одном месте. Он отстранился и стал надавливать на это место, поглаживая свой член, чтобы стимулировать простату Юншина.

— Нгх! Вот так, так... Потри еще.

— Здесь?

— Ох! Это все еще больно. Нежнее.

— Продолжай испытывать боль. Когда тебе больно, мой член дергается. Это меня заводит.

— Сехон Кан! Сто-хнг!

«Он садист».

Сехон всегда делал вид, что не прислушивается к мнению Юншина, но в постели он был безжалостен. Он не прогибался под Юншина. Хорошо, если он хотя бы притворялся, что слушает.

Сехону нравилось, когда Юншин испытывал удовольствие, но ему также нравилось ласкать его чувствительные места, когда ему было больно. Когда Юншин начинал плакать, Сехон не отпускал его до тех пор, пока тот не выдыхался и не мог больше двигаться.

Сладкая эксплуатация продолжалась и сегодня, как в любой другой день.

Сехон толкался так сильно, как хотел, нагревая воздух вокруг них.

— Держи меня... — сказал Юншин, задыхаясь и цепляясь за Сехона, как ребенок, пытающийся уменьшить свою боль.

Его с легкостью подняли с твердой поверхности стола. Сехон обвил его ноги вокруг своей талии.

Их лица оказались близко друг к другу. Под пристальным взглядом Сехона Юншин открыл рот. Их губы столкнулись. Это послужило Сехону сигналом, и он усилил свои толчки.

Он начал входить в Юншина, и во время каждого толчка давил своим телом на член Юншина. Когда Сехон начал с остервенением биться в простату младшего, одновременно стимулируя его спереди и сзади, Юншин почувствовал, как из его члена начал вытекать предэякулят. Вскоре из него полилась непрозрачная белая жидкость, слипшаяся с шоколадом, который сворачивался и высыхал на их коже.

— Огх, сонбэ! Агх!

Пот, сперма и шоколад, смешавшись, прилипли к их телам. Несмотря на это, Сехон продолжал агрессивные толчки, а затем впился в язык Юншина, как зверь, которого несколько дней морили голодом. Он тоже был близок к кульминации, и Юншин, поняв это, крепко обнял его. Возможно, отреагировав на это, Сехон, наконец, достиг оргазма.

Не выпуская Юншина из объятий, Сехон рухнул на стол и тяжело задышал. Его разгоряченные вздохи полились на Юншина, как дождь. Жидкость Сехона заполнила Юншина, заставив его бедра дергаться. Затем он медленно вышел из Юншина.

Не имея сил даже пошевелить пальцем, Юншин уставился на Сехона. Несмотря на потраченную энергию, тот не выглядел уставшим. Более того, он осыпал поцелуями все тело Юншина, который нежился в послеоргазменной неге. Однако на этом Сехон не остановился. Он заставил Юншина раздвинуть ноги и наклонился, чтобы слизать всю влагу с каждого сантиметра его промежности, словно желая выгравировать свое тепло в нем.

— Хнн, что ты делаешь?

В недоумении Юншин опустил взгляд, но к тому времени игра уже была закончена. Сехон расширил пальцем его вход, просовывая их в образовавшийся проход и выуживая из него сперму. Жидкость вытекала наружу, скапливаясь на столе. Юншин смутился.

— Ты что, спятил? Нгх, ох!

Юншин собрал последние силы, чтобы взмахнуть ногами в знак сопротивления, но это было бесполезно. Длинные пальцы Сехона уже вовсю исследовали его внутренности. Он засунул средний палец до упора и изогнул его, надавливая на определенную точку за членом Юншина. От таких ласк его член снова начал подергиваться, постепенно твердея.

http://bllate.org/book/13119/1162158