Готовый перевод No moral / Никакой морали [❤️] [Завершено✅]: Глава 118.2 Валентинов шоколад

— Если ты спрашиваешь, не являешься ли ты также лихим и очаровательным, то для меня это одно и то же. И ты мужчина. Ты – До Юншин. Для меня важнее то, что ты До Юншин, а не твой пол.

Юншин поднял голову, размышляя, не пустые ли это слова утешения, но как только это произошло, он понял, что Сехон был искренен. В глазах Сехона он, наверно, был достойным человеком. Возможно, настолько достойным, что Сехон, который никогда никому не показывал своего сердца, влюбился в него.

Юншин усмехнулся.

— Правда?

— Думаешь, я бы тебе понравился, даже если бы был женщиной?

— Да.

Юншин ответил сразу же, и в этот момент он почувствовал облегчение, словно, наконец, нашел ответ на вопрос, давно мучивший его. Вместо того, чтобы пытаться решить эту дилемму, имея в виду общее большинство, ему нужно думать только о Сехоне. Юншина привлекал Кан Сехон, который был высокомерен, умен, одинок, но главное – любил Юншина. Тот влюбился бы в Сехона, будь он мужчиной или женщиной.

— Может быть, у меня нет четкой ориентации. Я просто полюбил бы того человека, который мне понравился, и этим человеком оказался бы ты.

Если бы кто-то из них был противоположного пола, они могли бы пожениться, завести детей и наблюдать за их взрослением — они жили бы обычной жизнью, как все, и стали бы ближе, чем сейчас. Юншин, который представлял себе такое неописуемое будущее, был на удивление доволен своим нынешним положением.

Кан Сехон стал самым большим ударом судьбы в его жизни. Он стал самым большим отклонением и самым лучшим решением в жизни Юншина.

— Отличный вывод.

— Я тоже так думаю.

Юншин бросил взгляд на дверь, опасаясь, что появится судебный чиновник, и поднялся на цыпочки. Как обычно, когда они оставались вдвоем, он поцеловал Сехона в губы и собрал оставшиеся вещи. Он взял с собой много документов, целую охапку бумаг. Сехон собрал их для Юншина и указал на дверь. Вдвоем они спустились на подземную парковку.

— Хорошая работа. Кажется, другая сторона не станет подавать апелляцию.

— Результаты придут, как и ожидалось, верно? Когда ты приехал? Когда я увидел тебя в зале, то очень удивился.

— Я подумал, что мы можем пойти домой вместе.

Юншин заметно просветлел.

— Правда?

— Сегодня день святого Валентина.

Юншин и представить себе не мог, что слова «день святого Валентина» прозвучат из уст Сехона. Обычно Юншин находил смысл в таких мелочах, как особый день или годовщина. В такие дни Юншин просил Сехона сделать что-нибудь, а тот подыгрывал ему. Юншин был очень благодарен Сехону за такие слова, учитывая его характер.

— Ты ушел с работы пораньше, чтобы погулять со мной? Серьезно?

— А разве я не могу так же?

— Конечно, можешь. У меня были планы на сегодня. Сначала поужинаем в том месте, которое ты забронировал, и побудем дома. Мы можем выпить ту бутылку шампанского, которую ты купил для меня в прошлый раз.

— Понятно. Я тоже хотел попробовать что-нибудь сегодня. Давай каждый сделает то, что хочет другой.

— Что именно? Я сделаю все, что ты захочешь.

В лифте глаза Юншина блестели от нетерпения. Он повернулся к Сехону всем телом в предвкушении.

Сехон нажал на кнопку и сказал:

— Я свяжу твои запястья своим галстуком и намажу тебя шоколадом. А потом все это слижу. Если точнее, то там, внизу.

Его порочные глаза смеялись. Он опустил взгляд и указал подбородком на промежность Юншина.

Тот, опешивший от неожиданности, прикрыл рот рукой.

Дверь лифта с грохотом закрылась.

***

В комнате раздавался скрип.

Юншин раскачивался взад-вперед, полулежа на столе. Его запястья были скрещены и крепко связаны галстуком. При каждом движении тканевый узел ослабевал. Его член был покрыт растопленным шоколадом, и Сехон старательно слизывал его. В его теплом рту Юншин становился все тверже, его член подрагивал. Сехон, не отрываясь, слизывал сладкую жидкость.

— Хнн, Сехон-сонбэ... Хватит уже...

— Здесь еще осталось.

Он приподнял стройные ноги юноши и пристально посмотрел на пах Юншина. Он выдавил еще шоколада из кондитерского мешка на его мошонку, затем принялся по очереди перекатывать каждое яичко во рту, всасывая шоколад.

Каждый раз, когда он припадал губами к Юншину и отстранялся, белый шоколад, как акварель, размазывался по его худым бедрам и животу. Рот Сехона был испачкан шоколадом. Из-за его скользкой текстуры казалось, что его губы испачканы спермой. Не в силах терпеть неловкость, Юншин начал извиваться, изо всех сил дергая руками.

Галстук сам собой развязался и упал на пол. Освободившись, Юншин потянул Сехона за воротник. Не в силах терпеть беспорядок на губах Сехона, он слизал шоколад с его кожи.

— Прекрати, серьезно. Это слишком сладко.

— Попробуй умолять меня сделать твою вторую дырочку сладкой и тающей. Кто знает? Может, я и ее поласкаю.

— Сонбэ, ммм. Не будь таким.

— Чем больше ты медлишь, тем больше я упрямлюсь, верно? Ты уже должен об этом знать.

Порой поступки говорят громче слов, и это был один из таких случаев. Юншин перестал колебаться и потянулся ниже, поглаживая член Сехона. Его штаны были расстегнуты, и Юншин с легкостью нащупал орган, который вот-вот должен был прорвать его нижнее белье.

Он ласкал его влажными от пота ладонями, а затем скользнул вниз по ткани. Он стал медленно и осторожно поглаживать Сехона, что сразу же вызвало ответную реакцию.

Он толкнул Юншина вниз, расположившись у его входа. Сехон уже растянул его и с силой терся о его промежность, словно хотел войти в него немедленно. Юншин ухватился за край стола и раздвинул ноги. Старший мужчина в этот момент подпрыгнул, обхватил стройную талию одной рукой и направил свой член в Юншина.

http://bllate.org/book/13119/1162157