Готовый перевод King of Classical Music / Король классической музыки [❤️] [Завершено✅]: Глава 135

Известие об увольнении заместителя руководителя второй скрипичной группы Венского симфонического оркестра произвело фурор в мире классической музыки. Не каждый день работника одного из самых известных оркестров мирового уровня с треском увольняли, да еще и без явной причины. 

Удивительно то, что новость была опубликована не во многих музыкальных газетах. Эвра оказал давление на несколько журналов, прежде чем они успели опубликовать какой-либо материал, явно не желая привлекать внимание к этому вопросу. 

Когда Ло Юйсэнь зашел в кабинет к Цзаеву, тот все еще не знал, что его уволили. Они нашли уединенное место, чтобы посидеть в тихом кафе. Почти никто не мог слышать их разговор благодаря этому.  

Цзаев нахмурился. 

— Почему Эвра уволил тебя? 

После случившегося Ло Юйсэнь был ужасно изможден. Вкупе со своими растрепанными волосами он выглядел весьма жалко. 

— Эвра… Кажется, знает о нас. 

Как только слова прозвучали, глаза Цзаева расширились, и он воскликнул:  

— Это невозможно! Откуда Эвра мог бы узнать? А если это так, думаешь, мы бы тут спокойно сидели с тобой? Может, ты и не знаешь, на что этот человек способен, но поверь мне, я-то его прекрасно знаю. Если бы он знал, что ты накачал Лу Цзывэня наркотиками, тебе бы не поздоровалось, он бы кинул тебя на растерзание, не моргнув и глазом. 

Ло Юйсэнь покачал головой. В его усталых глазах вспыхнуло негодование.  

— Эвра сказал, что у него нет никаких доказательств, поэтому он извинился, а так же сказал, что навыки не достаточно хороши на фоне остальных музыкантов оркестра. Черт возьми, он даже сказал мне, чтобы я даже не мечтал больше коснуться мира классической музыки. 

Говоря эти слова, в какой-то момент Ло Юйсэнь сломался и закрыл лицо. 

— Господин Цзаев, что мне делать? 

Цзаев на какое-то время потерял дар речи. Через несколько секунд он спросил:  

— Что он имел в виду, говоря это... Что значит, не мечтать даже больше коснуться мира классической музыки?  

Ло Юйсэнь крепко сжал пальцы.  

— Позавчера я пошел на прослушивание в небольшой оркестр, и они отказали мне сразу после моего выступления! Вчера я отправил свое резюме в два британских оркестра, и они вернули мне его обратно, даже не рассмотрев мою кандидатуру! Господин Цзаев, Эвра является ветераном этого мира, у него много связей в мире классической музыки, он действительно силен! 

Глаза Ло Юйсэня были налиты кровью, когда он уперся взглядом в человека напротив.  

— Господин Цзаев… Я в отчаянии. Эвра был серьезен, говоря мне эти слова! Теперь я могу положиться только на вас, поэтому, пожалуйста, помогите мне! 

Хотя Ло Юйсэнь сказал это, Цзаев, человек, на которого он возлагал свои надежды, резко убрал руки со стола. Он откинулся назад с задумчивым выражением лица.  

— Ты говоришь, что у него нет доказательств, верно? 

Ло Юйсэнь был немного удивлен.  

— Да, у него нет доказательств. Я понятия не имею, откуда он получил эту новость, но он был так тверд в своем решении уволить меня! Господин Цзаев, пожалуйста, помогите мне! 

Ло Юйсэнь протянул руку, чтобы взять Цзаева за руки, когда он говорил, но неожиданно Цзаев откинулся назад. Парню пришлось слепо пытаться схватиться за него. 

Ло Юйсэнь застыл на месте. Он запаниковал, внезапно осознав, что происходит. 

Цзаев спокойно посмотрел на него и сказал:  

— У Эвры очень широкие связи в мире музыки. Если он действительно захочет закрыть для тебя все двери, он это сделает, и я ничего с этим не смогу поделать. Как насчет того, чтобы порекомендовать тебя в качестве репетитора в консерватории? С такой квалификацией как у тебя, ты сможешь укорениться в этой профессии и стать уважаемым преподавателем через десять лет. Руки Эвры не смогут дотянуться так далеко, так что это вариант хорошо тебе подходит. 

Красивое лицо Ло Юйсэня застыло будто маска. 

— Господин Цзаев, мне всего тридцать пять лет. И вы хотите, чтобы я отправился в пыльные кабинеты так рано? Я все еще могу работать в оркестре еще как минимум двадцать лет! 

Цзаев печально покачал головой. 

— Но, Ло, как видишь, Эвра не даст тебе такой возможности. 

— Ты забыл, из-за кого я в такой ситуации? 

Голос Ло Юйсэня стал хриплым и мрачным, что заставило Цзаева почувствовать себя неловко. Он сжал руку на своей шее и сказал:  

— Ло, я потратил много усилий, чтобы выручать тебя. Почему ты решил, что случай с Лу Цзывэнем и наркотиками хоть каким-то образом может быть связан со мной?  

Ло Юйсэнь сразу эмоционально ответил:  

— Но господин Цзаев! Понятно, что это вы виноваты! Вы сказали мне, что сделаете меня заместителем концертмейстера Венского симфонического оркестра, поэтому я и пошел на это! С вашего молчаливого согласия я делал все это, а когда запахло жаренным, вы решили сжечь мосты! Вы не боитесь, что я потяну вас на дно?  

— Ло Юйсэнь. 

Голос Цзаева был устрашающе спокойным, и лукавая улыбка осветила его умудренное опытом лицо.  

— Даже если ты, как ты говоришь, разоблачишь меня, все лишь узнают, что я был согласен с тобой только в том, чтобы помешать Лу Цзывэню, а не убивать его. 

Ло Юйсэнь был ошеломлен.  

— Ты… я не убивал его! 

— Ой ли? Ты знаешь, как он умер. Если бы я не прикрыл тебя, я не думаю, что ты сейчас сидел бы здесь, не так ли? Ты не думаешь, что я достаточно сделал для тебя, дорогой?  

Как только разговор закончился, Цзаев взял пальто и встал, собираясь уйти. Положив сто евро на стол, он постучал по деревянной поверхности пальцами и сказал:  

— Ло Юйсэнь, я попрошу своего ассистента передать тебе информацию Орхусской консерватории завтра. Я знаком с деканом, и он не откажет тебе в работе.  

Ло Юйсэнь медленно поднял голову и посмотрел на мужчину, вежливо улыбающемуся ему.  

— Это последнее, что я могу для тебя сделать. Ло Юйсэнь, дорожи этой возможностью. 

Ло Юйсэнь застыл на своем месте даже после того, как Цзаев покинул его, еще некоторое время находился там застывшей статуей. Он крепко сжал банкноту в сто евро, его сожаление превратилось в слезы, заливая его лицо…. 

— Цзывэнь, я действительно не хотел тебя убивать. Я действительно не хотел. Цзаев! Да, это все он!!! Я не хотел причинять тебе боль. Я ведь совсем не виноват, ты умер от астмы, разве нет?  

В раскаянии было отрицание собственного греха. 

Ло Юйсэнь вышел из кафе примерно через полчаса. Чего он не знал, так это того, что всего через две минуты после того, как он ушел, неприметный иностранец, одетый как официант, вошел в ложу, которую он занимал. 

В тот вечер Ци Му получил короткую, странную запись. Он включил её и некоторое время прослушивал. Когда он услышал чье-то слезливое признание, он был слегка удивлен. Тогда он не мог сказать, что чувствовал. Возможно, это даже не была злость и ненависть. Он вдруг подумал о том, как же повернулась жизнь Ло Юйсэня.  

Он продолжал себя обманывать снова и снова. В каком-то смысле этот человек был жалким. 

Выслушав содержание записи, Ци Му отправила сообщение Чарльзу. 

Он написал, что надеялся, что Чарльз предупредит Эвра:  

[Ло Юйсэнь в последнее время ведет себя очень беспокойно.]  

Так же он позволил небольшому музыкальному журналу сделать репортаж о «частной встрече концертмейстера Bai Ai и бывшего заместителя руководителя второй скрипичной группы Венского симфонического оркестра». 

Примерно через два дня Ци Му увидел репортаж в этом таблоиде. Благодаря сильному музыкальному влиянию в Вене, сплетни в шоу бизнесе иногда были даже не так интересны, как в мире классической музыки. 

Закончив работу, Ци Му попросил Чарльза сохранить запись и больше не делать резких движений. Она могла поднять столько шума, поэтому лучше всего было позволить мудрому и честному Эвре сделать всю тяжелую работу. 

«Когда будет шанс ... Может, сводить его поужинать?» – подумал Ци Му. 

Через месяц после поступления в симфонический оркестр театра «Палисад» Ци Му полностью интегрировался в коллектив. Хотя оркестр уступал Венскому симфоническому оркестру и Нью-Йоркскому филармоническому оркестру, в целом Ци Му прекрасно чувствовал себя на должности концертмейстера. Ци Му был концертмейстером более месяца, когда он начал работать с оркестром колледжа. Но поскольку студенты были заняты даже в свободное время, они редко репетировали вместе. Он понимал только суть, но никогда полностью не понимал до конца ответственность человека этой профессии.  

— Ци Му, я не ожидал, что ты так хорошо освоишь «Женитьбу Фигаро». Наши недавние выступления были просто замечательными! 

Постоянным дирижером их оркестра был темноволосый еврей. Он очень ценил навыки Ци Му, и именно он первым согласился пригласить Ци Му в оркестр. 

Ци Му пожал руку дирижеру и улыбнулся.  

— Спасибо за комплимент, господин Уоллес. Я буду продолжать усердно работать. 

Мягкого и вежливого молодого человека всегда можно было полюбить. Итак, весь оркестр включая дирижера, любил своего прекрасного молодого концертмейстера. 

Случилось так, что в этот вечер должен был состояться праздничный ужин оркестра, проводившийся раз в неделю. На этот раз Ци Му не отказался от этого приглашения. Когда группа покинула вечеринку, Ци Му вышел с футляром для скрипки в руке. Холодный ветер отрезвил его. 

Через мгновение некий мужчина, который всегда умел правильно рассчитывать время позвонил ему. 

http://bllate.org/book/13108/1159890