Готовый перевод King of Classical Music / Король классической музыки [❤️] [Завершено✅]: Глава 134

Западная опера театра «Палисад» была одной из лучших в Вене.

Оперный театр отдавал предпочтение Моцарту, особенно знаменитой «Женитьбе Фигаро», которая шла уже месяц и была высоко оценена критиками.

Жак считал вероятным, что «Ромео и Джульетта» будет поставлен, потому что оркестр однажды сказал, что не будет публично исполнять трогательную оперу. Поэтому Жак предположил, что именно по этой причине оперный театр был переполнен, так как исполнение дало бы публике пощечину.

Но реальность разочаровала Жака. Опера все еще открывалась «Женитьбой Фигаро», и ночное представление все еще было...

«Женитьба Фигаро».

Жак занял свое место в изысканном зале вместе со своими друзьями из оркестра.

Театр «Палисад», хотя и не очень большой, мог вместить более 500 человек. Их второй этаж был одним из лучших в Вене, украшенный золотыми колоннами и расписным потолком в религиозной тематике. Он был выдержан в стиле ретро средневековой Европы.

Людям из Венского симфонического театра достались места в центре зала. Симфонический оркестр также был скрыт от глаз зрителей, сидевших перед ними.

Волнение публики улеглось к моменту начала представления.

Вступление началось с главного героя, Фигаро. Его баритон заставил зрителей полностью замолчать, погружая их в мир оперы.

Одна из трех лучших опер Моцарта, «Свадьба Фигаро», была написана в жанре комедии.

Слуга Фигаро собирался жениться на своей любимой служанке Сюзанне. Однако граф был очарован красотой Сюзанны и стремился восстановить Droit du seigneur, законное право, которое давно было отменено.

В этих обстоятельствах Фигаро сотрудничал с графиней и попросил Сюзанну написать смелое и страстное любовное письмо и передать его графу, попросив о свидании в маленьком саду ночью.  Граф прибыл, чтобы в темноте крепко обнять женщину, но обнаружил, что его ругают, а после даже обнаружил...

Женщина в его объятиях была его собственной женой!

Хотя это тоже была комедия, в ней не было трагического характера, как в другом произведении Моцарта, «Дон Жуане». Даже любвеобильный и похотливый граф в конце концов поклялся своей жене, что никогда больше не сделает ничего подобного.

Вся пьеса начиналась со стремительной скрипки, звучащей, как летящие в небе птицы, почти неслышно для зрителей. Затем к ней присоединилась мелодия группы деревянных духовых инструментов в сопровождении остального оркестра. Великолепная атмосфера, созданная оркестром, заставляла людей чувствовать себя комфортно, они не могли оторваться от погружения в музыку.

Когда закончились две арии из прелюдии, Жак, сидевший в середине заднего ряда, хлопнул в ладоши и прокомментировал:

— Подождите... Неужели это действительно «Фигаро» театра Палисад?!

Один из членов Венского симфонического оркестра улыбнулся и сказал:

— Ну как, Жак? Как ты думаешь, их чувство музыки стало сильнее? Их оркестр улучшил контроль над ритмом и эмоциями. Я уверен, ты знаешь, что хороший концертмейстер или дирижер всегда может использовать свои навыки, чтобы повлиять на оркестр.

Другой участник тут же продолжил:

— Верно. Точно так же, как ты и месье Эвра руководите совершенствованием нашего оркестра. Кстати, Жак... Их концертмейстер – Ци Му. Какое произведение он исполнял, когда проходил прослушивание в наш оркестр?

— ...Вы... К чему все эти вопросы?!

Видя, что мужчина необъяснимо злится, остальные просто пожали плечами и сосредоточились на первом акте. Они не заметили, что лицо Жака было одновременно красным и бледным, как будто его ударила невидимая рука.

Лицо Жака было опухшим.

Чтобы найти недостатки в том, кто был этому причиной, Жак проигнорировал прекрасные, зажигательные песни и вместо этого сосредоточился на аккомпанирующем оркестре.

Будучи концертмейстером Венского симфонического оркестра, Жак отнюдь не был посредственностью. Услышав знакомый звук в группе скрипок, он усмехнулся и подумал: «Посмотрим, насколько хорошо ты сможешь выступить!»

Однако в следующий момент Жак был полностью очарован мелодией.

Скрипка иногда звучала низко и мягко, нежно касаясь струн. В другое время она была пламенной и жесткой, выражая непреклонную, верную любовь. Под руководством скрипки мелодия, которую создавал оркестр, была похожа на катание на американских горках, полных взлетов и падений, заражая аудиторию.

В конце пьесы Жак не смог удержаться от аплодисментов. Один из других оркестрантов заметил:

— О, Жак, ты ведь считаешь, что это представление хорошее? Может быть, завтра мы придем еще раз?

Жак, мгновенно прекративший хлопать: «...»

Какого черта он хлопал?!

Он аплодировал великолепному выступлению театрального оркестра!

Черт возьми… Он аплодировал этому не по годам развитому отродью! Должно быть, в него вселился призрак!!!

Перед сценой люди из Венского симфонического оркестра уходили с улыбкой (кроме Жака), а за кулисами светлокожий юноша собирал свои вещи. Он планировал уйти пораньше.

В тесном и шумном помещении за кулисами члены оркестра радостно приветствовали своего концертмейстера.

— О, Маленькая Семерка! Сегодняшнее выступление было великолепным, продолжай в том же духе!

— О, Маленькая Семерка. Присоединишься ли ты к нам на сегодняшнем празднике? Мы уже забронировали номер в отеле Deliziös!

— Маленькая Семерка, не уходи так рано. Давайте праздновать вместе!

Ци Му улыбнувшись их буйной активности и с сожалением отказавшись от их приглашения, один вышел из оперного театра через заднюю дверь со скрипичным футляром в руке.

Унылый, поздний осенний ветер, казалось, обладающий собственным разумом, задувал в лацкан пальто юноши. Он почувствовал себя так, словно на него вылили таз холодной воды. Затягивая шарф на шее, Ци Му услышал звонок своего мобильного телефона. Посмотрев на имя, мигающее на экране, он нажал кнопку ответа.

— Представление закончилось?

Ци Му устал после выступления, поэтому он взял такси до дома. Сев в машину, он улыбнулся, разговаривая с человеком на другом конце линии:

— Да, только что. Ты очень вовремя, — после паузы он спросил: — Сейчас в Америке полдень, верно? Там холодно в последнее время?

— В Нью-Йорке прекрасная погода. Солнце яркое, так что только немного холодно, — глубокий и магнетический голос мужчины доносился до слуха Ци Му с другого берега Атлантического океана через телефон. – Ты должен тепло одеваться и хорошо отдохнуть после этого оперного сезона.

Температура в такси была на несколько градусов выше, чем на улице. Ци Му как раз снимал шарф с шеи, когда услышал слова Мин Чэня. Замерев и улыбнувшись, он сказал:

— Тепло... Знаешь, на мне шарф, который ты прислал из Стокгольма. Он очень теплый.

Мужчина, очевидно, не ожидал получить такой ответ. После паузы он сказал:

— Ты... Хочешь, я пришлю еще пару перчаток?

Ци Му: «...»

Через мгновение он улыбнулся и сказал:

— Это не кажется таким трогательным, если ты просто купишь их. Если ты сделаешь их вручную, я, возможно, подумаю об этом, — затем Ци Му махнул рукой и сказал: — Ну, я просто шучу. Если ты свяжешь для меня пару перчаток, то ты действительно станешь моей «маленькой подружкой», как сказал господин Ланс.

«Маленькая подружка» Мин Чэнь: «...»

Они продолжали разговор шепотом. Когда такси подъехало к квартире Ци Му, «маленькая подружка» неохотно сказал «Спокойной ночи», и занятой юноша положил трубку.

С ключом в руке Ци Му уже собирался открыть дверь, когда его телефон снова зажужжал.

Открыв сообщение, он прочитал: [Ло Юйсэнь отправился к Цзаеву.]

Потрясенный, Ци Му ответил: [Подождем.]

В ответ он получил [Да, сэр] и больше никаких сообщений не было. Ци Му спокойно открыл дверь и начал готовить ночную полуночную закуску.

Все развивалось так, как он и планировал...

Это было к лучшему.

Воздух за окном становился все холоднее, как в Нью-Йорке. Внутри комнаты воздух был еще по-весеннему теплым.

На следующий день Bai Ai начнут свое выступление в Нью-Йорке.

***

Взяв листок с информацией, Даниэль отправился на поиски некоего мужчины во время редкого обеденного перерыва их последней репетиции, но обнаружил, что мужчина глупо смотрит в окно (с точки зрения Даниэля).

— Минь, вот тебе информация для проверки. Сделай это сначала, чтобы завтра не навалилось много дел.

Мин Чэнь небрежно просмотрел документ, затем бросил его обратно Даниэлю.

— Третий абзац второго раздела нужно пересмотреть. Мы не можем оставаться в Японии так долго.

Даниэль кивнул, но прежде, чем он смог увидеть ту часть, которая нуждалась в исправлении, он услышал, как кто-то нерешительно сказал:

— Даниэль , помоги мне... Купи немного шерсти.

— ...А?!

Скрывая свои эмоции, Мин Чэнь серьезно сказал:

— Купи мне немного шерстяной пряжи.

Даниэль: «...»

Через мгновение он улыбнулся и махнул рукой.

— Какую шерстяную пряжу? Только не говори мне, что ты хочешь вязать, ха.

Тон Даниэля был полон насмешки, но Мин Чэнь кивнул и сказал:

— Да, я хочу связать перчатки для Ци Му.

Даниэль: «…»

Как бы это сказать...

Ты хочешь вязать для него!!!

Это было неправильно, это...

— Ты хочешь связать ему пару перчаток!!!

Мин Чэнь улыбнулся и задал вопрос:

— А разве я не могу?

— ...Можешь.

— Ну, тогда иди и найди мне пряжу, — подумав, Мин Чэнь добавил: — Я могу сделать это вовремя перелета.

Даниэль, который не мог представить себе образ мужчины, вяжущего в салоне первого класса: «...»

П.р.: У них такие милые телефонные разговоры, каждый раз улыбаюсь! Конец главы – просто прелесть!! Мин Чень теперь будет представлять, как он обнимает Ци Му)

http://bllate.org/book/13108/1159889