Готовый перевод Peach / Персик [❤️] [Завершено✅]: Глава 20.2 Наставник императора

Чэнь Цзыци широко раскрыл глаза от удивления. Он слышал о такой технике только в рассказах Да Чэня, но никогда не видел, чтобы кто-то действительно использовал её.

Послушно сев на циновку, Чэнь Цзыци с любопытством осмотрелся всё вокруг, но, глядя на спокойного наставника императора, он не решился долго вертеть головой, а вместо этого наклонился к столику и стал смотреть, как мужчина рисует.

На белоснежной рисовой бумаге длиной в три чи киноварью был нарисован очень сложный узор из облаков, каждая линия которого была соединена от начала до конца.

— Что это за узор? — тихо спросил Чэнь Цзыци.

Наставник императора закончил последнюю линию, бросил кисть в нефритовую чашу для промывания кистей, и чистая вода сразу же окрасилась в красный цвет, как будто в пруду с лотосами внезапно появилась красная рыба, что выглядело очень интересно.

— Ваше высочество пришли, чтобы спросить об узорах?

Наставник императора с лёгкой улыбкой посмотрел на него.

— Нет… — Чэнь Цзыци почесал голову и решил задать важный вопрос: — Тот маленький красный цыплёнок в храме Цветущего дерева — это и есть божество, защищающее страну?

Когда наставник императора услышал слово «цыплёнок», уголок его рта едва заметно дрогнул:

— Если ваше высочество так считает, значит, так оно и есть.

— Что это за ответ? — нахмурился Чэнь Цзыци. — Куда он делся?

Он давно не видел божественного цыплёнка, неужели его поймали и сварили дворцовые слуги?

— Он рядом с тобой, — улыбнулся наставник императора, затем открыл небольшую сандаловую шкатулку на столике, достал оттуда маленький свиток размером с ладонь и протянул его Чэнь Цзыци. — Когда ты будешь нуждаться в нём, он появится.

Чэнь Цзыци взял свиток, развернул его и увидел изысканную картину, выполненную в технике гунби*. На ней был изображен тот самый божественный цыплёнок с красными перьями и жёлтым клювом, гордо стоящий на скале и машущий крыльями.

П.п: *гунби (工笔) — традиционная китайская живопись, где очень тонко выписана каждая деталь картины.

— Если в будущем у вашего высочества возникнут вопросы, вы можете найти меня во дворце Высшей истины, — сказал наставник императора протянул Чэнь Цзыци небольшую нефритовую табличку. — Только одно прошу вас запомнить: никому не говорите об этой маленькой красной птичке, и о том, что она съела вашу вишенку.

Чэнь Цзыци, держа в руках нефритовую табличку, в замешательстве шёл обратно. Слова наставника императора непрестанно звучали в его голове, а холодок поднимался от ступней вверх.

«Семнадцать лет назад тот принц, выйдя из храма Цветущего дерева, был обезглавлен...»

Обезглавлен...

Когда Чэнь Цзыци ушёл, из-за ширмы вышел человек. В голубом одеянии, покрытом лёгкой вуалью, с веером из нефрита и шёлковых нитей в руке, со стройной фигурой и изящными чертами лица — это был Лань Шаньюй.

— Почему ты не позволил мне встретиться с ним?

Лань Шаньюй пристроился за столом рядом с наставником императора.

— Ещё не время, — покачал головой наставник императора, свернул длинный свиток, нарисованный киноварью, и передал его Лань Шаньюю. — Достаточно, чтобы подол одежды волочился по земле на три чи.

— Этот узор очень красив, Цинхань рисует всё лучше и лучше.

Лань Шаньюй с улыбкой спрятал бумагу в рукав.

— Как ты меня назвал? — холодно взглянул на него наставник императора.

— Ай! Больно, больно, я виноват, брат, я виноват!

Вернувшись во дворец Красного солнца, Чэнь Цзыци с мрачным видом уселся на траву.

— Божественный цыплёнок, выходи, ты мне сейчас нужен.

— Что ты делаешь? — раздался позади него голос Дань И.

Чэнь Цзыци вздрогнул и подпрыгнул на месте:

— Почему ты ходишь так тихо?

Он мысленно закатил глаза, думая, что Дань И — это не божественный цыплёнок, так зачем ему внезапно появляться.

Дань И ничего не ответил. Он взял его за руку и повёл к беседке в центре озера:

— Пора тренироваться.

— А...

Чэнь Цзыци скривился. В последние дни Дань И каждый день в определённое время заставлял его тренировать Кулак Даньяня, рассекающий облака, и Странствующего дракона, следующего за луной. Он только начал учиться и никак не мог победить Дань И, зато каждый день получал тумаки.

Начальная стойка, обмен ударами.

Дань И сначала действовал медленно, и Чэнь Цзыци успевал за ним. Он вытянул левую руку, и Чэнь Цзыци блокировал удар правой. Дракон извивался вверх, захватывая предплечье, а кулак Даньяна отбивал атаку.

После первого круга скорость постепенно увеличивалась.

Кулак Даньяна, рассекающий облака, — это небольшое ответвление техники Божественной силы Даньяна, которое можно использовать на любом уровне. А Дракон, следующий за луной, — это основное движение первого уровня техники Божественной рёва Дракона. После нескольких дней тренировок Чэнь Цзыци обнаружил, что некоторые глупые движения, которым его учил дядя принц Ци, на самом деле были первыми движениями Дракона, следующего за луной.

Однако из тридцати шести движений он едва освоил только три. Чтобы победить, он каждый день приставал к принцу Ци, чтобы тот научил его следующим движениям. Теперь он выучил все тридцать шесть... но всё равно каждый день получал тумаки.

Хотя Дань И не использовал внутреннюю силу, удары всё равно были болезненными!

*Хлоп-хлоп-хлоп!*

Получив несколько ударов подряд, Чэнь Цзыци взмолился:

— Всё, хватит, дай мне отдохнуть.

Дань И остановился, и Чэнь Цзыци, у которого уже затекли руки, тут же повалился на перила беседки, тяжело дыша.

— Скажи честно, ты выбрал меня, чтобы жить вместе, потому что я самый забавный для битья? — без сил спросил Чэнь Цзыци.

Люди из Облачного дворца явно не любили императорскую семью, но всё же послали своего наследника сюда. Глупцы бы не поверили, что в этом нет никакой цели. Возможно, они хотели побить всех принцев...

Дань И взял чашку с каменного стола, отпил чаю и пристроился рядом с Чэнь Цзыци, ткнув его в бок:

— Ты каждый день хитришь, какой же ты забавный.

Этот парень, если не может победить, использует грязные приёмы: тычет в глаза, лезет в ноздрю, а после поражения ещё и скандалит.

— Ха-ха-ха, не тыкай туда!

Чэнь Цзыци быстро перехватил руку Дань И. Этот парень, один раз потрогав, запомнил, где у него самые щекотливые места, и теперь постоянно тыкал в них.

Пока они возились, Лин Хэ подошла с другой стороны извилистого моста и молча остановилась у беседки.

Дань И сел и позволил Лин Хэ войти:

— Говори.

Лин Хэ взглянула на Чэнь Цзыци, который смотрел на неё широко раскрытыми глазами, и, видя, что молодой господин не собирается уходить, сказала:

— Вчера шестого принца заперли в маленьком буддийском храме наложницы третьего ранга Чэн, и он не ужинал. Всё потому, что он не закончил упражнения, которые она ему задала.

— Какие упражнения?

Дань И, даже не глядя, одной рукой схватил Чэнь Цзыци, который пытался укусить его за плечо, пока он отвлёкся.

— Техника «Великого изначального бездушия» секты Чистого сердца, — без запинки ответила Лин Хэ.

Чэнь Цзыци, сжимая зубами одежду на плече Дань И, замер. Два дня назад Дань И сказал Лин Хэ проверить, и, оказывается, она проверяла дело Чёрного яичка, причём так подробно. Люди из Облачного дворца что, могут выходить из тела и ночью проникать во дворец?

— Ха, абсурд, — усмехнулся Дань И. — Техника «Великого изначального бездушия» предназначена для женщин, а Чэнь Цзымо — мальчик. Добиться успеха в этой технике — полная бессмыслица.

Маленький театр:

Цици: Неужели Чёрное яичко действительно не может освоить технику секты Чистого сердца?

Птичка гун: Не то чтобы может, но придётся заплатить определённую цену.

Цици: Какую цену?

Птичка гун: Чтобы освоить эту технику, нужно сначала кастрировать себя.

Цици: (⊙ o ⊙) Как же теперь называть Чёрное яичко без его «птички»?

Птичка гун: Чёрный (без) яичный цыплёнок.

Цици: «…»

http://bllate.org/book/13095/1157341