Готовый перевод Peach / Персик [❤️] [Завершено✅]: Глава 4.1.: Прибытие во дворец

Не только первая жена семьи Чжан была шокирована — все остальные любители посплетничать о Чан Э были ошарашены и напуганы. Они осуждали Чан Э как распутную женщину, которую на годы, не задумываясь, бросил её незаконный любовник. Кто бы мог подумать, что на самом деле она получила благосклонность самого сына Неба? А тот, кого называли её внебрачным сыном, на самом деле был сыном императора…

— Приветствую её светлость императорскую наложницу, приветствую его высочество принца! Да проживут они оба тысячу тысяч лет! — воскликнул глава.

Всегда склонный к авантюрам, он демонстративно преклонил колени, следуя примеру императорского эмиссара.

Услышав это, все поспешно опустились на колени и нервно поклонились, слегка дрожа от страха.

Чан Э, наконец, перевела дух. Она посмотрела на людей, стоящих перед ней на коленях, и ей пришлось сильно ущипнуть себя, чтобы удержаться от улыбки во весь рот.

— Господин императорский эмиссар, вы можете встать, — произнесла она самым достойным тоном, на который только была способна.

Императорский эмиссар поблагодарил её и поднялся на ноги. Охранники в доспехах позади него тоже поднялись, но жители деревни всё ещё стояли на коленях, не смея издать ни звука.

— Мой дом очень прост и незатейлив, надеюсь, господин не... не обратит на это внимания, — сказала Чан Э, стараясь улыбаться сдержанно и подыскивая в уме несколько элегантных фраз, которые, как она знала, использовали дворяне.

Она пригласила императорского посланника пройти в дом и сесть.

— Меня зовут Ди Ецин, я один из бывших гвардейцев его величества, — сказал императорский комиссар Ди. – Няннян* может обращаться ко мне по имени.

П.п:* Няннян (娘娘) — матушка-государыня, государыня-императрица

На вид Ди Ецину было около двадцати с небольшим, и зёленый материал его боевого облачения был простым, без каких-либо сектантских мотивов. На поясе висел меч в ножнах из чёрного дерева с золотой оправой, а взгляд был пронизывающим. Он выглядел как человек, не понаслышке разбирающийся в боевых искусствах.

Поиски пропавших принцев велись в срочном порядке, и как только один из них был найден, император повелел немедленно доставить его обратно во дворец. Поэтому Ди Ецин намеревался тронуться в путь в тот же день.

— Господин Ди, как вы можете быть уверены, что мой сын императорской крови? — спросила Чан Э.

К этому времени она уже успокоилась, и теперь, когда в голове прояснилось, ей хотелось получить объяснение некоторым вещам.

— Министры императорского двора уже некоторое время расследуют этот вопрос. Няннян, пожалуйста, посмотрите, — произнёс Ди Ецин и достал кусок пергамента, густо исписанный плотным почерком и скреплённый личной печатью и множеством отпечатков рук, свидетельствующих о том, что его пересматривали бесчисленное количество раз.

Он был похож на документ с признанием обвиняемого.

Чан Э бросила короткий взгляд на пергамент.

— Я не умею читать, — сказала она после паузы.

Ди Ецин на мгновение замолчал. Затем он взял документ и спокойно доложил Чан Э о ходе расследования.

Чан Ци посмотрел на соседей, которые по-прежнему стояли на коленях за дверью, и почувствовал едва уловимое удовлетворение. Он уже хвастался, что отец приедет за ним в красивой повозке и на лошадях, и что после этого он будет жить в богатстве и роскоши, и вот, всё его беспочвенное хвастовство в одно мгновение стало явью!

— Сяо Ци... ой-ой! — воскликнула тётя Чан Ци.

Она попыталась незаметно подобраться к Чан Ци и оттащить его от двоюродного брата Чан Цзябао, но путь ей тут же преградил охранник. Он выхватил меч и жестом велел женщине отойти.

— Я тётя принца и хочу с ним поговорить! — возмущённо заявила та.

Охранника это совершенно не тронуло. Он направил на нее меч, и безмолвная угроза была ясна так же отчётливо, как если бы она была облачена в слова. Дядя Чан Ци быстро вышел вперёд и оттащил жену в сторону, окинув её недовольным взглядом, предупреждая, чтобы она больше не открывала рта.

Староста деревни, всё ещё стоявший на коленях, хотел было поднять голову, чтобы проверить, что происходит, но краем глаза заметил Чжан Юдэ и тут же насторожился. Он помогал Чжан Юдэ в его желании жениться на Чан Э, которая, как теперь выяснилось, была одной из жён императора, и при воспоминании об этом ему показалось, что его голова вот-вот отделится от тела. Он поспешно подал ему знак глазами, прося уйти.

Чжан Юдэ терзали похожие мысли. Когда Чан Э и Чан Ци вышли из дома, чтобы сесть в повозку, этот самоуверенный молодой ученик секты Несокрушимой силы исчез, как кролик в норе.

У Чан Э и Чан Ци было немного вещей, поэтому они просто взяли с собой несколько комплектов одежды в качестве багажа. Чан Ци подбежал к месту у основания стены и достал маленький горшок, в которой хранил свои сбережения. Это было всё, что осталось от его неправедно нажитых денег. Он вытряхнул все деньги, которые были в горшочке, и засунул их в свой носок.

Изысканно украшенная повозка была запряжена великолепной гнедой лошадью. Сама повозка имела форму восьмиугольника, и на каждом её углу висели ароматические мешочки с благовониями. Их освежающий аромат приятно разносился по салону вместе с ветерком. Прислуживавшие им служанки были одеты в нефритово-зелёные платья, а их волосы были аккуратно собраны в два пучка по бокам головы. Одна из служанок, почтительно опустив глаза, вышла вперёд, чтобы поддержать Чан Э.

— Перестань меня сдерживать! – внезапно закричала тётя Чан Ци. — Мы так долго кормили их бесплатно, и теперь, когда они добились успеха, им нужно ответить на нашу доброту!

Она вырвалась из объятий мужа и направилась прямиком к Чан Ци и Чан Э, которые готовились забраться в повозку.

— Невестка, ты собираешься вот так просто уехать?

По крайней мере, она хотела заставить имперского эмиссара выдать ей тысячу или около того таэлей серебра в качестве компенсации, а также найти хорошую работу в правительстве для своего мужа.

Чан Э обернулась. Она молча посмотрела на свою невестку, а затем перевела взгляд на брата.

В тот год, когда её предложили в услужение таинственному аристократу, её брат ничего не сделал, чтобы остановить это, и впоследствии, когда аристократ уехал, он получил щедрую компенсацию за её жертву. Она абсолютно ничем не была обязана Чан Шэну.

На некоторое время атмосфера стала холодной. Чан Шэн внезапно поднял руку и ударил жену, его лицо побагровело от гнева.

— Заткнись! — прикрикнул он на неё и посмотрел на сестру: — Когда доберёшься до столицы, напиши, что благополучно добралась.

— Ладно, — согласилась Чан Э.

Она взяла Чан Ци на руки и села в повозку.

— Чан Шэн, ты очень умный — если мы будем поддерживать отношения с императорской наложницей, нашу семью ждут лучшие времена, — пробормотала тётя Чан Ци, внезапно осознав, что действия Чан Шэна, в конечном счёте, могут быть лучше для них.

Её муж ничего не ответил. Он продолжал смотреть на удаляющуюся повозку, пока та не скрылась из виду…

— Эту покорную служанку зовут Биюнь, и я буду той, кто позаботится о ваших нуждах в этом путешествии. Если вам что-то нужно, пожалуйста, не стесняйтесь, и говорите мне, — сказала маленькая служанка в зелёной одежде.

Она сидела на ступеньке, служившей для посадки в повозку.

— Понятно. Сейчас мне ничего не нужно, так что можете передохнуть, — сказала Чан Э, выпрямилась на подушках и жестом отпустила Биюнь.

— Конечно, — слегка поклонилась служанка и пересела на свободное место за занавесками.

http://bllate.org/book/13095/1157304