Готовый перевод The Best Strategy Guide / Книжный попаданец: топовый гайд [❤️]: Глава 29.2 Линьшуан, я не такой как они.

Ведь, если никто не заботится о твоих чувствах, зачем их показывать?

Но на этой планете, на которой было всего два человека, Линь Цзин заботился обо всех эмоциях Чжоу Линьшуана.

— Не бойся, — сказал Линь Цзин.

Система ехидно заметила:

[Это твой уровень «милого омеги»? Если Чжоу Линьшуан тебе ответит, я съем дерьмо, стоя на голове!]

Линь Цзин мысленно отключил систему.

Чжоу Линьшуан, как и ожидалось, не шелохнулся.

Линь Цзин вспомнил его прошлое из романа.

Его мать была высококлассной омегой, известной красавицей с планеты Байэн, и у нее был альфа-друг детства.

Человечество всегда хотело вернуть себе Землю, захваченную королевой зергов, получившей имя «Проклятье». Её друг детства отправился на ту войну и не вернулся.

Мать Чжоу Линьшуана, лелея надежду, отправилась на поиски его флота, но по пути встретила члена Альянса, Чжоу Цзуна. Тот окружил её заботой, во время течки поставил метку и оплодотворил.

Мать Чжоу Линьшуана отвергла Чжоу Цзуна и вернулась на Байэн, где родила Чжоу Линьшуана... омегу, да ещё и высокого класса, с прекрасными серебряными волосами.

Для Чжоу Цзуна, желавшего альфа-наследника, это не имело значения. Он пытался вернуть их, но получал лишь холодный отказ. В отместку он начал полностью игнорировать мать Чжоу Линьшуана, даже во время её течек.

Когда Байэн вот-вот должна была быт разрушена, её в панике столкнули с корабля. Чжоу Линьшуан пытался удержать её, успев схватить, но она сама отпустила его руку.

Это было первое предательство в его жизни.

Чжоу Линьшуан, естественно, был доставлен домой Чжоу Цзуном. К этому времени у Чжоу Цзуна уже был сын альфа.

Но сын омега тоже был очень полезен, особенно с таким личиком, как у Чжоу Линьшуана, которое легко вызывало у альф желание завоевать.

С детства будущее Чжоу Линьшуана перекраивалось в соответствии с потребностями карьеры его отца. Взгляды альф, восхищающихся им словно коллекционным предметом, заставляли передёргиваться от омерзения.

Пока он не поступил в школу-интернат, в которой встретил очень доброго учителя-омегу, который защищал его, учил различным способам защиты от посягательств альфы и говорил ему, что нужно научиться отказывать, когда ему плохо.

Чжоу Цзун организовал ужин Чжоу Линьшуана со своим «другом детства», и Чжоу Линьшуан холодно отказал, как наставлял его учитель.

На следующий день этому учителю было приказано покинуть школу.

Чжоу Линьшуан спокойно смотрел, как тот собирает вещи, за дверью кабинета. Он думал, что учитель скажет ему какие-нибудь напутствия, но, проходя мимо него, в глазах учителя была только ненависть. Чжоу Линьшуан был в том возрасте, когда не понимал, почему в этом взгляде было столько ненависти.

Это был второй раз, когда его бросили.

Позже, чтобы продвинуться по службе, Чжоу Цзун с большой партией припасов отправился успокаивать беженцев, чьи дома были захвачены зергами, и подвергся нападению роя класса А.

Чтобы спастись, он бросил свой флот и собирался покинуть поле боя на самом быстром спасательном корабле.

Услышав сигнал тревоги, Чжоу Линьшуан вышел из комнаты и услышал разговор отца и доверенного секретаря возле капитанской рубки.

Секретарь спросил: «Мне привести Чжоу Линьшуана?»

Чжоу Цзун ответил: «Если возьмёшь его, для тебя не останется места».

Да, в глазах отца он не был так важен, как этот его доверенный секретарь.

Тот был всего лишь бетой, но умным, способным и с выдающимися навыками, идеальный исполнитель всех стратегий Чжоу Цзуна.

А он был омегой. Чжоу Цзун всегда мог родить ещё одного, если захочет.

Чжоу Линьшуан не стал ни о чём спрашивать Чжоу Цзуна. Он смотрел, как спасательный корабль отца со скоростью света улетает, и решительно надел боевой экзоскелет, войдя в спасательную капсулу.

Радиус действия спасательной капсулы был ограничен. С наибольшей вероятностью он мог приземлиться на ближайшую заброшенную планету, а затем быть окружённым бушующим роем.

Чжоу Линьшуан решил сражаться до конца.

Конечно, это было его третье предательство. Отец бросил его.

Когда Линь Цзин читал роман, он думал, что прошлое Чжоу Линьшуана слишком приторное — более драматичное, чем в сериалах, идущих в восемь часов вечера. Это было сделано автором исключительно для создания образа красивого, сильного и трагичного персонажа.

«Как только Белый Сладкий Кабачок до этого додумалась?»

Вероятно, именно поэтому в романе, когда Гу Можун подарил Чжоу Линьшуану немного тепла, тот сразу же переполнился по отношению к нему любовью.

Но Гу Можуну суждено было быть тем, кто постоянно бьётся головой о стену ради главного героя, что придавало персонажу Чжоу Линьшуана оттенок трагичности. Он даже отдал спасательную капсулу главному герою, своему сопернику, в одной из битв.

Когда Линь Цзин дошёл до этого момента, у него в голове было полно вопросов. Это было абсурдно до мозга костей.

Сильные мира сего в большинстве своем жестоки, бесчувственны к своим родственникам, ориентированы на цели и отбрасывают все лишние эмоции.

А Чжоу Линьшуан, если ему дать немного тепла, сразу же погружается в воспоминания. Его сердце слишком уязвимо. Как он вообще мог добиться чего-то значимого?

Стоя перед лицом смерти, он должен был затащить своего соперника в последний бой. Если бы он победил, то остался бы в выигрыше. Если бы он погиб, то, похоронив своего соперника вместе с собой, он тоже не остался бы в накладе.

Но... в этот самый момент... глядя на затылок и плечи Чжоу Линьшуана, видневшиеся из-под одеяла, Линь Цзин вдруг почувствовал, как ранее казавшийся ему приторным образ прекрасного, сильного и несчастного героя вызывает в глубине его души какое-то смутное болезненное чувство.

Смотря на него, он вдруг почувствовал в груди острую боль. Чжоу Линьшуан ещё не был всесилен — он еле справился с песчаным китом. Но, даже убегая, он не отпускал руку Линь Цзина.

Когда взрыв отбросил Линь Цзина назад, в глазах Чжоу Линьшуана был не просто страх — свет позади казался ему страшнее тьмы в пасти кита.

Спася Линь Цзина, Чжоу Линьшуан больше не показывал ему своё лицо — его эмоции было не скрыть. Чем он мог ответить Линь Цзину? Разве что молчать, скрывая слёзы.

Он был прекрасен. Он был силен. Но Линь Цзин не хотел, чтобы Чжоу Линьшуан так страдал.

Почему сила должна коваться в страданиях?

— Линьшуан, — окликнул его Линь Цзин, впервые называя так, — я не такой, как они. Мы станем настолько сильными, что больше никогда не потеряем друг друга.

Автору есть что сказать: Мелодраматичная предыстория — это намеренный стилистический приём автора. Не пытайтесь повторить это в реальной жизни. Хотя она и кажется излишне драматичной, она закладывает основу для будущей дифференциации Чжоу Линьшуана.

http://bllate.org/book/13083/1156307