Они ласкали друг друга со всей искренностью и нежностью, на какую были способны. Впервые они касались друг друга именно так — без контроля, без доминирования или подчинения. Мягкая нежность окутала их, словно тёплая вода.
Поцелуй был сладким, каждое движение — полным уважения. Возможно, это были самые нежные ласки в мире. И в этом-то и заключалась проблема. Они не возбуждались. Сколько бы Чжувон ни касался тела Хваёна, сколько бы Хваён ни целовал Чжувона — страсть не вспыхивала.
— Мы так и пролежим всю ночь без дела, — игриво заметил Хваён, потираясь о всё так же мягкий член Чжувона.
Это было приятно, но огня, этой пожирающей страсти не было. И всё же где-то глубоко внутри сладко ныло. Просто потому, что это был он.
— М-м-м!.. — простонал Чжувон, когда Хваён начал медленно тереться о него.
Хваён, дразняще проводя губами по его рту, на мгновение заколебался. У него никогда не было «обычного секса», и он не знал, каким он должен быть.
«Ты стонешь как девчонка». Не унизит ли это его? Хотя это и не совсем стон.
«Ты издаёшь такие сладкие звуки». Не слишком ли он его объективизирует?
Голова Хваёна шла кругом: он осознавал, что все известные ему «разговоры в постели» были унизительными. Он даже начал думать, что обычный секс настолько сложен, что проще провести аудит.
— Ты такой милый. Хочу увидеть тебя в платье.
Хваён решил, что наконец нашёл уместные слова. Но для Чжувона это прозвучало крайне унизительно. Заметив его заалевшее лицо, Хваён счёл это очаровательным и нежно поцеловал его в губы.
— Ты не хочешь этого?
Чжувон, не в силах отказать, лишь беспомощно посмотрел на него. Хваён без труда прочитал на его лице искреннее нежелание. Так, в этот исторический момент обычного секса, Хваёну пришлось вычеркнуть CD-игры из своего списка. Он не мог не подумать, что это досадное упущение.
П.п.: CD — Cross Dresser — кроссдрессинг.
Чжувона коробило от той бережности, с которой Хваён обращался с ним сейчас. Это было странное чувство — ласковые, нежные и прекрасные проявления любви казались ему чем-то вроде созерцания произведения искусства. Это не возбуждало его. Прикасаться к Хваёну и ласкать его было приятно, но куда лучше он чувствовал себя, когда Хваён унижал его.
И всё же Чжувон не останавливал Хваёна, понимая, что, вероятно, никогда в жизни не сможет заниматься «обычным» сексом ни с кем, кроме него. Конечно, если бы он захотел по-настоящему «нормального» секса, ему пришлось бы найти женщину... Однако если бы перед ним оказалась женщина, он бы просто не смог возбудиться. Так что этот вариант даже не рассматривался.
Хваён переместился сверху на Чжувона. Даже когда их гениталии соприкоснулись, Чжувон не возбудился полностью. Он лишь расслабленно смотрел на Хваёна. Тот прекратил свои тщетные попытки и спросил:
— О чём ты думаешь?
На лице Чжувона мелькнула лёгкая улыбка.
— О том, как ты прекрасен, — ответил он с томностью животного, только что пробудившегося от послеобеденного сна.
Хваён рассмеялся. Его взгляд допытывался: «И это всё?», поэтому Чжувон не удержался и выпалил то, что сдерживал, слегка смутившись:
— Я думал... что хочу лизнуть твой... член.
Чжувон совсем раскраснелся. Хваён поднялся выше, пока не достиг его рта, и направил свой пах к его губам. В тот момент, когда Чжувон уже собирался открыть рот, Хваён оттянул его щёки. И сделал это вовсе не нежно — было больно. Чжувон глухо застонал, но рот всё же открыл. Однако Хваён не позволил ему взять член в рот сразу, поэтому Чжувон сделал так, как его научили:
— Мяу.
Хваён на секунду замешкался, но затем ввёл свой член ему в рот.
«Нормальные пары тоже этим занимаются, да?» — попытался успокоить себя Хваён и начал двигаться. Медленные ритмичные движения, похожие на танец. Хваён протянул руки назад и нащупал член Чжувона. Этот милый стеснительный орган теперь твердел, и ему это нравилось. Тело, которое не возбуждалось без унижений.
Огромный, гладкий, застенчивый и послушный кот — только для него.
— Плотнее.
Щёки Чжувона напряглись ещё сильнее по команде Хваёна.
Его член в руке Хваёна начал твердеть.
«И ванильные парни могут говорить грязности», — подумал Хваён. Он убеждал себя, что даже обычные люди поступают так — это ведь не клизма и не порка, — и затем сильнее надавил на Чжувона.
— Слишком свободно. Плотнее. Используй язык. Почему бы не полизать яйца? Вот так, хороший мальчик.
Голос Хваёна звучал точно так же, как во время того, как он его учил — холодный, методичный, безжалостный, а Чжувон отвечал ему стонами. Хваён улыбнулся, представив, будто это кот мурлычет от удовольствия. Но на этот раз это была улыбка холодного властного хозяина.
— Глубже, протолкни глубже в горло. Раскрой его…
Пламя в его груди разгоралось сильнее по мере того, как он становился жёстче. Ему хотелось требовать. Он сказал «люблю» и получил ответ — скромный Чжувон ответил ему так же застенчиво, но в любом случае это было «да». Так что теперь ничто не останавливало его. Он будет обучать этого мужчину. Как художник, рисующий на чистом холсте, он раскрасит его любыми цветами, какими пожелает, согласно своим предпочтениям. Ему было даровано это право. Как сказал Чжувон, он стал его котом. Хваён не думал, что полюбил бы Чжувона, будь тот настоящим котом, но сейчас это не имело значения. Ничто не имело значения, ведь Чжувон принадлежал ему.
— Ещё. Да, ещё.
Слова Хваёна заставили горло Чжувона отчаянно сжиматься вокруг его члена. Его глаза наполнились слезами — физиологическая реакция на удушье, — и похоть спалила разум Хваёна дотла.
— Ложись, — выдохнул Хваён.
Он отстранился от лица Чжувона, оценивающе окинув взглядом его член. Тот был совершенно твёрдым, такой внушительный, что любой мужчина гордился бы им, — и это лишь подстегнуло его жестокость. Перед ним лежало лучшее тело, какое только может быть у мужчины, и Хваён взгромоздился на него, схватил за волосы и, прижимая к кровати, прошептал:
— Жалок, как пёс. Но ты — кот, да?
Его голос превратился в тот самый, который сводил Чжувона с ума — сладострастно-беспощадный. Он затрепетал в предвкушении, жадно ловя каждый звук.
— Подай мне милое мяу, — приказал Хваён.
http://bllate.org/book/13075/1155536
Сказали спасибо 0 читателей