Готовый перевод I Rely on Drawing Cards to Set Up a Persona / Я выбиваю гачей карты, чтобы создать образ [❤️]: Глава 16.2: Обучение этикету

Его «актеры» происходили из Хаоса.

Если он, как император, совершит что-то, что в их культуре считается неприемлемым, это мгновенно его раскроет.

Правитель и его подданные должны иметь общие культурные корни, общие убеждения и ценности, иначе это просто кучка неорганизованных песчинок, не стоящих страха. Карты вряд ли смогут быстро изучить земные традиции, так что придется подстраиваться ему.

Поняв его мысль, Стер кивнул:

— Хорошо, мой уважаемый господин. Я буду строго следить за каждым вашим движением.

Цяо Синнань одобрительно «хмыкнул», его золотистые глаза светились доверием и теплотой, отчего Стер даже на мгновение замер.

Этот новый хозяин… странный человек.

Но Стеру это не было неприятно.

— Теперь я расскажу вам, как проходит день истинного джентльмена из Хаоса, от рассвета до заката.

Цяо Синнань внимательно слушал мягкие слова Стера, время от времени кивая.

Тот объяснял подробно и обстоятельно — каждое действие, каждый жест, от пробуждения до отхода ко сну.

— В Хаосе мало кто соблюдает этикет, но я и мои друзья — истинные ценители изящных манер. Каждое наше движение, каждое слово безупречны, — без тени смущения хвастался Стер.

— До того как попасть к вам, среди нас была одна карта… невоспитанная, грубая, совершенно невыносимая, — в его глазах мелькнула усмешка, хотя голос оставался доброжелательным. — Но теперь она стала куда учтивее, и в этом немалая заслуга нашего воспитания.

Конечно, в этих словах не было ни капли лжи. После того как их любимые цветы в очередной раз оказались вырваны с корнем, терпение «изящных старцев» Хаоса лопнуло. Они дружно подвесили негодяя в Центральном Домене на три дня — бедняга чуть не превратился в вяленую рыбу.

С тех пор глупец обходил их стороной. Что ж, можно сказать, стал образцом воспитанности.

Не подозревая об этом, Цяо Синнань кивнул. Он встал и начал отрабатывать только что услышанное — тренировка заняла всю ночь.

По ходу дела дворецкий рассказал ему о некоторых странных, но общепринятых в Хаосе обычаях.

Например, бросить кому-то свое оружие (нож, меч и т. д.) означает предложение любви.

Поцелуй в левую руку — вызов на дуэль.

А новорожденных карт их сородичи традиционно встречают хвалебной песней, желая им силы и удачи.

Цяо Синнань скрупулезно записывал каждое слово — когда-нибудь это могло пригодиться.

Лишь под утро он наконец прервал интенсивное обучение.

Взглянув на время, он привел себя в порядок, сел за стол с Стером и Нолем, чтобы обсудить сценарий предстоящего «спектакля».

К этому моменту Цяо Синнань уже выучил свой сценарий наизусть. Таинственная великая держава получила название империя Хаоса — в честь Карточного Хаоса. Еще раз повторив ключевые моменты со Стером и Нолем — где находятся остальные слуги, каково положение дел в стране — он наконец умолк, когда дворецкий поместья пришел пригласить их на аудиенцию к императору.

Он прекрасно понимал: в глазах тирана они были всего лишь мошенниками, пусть и необычными. Этого было достаточно. Главное — чтобы их не казнили сразу. Все остальное можно было придумать по ходу дела.

Сжав губы, Цяо Синнань последовал за дворецким в сопровождении двух своих карт — прямиком к императору Ариланса.

Тем временем в покоях правителя разворачивался небольшой конфликт.

— Мокин, — светловолосый мужчина ткнул пальцем в золотистого питона, обвившего ножку стола. Его изумрудные глаза оставались холодными. — Иди ешь.

Змея с шипением выбросила раздвоенный язык. Зеленые зрачки-щелки выражали отчаянное сопротивление, но, почувствовав настоящий гнев хозяина, питон заколебался, нервно подрагивая кончиком хвоста.

Увидев это, мужчина развернулся и уселся в кресло, более не удостаивая питона вниманием.

Илир, стоявший за спиной старшего брата Ховарда, мысленно усмехнулся. Вкусы императора по-прежнему оставались странными — эта змея была его явным фаворитом.

Будь на ее месте любое другое животное, отказавшееся от еды, император без раздумий пустил бы его на бульон — чтобы зря корм не пропадал.

Когда-то Илир спрашивал брата, почему правитель так привязан к питону. Ховард, хорошо знавший нрав государя, хоть и не понимал причин, но поделился любопытным слухом: император обожал все золотое.

С тех пор Илир перестал удивляться.

Вдруг раздался стук в дверь.

Под всеобщими взглядами дворецкий распахнул ее — и в покой вошел величественный мужчина.

Его черные волосы были убраны назад, на безупречном лице не играло и тени улыбки. Белый плащ с золотым узором, переброшенный через плечо, покрывал половину одеяния, оставляя обнаженной ключицу. Таинственные узоры украшали ткань, придавая ей роскошный вид.

С каждым шагом красный браслет с рубином на его запястье издавал мелодичный звон. Он поднял голову, и его золотистые глаза холодно скользнули по присутствующим, излучая нечто, заставляющее опускать взгляд.

Только сейчас Илир заметил: на этом загадочном монархе было множество золотых украшений. Совпадение ли это или тонкий расчет?

Он украдкой взглянул на своего повелителя.

Молодой император, чей скверный характер не умалял его поразительной красоты, смотрел на гостя с едва уловимой искоркой интереса в изумрудных глазах.

— Так вы и есть тот самый… правитель из далеких земель?

http://bllate.org/book/13074/1155447