Готовый перевод UAAG Air Crash Investigation Team / Группа по расследованию авиакатастроф UAAG [❤️] [Завершено✅]: Глава 37.1 Бисмарк.

— Что-то случилось?

Фу Чэн вышел из раздумий и протянул Чжоу Хуаню толстую папку с материалами.

— Мы с Линой уже подробно опросили семью капитана Кевина Шульмана, сотрудников авиакомпании и всех, кто имел отношение к случившемуся. Всё это — окончательные результаты. Думаю, тебе стоит взглянуть.

Чжоу Хуань взял папку и начал перелистывать страницы.

— Капитан Шульман, судя по всему, был человеком жёстким и упрямым. А до последнего рейса между ним и вторым пилотом — Тимом Харрисоном — уже случался конфликт. Тогда всё закончилось скандалом — по рассказам свидетелей, капитан буквально отчитывал Харрисона в одностороннем порядке. Мне кажется, это точно сказалось на том, как они взаимодействовали в полёте.

Чжоу Хуань чуть нахмурился и, не отрываясь от документов, быстро пробежал глазами по записям. Потом поднял голову:

— И что ты думаешь?

Фу Чэн встретился с ним взглядом:

— Нужно подробно изучить отношения между двумя пилотами.

— Хорошо.

Уже через полчаса Чжоу Хуань созвал экстренное совещание. Все сотрудники UAAG и NTSB были собраны в конференц-зале. Он кратко озвучил цель встречи, а затем повернулся к Ловенсу:

— Шульман и Харрисон летали вместе всего трижды. Но уже во второй раз между ними произошёл конфликт. Я сильно сомневаюсь, что в такой связке возможна нормальная коммуникация.

Ловенс сразу уловил суть:

— Патрик, что ты предлагаешь?

Чжоу Хуань молча перевёл взгляд на Фу Чэна.

Тот понял без слов:

— Третий полёт воссоздать невозможно, но два предыдущих рейса — вполне. Нужно найти всех, кто хоть как-то контактировал с ними: стюардесс, бортинженеров, техников. Особенно важно — тех, кто был с ними на борту в те два рейса. Кевин Шульман и Тим Харрисон уже не скажут нам ничего. Но кто-то точно знает, что произошло между ними.

Не теряя времени, группа приступила к работе.

Кевин Шульман проработал в American Airlines не один год. Он знал многих пилотов, и тех, с кем он летал — не сосчитать. Найти всех, кто хорошо его знал, — задача почти невыполнимая. К счастью, после запроса от NTSB, American Airlines провела внутреннюю проверку и передала список всех возможных свидетелей, тем самым значительно сэкономив ресурсы следственной группы.

Через неделю все, кто когда-либо летал с Кевином и Тимом, были найдены.

На рассвете Фу Чэн и Лина вылетели в Вашингтон. Там, в филиале American Airlines, их уже ждали собранные пилоты, стюардессы и наземные работники. У них был целый день, чтобы допросить каждого.

Первым вызвали второго капитана, летавшего вместе с ними во время первого совместного рейса.

— 29 марта 2020 года мы втроём — я, Шульман и Харрисон — летели из Нью-Йорка в столицу Китая. Это был трансатлантический рейс, долгая дорога. На борту было трое пилотов. Шульман — капитан, мы с Тимом — вторые пилоты.

Фу Чэн кивнул:

— Такой рейс занимает почти двадцать часов. За это время может многое произойти. Было ли что-то, что вам особенно запомнилось в их поведении?

Пилот задумался надолго, потом с лёгкой досадой покачал головой:

— Простите, прошло почти десять месяцев... Я правда не помню. Всё было штатно. Вылетели — долетели. Ничего особенного. Одно могу сказать точно: все в American Airlines знают, что Шульман настоящий профессионал. Мы с Тимом были ещё совсем зелёными, но с таким капитаном всё шло спокойно и безопасно.

— Между ними не возникало конфликтов? Споров? Может, напряжённости?

— Абсолютно нет! Капитан Шульман — обладатель множества наград, в том числе Blue Sky Medal. Все его уважали. Какой может быть спор? Просто невозможно представить, чтобы кто-то решился с ним конфликтовать.

Резкая реакция пилота вызвала у Фу Чэна и Лины немой обмен взглядами. Лина тихо опустила голову и записала свои комментарии в блокнот.

Во второй раз они летели вместе на внутреннем рейсе по США. Всего два пилота — Шульман и Харрисон. В кабине никого больше не было. Что там произошло, теперь узнать невозможно.

Фу Чэн нахмурился:

— Именно тогда, перед взлётом, Шульман и отчитывал Харрисона. В кабине были только они. Обидно...

Лина ненадолго задумалась, затем заговорила:

— А вдруг ещё не всё потеряно?

Фу Чэн посмотрел на неё вопросительно.

Она слегка улыбнулась — и попросила вызвать всех наземных работников, обслуживавших тот рейс.

Через несколько минут к ним ввели мужчину средних лет, немного полноватого. Когда его спросили, помнит ли он что-то особенное о той смене, он ответил сразу, почти без раздумий:

— Помню, да.

Глаза Фу Чэна загорелись:

— Что случилось?

— Всё просто. Мы с коллегами готовили к вылету Airbus A390. По расчётам, мы залили точное количество топлива, исходя из маршрута. Тим подошёл проверить документацию, всё подтвердил — и пошёл доложить капитану Шульману. А через пару минут вернулся и велел убрать одну тонну топлива. Сказал, что капитан так приказал.

На самом деле, каждое воздушное судно перед вылетом проходит строгий расчёт потребления топлива — в зависимости от маршрута и расстояния. Самолёт — не автомобиль. Тут не заливают «до полного бака» просто так.

Топливо имеет вес... И каждая тонна — это не просто цифра в документах, а существенные дополнительные расходы. В самолётах оно хранится в центральном баке и в крыльях. Каждая лишняя тонна — это такая же тонна затрат.

И, что самое обидное — даже если заправить баки под завязку, на некоторых длинных маршрутах этого всё равно недостаточно. Например, рейсы из Нью-Йорка в Шэньчэн часто делают промежуточную посадку в Японии или Корее, чтобы дозаправиться и только потом продолжить путь.

Фу Чэн задумался:

— То есть вы залили топлива на тонну больше?

Мужчина нахмурился:

— Даже если бы я и ошибся, Тим не мог ошибиться вместе со мной. Мы не ошибались. Просто в тот день приняли во внимание прогноз погоды: в районе Лос-Анджелеса ожидалась гроза. Поэтому мы приняли решение залить на тонну больше топлива — чтобы самолёт мог при необходимости повисеть в воздухе, ожидая посадки, или, если нужно, уйти на запасной аэродром. Такое в авиакомпаниях случается часто. Но капитан Шульман...

http://bllate.org/book/13029/1148799