Готовый перевод UAAG Air Crash Investigation Team / Группа по расследованию авиакатастроф UAAG [❤️] [Завершено✅]: Глава 21.2 «Как я уже говорил: у него никогда не было таланта к профессии пилота».

Фу Чэн, внимательно разглядывая фотографии, медленно кивнул:

— По крайней мере, при столкновении с горой крен вправо был очевидным.

Чжоу Хуань бросил на него взгляд и почти сразу перевёл глаза на Гао Юня:

— Ты займёшься двигателями.

— Принято.

Пока все разошлись по своим задачам, Фу Чэн последовал за Чжоу Хуанем на склад бывшей кондитерской фабрики.

Прошли сутки — и просторное помещение уже не узнать.

В воздухе ещё витал приторный запах сахара, но коробок с конфетами больше не было. Вместо них — повсюду разбросанные обломки самолёта. Сотрудники EASA тщательно очищали каждый фрагмент от грязи и сажи мягкими кистями.

Самолёт развалился буквально на куски, и чтобы просто их все собрать, нужно было как минимум двое суток.

Гао Юнь с подчинёнными рылся в груде обломков почти полдня, прежде чем нашёл часть правого двигателя. Они начали осмотр, в то время как чуть поодаль стояли Чжоу Хуань и Фу Чэн, молча наблюдая.

— Ты тоже думаешь, что дело в двигателе? — холодный, спокойный голос прозвучал почти буднично.

Фу Чэн вздрогнул, повернулся к Чжоу Хуаню. Помолчал немного:

— В словах господина Гао есть логика. По крайней мере, на фотографиях аварии всё на это указывает.

— ATR-72 — турбовинтовой двухмоторный самолёт, у него нет APU*... — начал Чжоу Хуань, но вдруг осёкся.

П.п.: означает, что на самолёте отсутствует вспомогательная силовая установка (англ. APU — Auxiliary Power Unit). APU — это небольшой двигатель, обычно установленный в хвостовой части самолёта. Он обеспечивает самолёт электричеством и сжатым воздухом, когда основные двигатели не работают (например, на земле), помогает запускать основные двигатели, может поддерживать питание в случае отказа одного из основных двигателей.

— Учитель Чжоу? — осторожно позвал Фу Чэн.

Солнечный свет хлынул в окна. В шуме Рейнского водопада Чжоу Хуань стоял, засунув руки в карманы пальто, спокойно наблюдая за работой группы. Минуту спустя он тихо бросил:

— Неважно.

Сказал он это очень быстро и вполголоса. Но, к несчастью, Фу Чэн и слухом, и внимательностью обладал выдающимися.

— Учитель Чжоу, я вас понял. Я сам не летал на ATR-72, но с конструкцией знаком. У него нет отдельного APU, он встроен в правый двигатель. Так что если правая сторона отказывает, весь самолёт может потерять энергию. Электросистема просто отключается.

— А ты уверен, что она обязательно отключится?

Фу Чэн замер.

— Я не слишком хорошо знаю ATR-72, — сказал Чжоу Хуань, — но, возможно, всё не так однозначно.

И вдруг Фу Чэн всё понял.

Через пару минут он осторожно спросил:

— Вы... не разбирали эту модель раньше?

Молчание.

— Учитель Чжоу?..

— Ммм... — Чжоу Хуань тихо фыркнул, затем резко развернулся. — Поехали в больницу.

Фу Чэн смотрел ему вслед, и впервые за долгое время напряжение немного отступило. Он не удержался от лёгкой улыбки и шагнул следом.

14:00, 4 октября 2020 года. Прошло ровно два дня с момента крушения самолёта.

Вчера, днём, умер Джеральд, второй пилот. Сегодня, в три часа утра, умер и капитан. Он так и не пришёл в сознание. Ночь напролёт в палате ICU гудели приборы, а он тихо, без звука, покинул этот мир — ушёл туда, где боль больше не тронет его.

В небольшой больнице городка Шаффхаузен мать и дочь, просидевшие у двери реанимации целые сутки, были к этому готовы.

Его жена всё поняла ещё тогда, когда впервые увидела тело мужа — обожжённое до неузнаваемости. Ни одного целого участка кожи. Она поняла: он уже ушёл, и назад его не вернуть.

А вот их маленькая дочка ещё не осознала случившегося. Она просто испугалась — слишком страшным был человек, которого она всегда звала папой.

Отец на больничной койке уже не походил на человека — скорее на зомби из фильма ужасов. Кожа слезла почти вся, тело превратилось в кроваво-красную массу оголённого мяса.

— Мама... папа... он умер? — спросила девочка.

Молодая женщина крепко прижала дочь к груди. По щекам беззвучно катились слёзы, но губы изогнулись в мягкой, почти умиротворённой улыбке:

— Да, папа ушёл. Он теперь в раю. Это так хорошо... ему больше не нужно терпеть боль.

Девочка безучастно кивнула.

Это, наверное, ужасно больно. Просто смотреть было больно.

Смерть мужа, помимо неизмеримой утраты, принесла этой женщине с дочерью нечто пугающе похожее на облегчение.

— Спасибо вам за слова поддержки, господин Фу. Наверное, для него смерть и правда была лучшим исходом. Врачи говорят, он так и не пришёл в сознание... Но мне кажется, даже в коме с такими ранами он чувствовал невыносимую боль. Со мной всё в порядке. Мы с дочкой справимся. Обязательно справимся.

Фу Чэн протянул ей бумажную салфетку. Женщина поблагодарила его слабой, светлой улыбкой, в которой не осталось сил.

Фу Чэн мельком глянул в сторону. Чуть поодаль стоял мужчина с руками в карманах, притворяющийся, что любуется пейзажем.

Чжоу Хуань, кажется, совсем не умеет общаться с людьми, — подумал Фу Чэн и, обернувшись к женщине, заговорил с мягкостью в голосе:

— Примите мои соболезнования. Он теперь в раю и обязательно обретёт покой. Госпожа, по поводу Лоуренса... У меня ещё есть пара вопросов. Вы говорили мне, что у вас не было иных источников дохода. Я хотел уточнить — кроме работы в авиакомпании Marsha Airlines, у Лоуренса были какие-нибудь подработки?

— Нет.

Фу Чэн нахмурился:

— Совсем никаких?

— Совсем. Работа в Marsha и так выматывала его до предела. Он приходил домой — и сразу валился спать. Лоуренс просто не мог позволить себе подработки. Да, у нас было много расходов, но с тех пор как его повысили до капитана, с деньгами стало легче. Зарплаты в Marsha хватало, чтобы покрыть наши потребности.

Фу Чэн задумчиво кивнул.

И тут за спиной раздался сдавленный голос, словно на грани слёз:

— Дяденька...

Фу Чэн и вдова обернулись. Маленькая девочка в красном платье случайно натолкнулась прямо на ногу Чжоу Хуаня. Тот тут же застыл, как камень, и медленно опустил взгляд. Красные от слёз глаза малышки смотрели на него снизу вверх.

Женщина торопливо подбежала, подняла дочь на руки. От бессонной ночи голос у неё осип:

— Попроси у дяденьки прощения. Скажи, что ты не хотела.

Девочка всхлипнула и прижалась к матери.

Фу Чэн подошёл и попытался разрядить обстановку:

— Всё в порядке. Это мы виноваты. Ты не ушиблась? У этого дяди очень крепкие ноги, как из стали.

Чжоу Хуань искоса глянул на него, слегка приподняв бровь.

Женщина, услышав слова Фу Чэна, наконец слабо улыбнулась. А девочка обернулась, заинтересованно разглядывая мужчин.

Фу Чэн открыл рот, собираясь сказать ещё что-то — и вдруг заметил, как перед его лицом тянется тонкая мужская рука.

На свету отчётливо проступали костяшки запястья, кожа была почти прозрачной.

На ладони лежала конфета в шуршащей, цветной обёртке.

Фу Чэн замер. Потом медленно повернулся и посмотрел на Чжоу Хуаня.

Через десять минут врач и представитель EASA увели мать с дочкой — им требовалась подпись на согласие на вскрытие тела капитана Лоуренса.

Даже если бы она отказалась, вскрытие всё равно провели бы по регламенту — но формальности требовали её подписи.

Конечно, она и не думала отказываться. Ей тоже хотелось знать правду — что же на самом деле случилось в ту ночь.

А вот с телом второго пилота возникли трудности. Разрешение на вскрытие Джеральда Трюффо оказалось получить куда сложнее.

— Госпожа, — устало убеждал её сотрудник EASA, — согласно Международному авиационному кодексу, при расследовании невыясненных авиакатастроф мы имеем право на вскрытие тел членов экипажа. Пожалуйста, подпишите согласие.

http://bllate.org/book/13029/1148761