Готовый перевод UAAG Air Crash Investigation Team / Группа по расследованию авиакатастроф UAAG [❤️] [Завершено✅]: Глава 20.2 «Ведь речь идёт о человеческих жизнях. В чём разница между жизнями наследника люксового бренда и обычного второго пилота самолёта?»

Рейс 123 авиакомпании Marsha Airlines, или MS123, разбился на холме к югу от Шаффхаузена.

Самолёт врезался прямо в склон горы. От места удара до подножия горы — обломки разбросаны повсюду. Поскольку прошло всего десять минут после взлёта, в баках ещё было много топлива. Как только самолёт упал — вспыхнул пожар, который охватил большую часть склона. Деревья на стороне удара сгорели дотла, оставив лишь выжженную землю.

Проехав полчаса, четверо оказались на месте авиакатастрофы.

Там уже работали следователи EASA, фотографировали и собирали улики.

Фу Чэн отодвинул жёлтую ленту и зашёл в зону происшествия. Он с грустью нахмурился, глядя на разорённый пейзаж — нахлынувшие эмоции сложно было передать словами...

Самолёт разбился уж слишком жестоко.

От склона до подножия — словно измельчённый в порошок, обломки были повсюду.

Самые мелкие кусочки едва помещались в ладонь!

Можно только представить, какой страшный удар испытал пилот, сидевший в кабине самолёта — он был колоссален, раз уничтожил практически целый самолёт.

Чжоу Хуань огляделся и спросил:

— Что вы уже выяснили?

Гао Юнь открыл папку:

— Это самолёт ATR-72, выпущенный в 1988 году, возраст — 32 года. Ранее служил в «Аэрофлоте», в прошлом году был выкуплен авиакомпанией Marsha Airlines для перевозки пассажиров и грузов. В момент аварии выполнял грузовой рейс из Цюриха в Берлин.

Фу Чэн с интересом заметил:

— Из Цюриха? Он ведь в тридцати километрах от нас, мы сами прилетели из Цюриха.

Гао Юнь:

— Да, грузовой самолёт вылетел из Цюриха. Через десять минут после взлёта диспетчер получил сигнал «Mayday» от командира. Но прежде чем связаться с ним ещё раз, самолёт пропал с радаров. Он врезался в гору.

«Mayday», «Mayday», «Mayday»*.

П.п.: это международный радиосигнал бедствия, используемый в авиации, мореплавании и других сферах транспорта. Он означает «Чрезвычайная ситуация, нужна немедленная помощь».

Международный радиосигнал тревоги.

Повтор трёх слов «Mayday» — это призыв о помощи в чрезвычайной ситуации.

В обычных случаях его использовать нельзя — только при угрозе жизни или серьёзной опасности для самолёта.

Для каждого авиадиспетчера трижды услышать «Mayday» — значит, что начался настоящий кошмар: кто-то пострадал или погиб, возможна катастрофа.

Гао Юнь указал на разбросанные по склону ящики и оборудование:

— Это груз, который перевозил самолёт. Передняя и задняя части самолёта сгорели сильнее, середина чуть лучше сохранилась, поэтому часть груза уцелела.

Чжоу Хуань:

— Всё это надо вывезти и проверить.

В этот момент зазвонил телефон Гао Юня:

— Мне надо ответить.

После разговора он вернулся с необычным выражением лица и сказал Чжоу Хуаню с некоторой усталостью:

— Мне позвонили из штаб-квартиры — расследование теперь ведёт UAAG, EASA оказывает координационную помощь. Господин Чжоу, будем снова сотрудничать.

С этими словами Гао Юнь протянул руку.

Учитывая характер Чжоу Хуаня, было крайне маловероятно, чтобы он протянул руку для рукопожатия. Чтобы не поставить Гао Юня в неловкое положение, Фу Чэн сразу же протянул свою руку, намереваясь пожать руку собеседнику. Но едва его рука дошла до середины пути, длинная худощавая ладонь Чжоу Хуаня мелькнула перед ним и легко сжала руку Гао Юня.

Чжоу Хуань кивнул и сказал:

— Спасибо, надеюсь на плодотворное сотрудничество.

В его голосе слышалась редкая серьёзность и искренность.

...

Самолёт MS123 разбился глубокой ночью, а сотрудники EASA прибыли к месту аварии в Шаффхаузене только к девяти часам утра. Из-за того, что самолёт был разбит в клочья, фотографирование и сбор доказательств заняли много времени. Только к восьми часам вечера следователи завершили фотосъёмку всех обломков.

После завершения фотосъёмки оставалось переместить обломки в подходящее место для тщательного осмотра и экспертизы.

Эта задача сильно усложняла жизнь Гао Юню.

Шаффхаузен — небольшой городок, в котором не было ни спортзала, ни других крупных крытых площадок. Мэр не мог предложить подходящего места для хранения. Кроме того, требовалось привлечь крупногабаритные грузовики и рабочих для перевозки обломков с горы.

Пока Гао Юнь ломал голову над этой проблемой, Чжоу Хуань получил звонок от Лины.

После разговора он повернулся и сказал:

— Грузовики скоро приедут. Пожалуйста, организуй работу следователей и объясни рабочим, как правильно перевозить обломки.

Гао Юнь удивлённо спросил:

— Что? У тебя есть машины?

Через десять минут у подножия горы остановились пять больших грузовиков, из которых вышло более тридцати рабочих, и они начали подниматься на гору.

Когда все обломки самолёта были быстро загружены, Гао Юнь чувствовал лёгкое головокружение. Сев в грузовик, он тихо толкнул Фу Чэна в плечо:

—Майор Фу... откуда вообще взялись эти машины?

Фу Чэн улыбнулся:

— Если я не ошибаюсь, это всё дело рук Лины.

— Лина? Она всё это организовала? А склад? Куда складывать обломки самолёта, если в городе нет подходящего места...

— Мы купили старую конфетную фабрику.

Холодный мужской голос оборвал слова Гао Юня. Он обернулся и увидел Чжоу Хуаня, который говорил, и даже Фу Чэн был несколько удивлён.

Через мгновение Фу Чэн спросил:

— Вы купили конфетную фабрику?.. Значит, мы сейчас будем хранить обломки самолёта на складе конфетной фабрики?

Чжоу Хуань, не отрываясь от экрана мобильного телефона, спокойно ответил:

— Да, эти грузовики тоже от фабрики... акция «купи один — получи пять», весьма выгодно.

Фу Чэн слегка улыбнулся.

Гао Юнь молчал, а затем неожиданно спросил:

— Скажите, а UAAG ещё сотрудников набирает?

Фу Чэн лишь молча улыбнулся.

Грузовик уверенно двигался по горной дороге. Из-за того, что в него было загружено много хрупких деталей возвращение обратно в город заняло в два раза больше времени, чем подъём.

Ночь уже опустилась, и к десяти часам вечера все наконец вернулись в город.

Фу Чэн и Гао Юнь координировали рабочих, аккуратно распределяя обломки по категориям на складе. Сгоревшие остатки самолёта один за другим осторожно переносили в помещение.

Последний грузовик медленно въехал на территорию кондитерской фабрики. Су Фэй, сидевший на пассажирском сиденье, спрыгнул вниз, поднял руку и взял из рук водителя «чёрный ящик». Вес устройства был значительным, и плечи Су Фэя невольно опустились под его тяжестью. Фу Чэн подошёл к нему:

— Помочь?

Подросток-панк жестом отказался:

— Не надо, я привык. В прошлый раз RIP заставлял меня тащить эту штуку из Бостона в Финляндию, представляешь?

Фу Чэн посмотрел на потемневший «чёрный ящик».

Изначально яркий оранжево-красный, теперь он был обгоревшим и чёрным. Из-за сильного удара на корпусе виднелась неглубокая вмятина, углы потеряли часть краски. Помимо этого, множество мелких царапин — вероятно, «чёрный ящик» ударялся об обломки, когда его выбросило из самолёта.

http://bllate.org/book/13029/1148758