Готовый перевод UAAG Air Crash Investigation Team / Группа по расследованию авиакатастроф UAAG [❤️] [Завершено✅]: Глава 11.2 «Он возвышается во мраке и по-прежнему сияет»

Он замялся, а потом подчеркнул:

— Но ведь если действительно была аномалия магнитного поля, самолёт в любом случае должен был уйти на запасной аэродром или вернуться. JL917 не делал ни того, ни другого.

— Именно это и вызывает наибольшее подозрение, — спокойно ответил Фу Чэн.

— Что именно?

— Девятнадцатое декабря 2019 года — день, когда произошло сильнейшее за последние 38 лет возмущение геомагнитного поля. Буря вспыхнула внезапно, безо всяких предупреждений. Синоптики не смогли предсказать её заранее.

Фу Чэн кивнул Су Фэю, и тот вывел на большой экран все зарегистрированные случаи экстренных посадок в Арктике за последний год.

— Посмотрите: в обычное время, без магнитных вспышек, в среднем два раза в месяц в районе России самолёты совершают вынужденную посадку. А вот именно в тот день, когда магнитное поле было самым нестабильным, рейс JL917 каким-то образом продолжил свой полёт. Более того, не было ни единого сообщения в службу авиадиспетчеров о неисправностях. Это может означать лишь одно.

Он замолчал на секунду — а затем, отчётливо, подчёркивая каждое слово, произнёс:

— Этот самолёт не пострадал от магнитной бури. Или, если сказать иначе — пилоты даже не заметили, что находятся в зоне мощнейшего геомагнитного возмущения.

— Не заметили? — переспросил Су Фэй, ошарашенный. — Но как? На следующий день во всех мировых новостях только об этом и говорили. Сообщали, что в Арктике вспыхнула сильнейшая буря, а количество зарегистрированных полярных сияний побило рекорды. Я сам видел десятки статей, пока собирал метеоотчёты.

Фу Чэн повернулся к нему:

— Почему это невозможно? Если бы приборы отказали, если бы они почувствовали возмущение, то незамедлительно сообщили бы диспетчерам. Но ничего такого не было. В день мощнейшего магнитного шторма самолёт не запрашивал экстренной посадки и не зафиксировал никаких сбоев. Он просто продолжал полёт — будто не заметил катастрофических изменений. Это настораживает больше всего и является первой странностью.

Он подошёл к столу Чжоу Хуаня и взял в руки распечатки — протоколы интервью с выжившими пассажирами:

— А вот вторая.

Он поднял лист вверх:

— 65 человек подтвердили, что видели полярное сияние. Но как они могли это увидеть, если по протоколу все шторки в самолете должны были быть опущены?

Старина Джозеф резко выхватил бумаги из рук Фу Чэна и лихорадочно пролистал:

[Я видел полярное сияние слева от борта. Оно было необыкновенной красоты.]

[За иллюминатором пронеслось зелёное сияние.]

[Мы сидели у окна, смотрели налево и увидели сияние — как длинную зелёную ленту. Ами сказала, что это её первое сияние. Говорит, к добру. Может, и правда встретим Санту в деревне у Полярного круга…]

Старина Джозеф поднял голову:

— Как?!

Пока вокруг гремели обсуждения, споры и гипотезы, Чжоу Хуань молча подошёл к большому экрану. Протянул руку, как будто желая коснуться этих сложных, извивающихся магнитных линий — порождений самой природы.

Он закрыл глаза.

Все эти изогнутые дуги, проецируемые на стекло, вспыхнули у него в сознании. Он видел их так ясно, как будто они были нарисованы прямо перед ним.

Фу Чэн за его спиной продолжал анализ. Вопросы, предположения, логика, на которую пока нет ответа.

Почему JL917 не подал ни одного сигнала в день, когда магнитная буря бушевала по всей Арктике?

Почему, несмотря на опущенные шторки, десятки пассажиров уверенно говорили о сиянии?

Чёрный ящик сохраняет лишь последние 30 минут перед катастрофой. В нём нет той минуты, когда пассажиры якобы увидели сияние. Он не может рассказать им, что случилось в ту секунду, когда всё изменилось.

И тогда он заговорил.

— Вторая странность…

Все обернулись к нему.

Он стоял прямо, плечи и спина — одна идеальная линия. Даже сзади казалось, что перед ними не инженер, а модель с обложки глянца.

Длинные волосы были небрежно собраны на затылке. Чжоу Хуань не обернулся, просто поднял руку и указал пальцем на одно из белых пятен на схеме магнитных линий.

— Вторая странность - полярное сияние появилось там, где уже не требовалось опускать шторки, — Чжоу Хуань повернулся, его голос звучал спокойно, но в нём было что-то непреломимое, не допускающее сомнений. — Самолёт покинул зону, где шторки обязательны, и стюардессы больше не препятствовали пассажирам их открывать.

После короткой паузы Фу Чэн и старина Джозеф обменялись взглядом — и будто прозрели.

Старина Джозеф кивнул, всё складывалось:

— Из-за вспышки магнитной бури сияние распространилось даже за пределы обычной зоны риска. Так вот оно что... Точно, иначе и быть не может! Вспышка была слишком масштабной, охватила слишком большую площадь — такого не случалось уже 38 лет. Поэтому даже в «безопасной зоне», если открыть шторку — можно было увидеть сияние.

Он замолчал, но затем снова посмотрел на Чжоу Хуаня:

— Но, Рид, если ответ на второй вопрос такой… тогда первый вопрос все равно остаётся открытым. Почему, при столь мощной магнитной буре, самолёт не потерял связь? Почему...

— Почему он не потерпел крушение сразу, прямо в воздухе, — тихо добавил старина Джозеф.

В зале, полном аналитиков, инженеров и исследователей, повисла звенящая тишина.

Все взгляды обратились к Чжоу Хуаню.

Фу Чэн тоже смотрел на него, не отводя взгляда.

На Чжоу Хуанe была обычная футболка, чёрная куртка небрежно повязана вокруг талии — казалось, он пришёл не на научное совещание, а на прогулку по улицам Шэньчэна. Среди всей этой массы в костюмах и галстуках он смотрелся чужаком — как художник, случайно оказавшийся в комнате авиаконструкторов.

Никаких дорогих аксессуаров, никаких тщательно уложенных волос.

Но Фу Чэн знал — именно этот человек даст ответ. Он просто знал. Без причины. Без доказательств.

Он вспомнил это чувство. Из глубин памяти — откуда-то с края грязного болота — оно поднялось вновь.

Там, в той памяти, был его голос — жёсткий, непреклонный. Были крики. Плач. Отчаяние.

Но сквозь всё это, как мачта в бурю, он стоял. Высоко. Непоколебимо. Он возвышался во мраке и по-прежнему сиял.

Фу Чэн никогда не терял веры в него.

Ни на секунду.

Фу Чэн крепко сжал кулаки, опустил голову, скрывая напряжение в пальцах.

Он не заметил, как его тёмные глаза потемнели ещё сильнее.

А Чжоу Хуань спокойно протянул руку назад и постучал по большому экрану:

— У каждого своё дело. Пилот не чинит двигатель, инженер не ведёт самолёт. Вопрос не ко мне. Но есть один человек, который, возможно, знает ответ.

— Кто..? — Су Фэй тут же оживился. — Неужели ты чего-то не знаешь? Вот это да, нашёлся кто-то круче тебя? Давай, давай, рассказывай!

Чжоу Хуань даже не удостоил его взглядом.

Он подошёл к принтеру. Там уже лежал распечатанный документ. Только теперь все вспомнили: перед тем как Фу Чэн заговорил с ним, Чжоу Хуань уже сидел за компьютером, что-то искал… и распечатывал.

Он взял документ и, не говоря ни слова, швырнул его на стол.

Все наклонились.

На титульном листе стояло:

[Динамическая модель магнитной гистерезисной нелинейности в определённых магнитогидродинамических приводах].

Автор: Цунайдэ Ити

http://bllate.org/book/13029/1148738