Готовый перевод UAAG Air Crash Investigation Team / Группа по расследованию авиакатастроф UAAG [❤️] [Завершено✅]: Глава 8.2 Авиакатастрофа рейса JL917 Japan Airlines: человеческий фактор исключён

Отведя взгляд, Фу Чэн ответил:

— Не понимаю, о чём вы, учитель Чжоу.

Чжоу Хуань долго смотрел на него, не говоря ни слова.

Наконец, вытянул длинные ноги и отдал распоряжение:

— Пошли. Спустимся вниз и посмотрим.

К тому времени уже стемнело. Сотрудники вернулись на второй этаж, чтобы систематизировать данные по проверке на усталость металла. Первый этаж опустел — лишь четыре огромных двигателя стояли в полной тишине.

На этом уровне было полно деталей, покрытых грифом секретности, поэтому, спускаясь по лестнице, они оба выбросили в урну одноразовые стаканчики, чтобы предотвратить несчастные случаи.

Чжоу Хуань шагал вперёд и при этом задал вопрос:

— Если исключить погодные условия и человеческий фактор, как ты считаешь, в каком элементе полётной системы наиболее вероятна неисправность?

— Fly-by-wire. Электродистанционная система управления.

— Так уверен?

— Да, — Фу Чэн добавил: — Вы спросили, где наиболее вероятно, а не где точно.

— А если всё-таки это двигатель?

Фу Чэн поднял голову, глядя на него, и на лице, наконец, появилась лёгкая тень сомнения:

— Зачем вы так настаиваете, будто это обязательно должен быть двигатель?

Чжоу Хуань постучал по виску:

— Интуиция.

Фу Чэн спокойно ответил:

— На данный момент по результатам диагностики: ни одна часть двигателя не повреждена. Всё, кроме тех участков, которые пострадали при взрыве уже после крушения, — абсолютно исправно.

Но Чжоу Хуань как будто не слышал его:

— 17 января 2008 года. Рейс 38 British Airways при посадке в аэропорту Хитроу — четыре двигателя глохнут одновременно. Самолёт чудом совершает аварийную посадку на газоне перед взлётно-посадочной полосой. К счастью, никто не погиб. По итогам расследования выяснилось, что проблема была в теплообменнике двигателя — его конструкция оказалась неудачной. При пролёте над Россией топливо застыло из-за слишком низкой температуры, влага в нём превратилась в лёд, и эти ледяные кристаллы забили топливопроводы. Без топлива двигатели, разумеется, заглохли. Звучит знакомо?

Фу Чэн кивнул.

Когда-то он был пилотом, но после перевода в UAAG месяц назад, начал активно изучать материалы по расследованиям авиакатастроф. Катастрофа рейса 38 авикомпании British Airways также входила в число прочитанных кейсов.

— Поскольку авиакатастрофу вызвало обледенение, после падения весь лёд растаял и исчез, — подтвердил Фу Чэн. — Это серьёзно затруднило расследование. Агентство AAIB потратило восемь месяцев, чтобы добраться до истины.

— Звучит знакомо? — повторил Чжоу Хуань.

Фу Чэн замер.

Чжоу Хуань вдруг усмехнулся. В голосе прозвучала ленца:

— Очень похоже на наш случай, правда? Тоже пролёт над Арктикой. Вода исчезает, и убийца будто испаряется. Убийца этой катастрофы — тоже исчез без следа.

Глухой гул ударил Фу Чэна прямо в голову.

На лице, которое не зря называли изваянием из бессмертного цветка, впервые промелькнул целый спектр эмоций. Он поспешно спросил:

— Вы хотите сказать… в этот раз тоже виновата вода?!

— Я разве такое говорил?

Фу Чэн застыл:

— Учитель Чжоу?

Чжоу Хуань не ответил. Вместо этого неожиданно задал вопрос:

— Месяц назад, на месте авиакатастрофы, когда ты касался обугленной земли в точке начального удара… что ты тогда увидел?

Фу Чэн чуть приоткрыл губы.

— Или, точнее, что ты почувствовал?

Хищный, острый, как у ястреба, взгляд впился в глаза молодого пилота с чёрными волосами.

На губах Чжоу Хуаня играла едва уловимая усмешка, но до глаз она не дошла — он смотрел жёстко, внимательно, как будто через Фу Чэна, прямо вглубь его мыслей. В этом взгляде было что-то такое, от чего Фу Чэн ощутил нечто странное — надежду и… ожидание.

Этот человек чего-то ждал. Ждал, что он даст ответ. И что этим ответом можно будет доказать ещё нечто большее.

Что именно?

После долгой паузы Фу Чэн спросил:

— Если я скажу, вы… сможете не смеяться?

Чжоу Хуань не ожидал такого поворота:

— Что..?

Фу Чэн смотрел прямо ему в глаза, каждое слово проговаривая чётко:

— Сможете не смеяться?

— …Да.

— Мне кажется, виноват он.

— Он..?

— Он... McFly F435… Тот самый самолёт.

Чжоу Хуань: «…»

Чжоу Хуань промолчал.

— Вы же обещали не смеяться!

Чжоу Хуань прикрыл лицо ладонью:

— Я что, смеюсь?

Фу Чэн не ответил.

Он чувствовал, как лицо начинает гореть. И тут же пожалел — зачем он это сказал? Мог бы соврать, или, как в прошлый раз, просто промолчать. Единственное, что его утешало — сейчас ночь, на первом этаже не включён свет, и даже яркий лунный свет не способен выдать румянец на его щеках.

Стыд превращался в злость, злость — в раздражение. И именно в тот миг, когда он уже почти взорвался бы, на его голову опустилась чья-то ладонь. Холодная от одиночества.

Фу Чэн медленно поднял взгляд.

Чжоу Хуань мягко потрепал его по волосам, а потом согнул палец и легонько щёлкнул по лбу.

— Спасибо. Мне нравится этот ответ.

Он обошёл его и пошёл вверх по лестнице.

На полпути обернулся, остановившись на лестничном пролёте, и посмотрел вниз:

— Су Фэй сказал, что чёрный ящик смогут восстановить уже завтра. Хочешь узнать правду?

Луна была не такой уж яркой, но в этом свете она подсветила лицо Чжоу Хуаня, а заодно и фигуру пилота, стоящего у подножия лестницы.

Фу Чэн не удержался и шагнул вверх. Поднялся к нему.

…

На следующий день чёрный ящик был восстановлен. Су Фэй загрузил все данные в компьютер. Он уже собирался приступить к детальной расшифровке, но Чжоу Хуань его остановил:

— Сначала послушаем CVR.

CVR — это речевой самописец. Он записывает всё, что происходит в кабине.

На втором этаже штаба расследования десятки человек замерли в напряжении, будто держали спину под огнём. Они ждали. Ждали ответа.

Су Фэй кивнул и начал загружать данные с CVR.

На экране тут же появилась сотня волновых диаграмм — аудиосигналы.

— Примените преобразование Фурье.* Нужно изолировать звук из кабины. Я хочу слышать, что говорили пилоты, и сигналы от бортовых систем. Пока что — только последние тридцать секунд.

П.п: это математический метод, который позволяет разложить сложный сигнал на набор простых синусоидальных волн разных частот. Он особенно полезен для анализа звука, изображения и других сигналов, содержащих множество частот, «спрятанных» друг в друге.

Через полчаса из динамиков раздалось:

[Подтверждаю: дроссель убран.]

[Подтверждаю: дроссель убран.]

[Закрылки на тридцать.]

[Закрылки на тридцать.]

[Готовлюсь выпустить шасси... Подождите. У меня внезапно пропала тяга..!]

[Проверить положение переключателя двигателя.]

[Переключатель включён.]

[ А дроссель?]

[Все четыре двигателя заглохли! Ах! Быстро, мы падаем..!]

[Подними нос! Тащи наверх..!]

Пронзительный сигнал тревоги разорвал пространство. Система предупреждения о столкновении McFly F435 снова и снова повторяла холодным, безжизненным голосом:

[GLIDE SLOPE! GLIDE SLOPE! GLIDE SLOPE!] (ГЛИСАДА! ГЛИСАДА! ГЛИСАДА!)*

П.п: Это предупреждение системы безопасности, сигнализирующее, что самолёт отклонился от глиссады — оптимальной траектории снижения при посадке. Нарушение этой линии может привести к крушению, если не предпринять корректирующие действия.

[Аааа, мы сейчас врежемся..!]

[БУМ…]

В штабе расследования повисла мёртвая тишина.

Никто не знал, сколько прошло времени. И только потом, в полной тишине, прозвучал спокойный, холодный голос.

Чжоу Хуань:

— В авиакатастрофе рейса JL917, авиакомпании Japan Airlines — исключена вероятность человеческой ошибки.

http://bllate.org/book/13029/1148732