Готовый перевод God’s Descent (Holographic) / Нисхождение бога (Голографический) [❤️]: Глава 40.2: Соловей и роза

***

— Ло Сы.

Вот Памела, сидящая у окна, оборачивается и протягивает руки к мальчику, который, спотыкаясь, подходит к ней. С нежной улыбкой она вытирает ему слёзы со словами: «Мой милый мальчик, чего ты плачешь»?

Пятилетний Ло Сы, рыдая взахлёб, просто поднимает к ней своё лицо — на нём большой распухший след от пощёчины.

— Я сажал розы вместе с садовниками в нашем саду. Отец увидел и наказал меня, сказал, что запрещает мне заниматься этой грязной крестьянской работой.

Памела долго молчит, и из глаз её медленно сказываются слезинки. Но потом на лице появляется улыбка облегчения и ностальгии:

— Ло Сы, тебе нравится выращивать розы, да?

— Да, мама.

Юный Ло Сы плачет в растерянности, ничего не понимая.

— Но это грязная работа, и я не должен ею заниматься.

— Мама любит Ло Сы, который сажает розы, — Памела ласково гладит Ло Сы. — Пока Ло Сы делает то, что ему нравится, нет различий между низким и благородным. Мама любит такого Ло Сы.

— Даже если Ло Сы будет выращивать розы и выполнять грязную работу, мама будет его любить?

Маленький Ло Сы всхлипнул, поднял глаза и осторожно спросил:

— Мама не станет меня бить?

— Нет, никогда.

Памела улыбнулась и сказала:

— Я люблю тебя, Ло Сы, моя детка.

Пылающий костёр под крестом уже пожирал всё навсегда, и Ло Сы, наконец, обессилев, рухнул на землю.

Панический страх, обида, раскаяние совершенно лишили его воли. С пронзительным криком Ло Сы подскочил и побежал к кресту, несмотря на все попытки стражей остановить его.

— Мама, не бросай меня одного! — кричал он в смятении! — Не покидай меня!

— Я был неправ! Я не ребёнок королевской семьи, я ошибался, мама, прости!! Я сын шута, Я сын шута!!! Я ошибся!!!

— Принц, пожалуйста, отойдите от огня!

— Не надо прыгать в огонь, принц, вы сгорите!

Стражники преградили путь обезумевшему Ло Сы, стоявшему перед самым пылающим крестом. Он упал на колени, глядя прямо перед собой; от слёз перед глазами его всё расплывалось.

Живя в непосредственно близости к высшей власти в стране, он, конечно, понимал, что единственная причина, по которой он мог бы выжить, это была его кровная принадлежность к королевской семье — то, что он потомок государя. Всем это было известно, и все обращались к нему с почтительным трепетом, «маленький государь».

Только она была другой. Со своей улыбкой, обращаясь к нему своим голосом, напоминающим соловьиную трель, она никогда не называла его «принцем», или даже Ло Сы Ту Я Тэ — только просто Ло Сы.

Он сам погубил единственного человека, в котором сосредоточился смысл и любовь его одиннадцатилетней жизни. И, умирая, этот человек улыбался, охваченный пламенем, и отрекался от его рождения, его существования и всего, связанного с ним.

Всё, что его ожидало, — годы жестоких мучений, словно дума его умерла вместе с этим человеческим существом, привязанным к кресту.

Ло Сы медленно поднял свои пустые, застланные слезами глаза и услышал тихий голос, долетевший до его ушей. Этот тихий голос был словно невесомым, сотканным из эфира, словно долетел из очень-очень далёких мест, словно эхо.

— Ло Сы, в тебя уже снизошла сила, хочешь ли испытать её в своём теле?

«Испытать свою силу?» — до сознания Ло Сы дошёл смысл этих тихих слов. Он внезапно встал, пошатываясь, закрыв лицо руками, и судорожно вскинул голосу. В его зелёных глазах не было света; на лице блуждала безумная широкая улыбка. — Пожалуй.

Ло Сы уставился долгим взглядом в огонь, словно в трансе, и рассмеялся:

— Мама, если такова твоя воля, позволь мне осуществить. Я принимаю твоё проклятье, и всё Соловьиное государство…

— …Захвачу с собой в ад!

***

— Какая жалость.

В это же время Лео, проникнув во Дворец Роз, перебирал материалы, хранящиеся в одном из отдалённых зале. Просматривая записи в хрониках, он тихо вздохнул:

— Избранный священником сосуд для сошествия бога.

— С чего бы испытывать жалость к тому, в кого сошёл Бог? После нисхождения Бога он ведь получает божественную силу и может управлять всей планетой, это же круто! — заметил стоящий рядом с ним член команды, тоже заглянувший в текст.

— На первый взгляд, да — тихо сказал Лео, уткнувшись взглядом в хронику Соловьиного государства в своих руках:

«Малолетний принц по божьему благословению обрёл сверхъестественную божественную силу и бессмертие и стал новым государем этой династии.

На следующий год король собрал воедино все части тела своей матери, выкопав их из пепелища на месте костра, и, вырвав своё ставшее бессмертным сердце, наделённое божественной силой, поместил его в грудь мёртвой матери, чтобы оживить её своей божественной силой.

И его мать, Памела Изабель, ожила.

Король был вне себя от радости и несколько дней подряд пытался с ней поговорить; но оказалось, что она ничего не может, кроме как петь целыми днями, как соловей.

Чтобы матери не приходилось петь в одиночестве, король приказал убить её сестру, Селин Изабель, и её тоже, как и мать, превратил в соловья. Их обеих поместили вместе в Соловьиный Оперный театр, где они могли петь вместе.»

Держа в руках и просматривая листки хроники, Лео небрежно пояснил:

— Нисхождение Бога означает, что сознание и сила священника вошли в человеческое тело.

— Для такого человека нисхождение бога означает, что он обрёл божественную силу священника; но для самого священника это означает, что он обрёл тело. И после сошествия Бога начинается процесс борьбы за контроль над телом между двумя сознаниями.

— Если человеческое сознание сильно, оно может сосуществовать с сознанием священника или даже его поглотить. Но слабое человеческое сознание неизбежно будет поглощено сознанием священника, и тогда человек станет просто сосудом-контейнером.

— Так что для самого священника этот процесс тоже сопряжён с определённым риском. Если он попадёт в тело человека с сильным сознанием, существует опасность, что человеческое сознание его поглотит. Жрецу тоже не любой человек подойдёт для нисхождения, и процесс выбора достаточно непрост.

Продолжая лениво листать хроники, Лео полуприкрыл глаза и зевнул:

— Они предпочитают выбирать тех, кто силён физически, но духовно слаб, ненавидит жизнь и испытывает ненависть к людям.

— Большинство людей, в которых снизошёл божественный жрец, в итоге оказываются поглощёнными его сознанием и становятся их сосудом, средством питания и обменивания энергией с окружающим миром; люди, способные сами поглотить сознание жреца, крайне редки.

Лео захлопнул хронику и неспешно произнёс:

— Но при всём при том, хотя последствия божественного нисхождения прекрасно известны, поток людей, желающих стать приёмником для божественного сознания, не иссякает.

Это поразило его товарищей.

— Но почему? — удивлённо спросил один из них.

Лео приоткрыл глаза, развёл руками и пожал плечами; своим обычным ленивым и немного ироничным тоном он сказал:

— Да ведь это означает божественную силу.

— Человеку трудно устоять перед искушением обладания подобной силой, разве непонятно? Если бы меня божество выбрало — я бы сразу согласился.

http://bllate.org/book/13024/1148153