Готовый перевод No Confession Between Friends / Никаких признаний между друзьями [❤️] [Завершено✅]: Глава 44

— Не хочешь? Если не хочешь...

— Дело не в том, что я не хочу... Это действительно то, чего ты не можешь... нет, не делают этого с другом.

Хен Гьюджин сразу понял, что имел в виду Ювон. Несмотря на то, что они встречались, было много моментов, когда они чувствовали себя скорее друзьями. Иногда казалось, что термин «друзья с привилегиями» имеет больше смысла, чем «отношения». Ювон тоже это понимал. Они оба все еще были одной ногой во френдзоне.

Но поцелуй — это совсем другое. В то время как дружеский поцелуй в редких случаях мог быть простителен, взрослый поцелуй — нет. Друзья не целуются. Поцеловаться означало выйти за пределы френдзоны и переступить зыбкую границу. Было естественно испытывать страх, потому что, как только они поцелуются, их дружбе действительно придет конец.

Для него это тоже было нелегко. Но в этот момент Хен Гьюджин не хотел такой крепкой дружбы, которая у них была. Он хотел ощутить новое, нежное чувство, которое только зарождалось, даже если оно еще не было таким сильным, как их дружба.

Ему было трудно произнести слово «любовь», потому что произносить его было слишком неловко.

— Я знаю, о чем ты говоришь. Я понимаю.

— Даже если так…

— Даже если так, я хочу этого.

Хен Гьюджин наклонился и легонько поцеловал Ювона в губы. Он надеялся, что парень чувствует то же самое. Он хотел, чтобы сердце Ювона билось так же сильно, как у него, и чтобы он так же отчаянно хотел прикоснуться к нему, как и он сам.

Хен Гьюджин больше не мог этого выносить и снова прижался губами к губам Ювона, затем отстранился, чувствуя, что может сойти с ума. Когда он наклонил голову, парень слегка подвинулся к краю стола и обнял его за талию.

Тепло между их губами, которые всего несколько мгновений назад соприкасались, переросло в жар. Когда Хен Гьюджин двинулся, чтобы снова отстраниться, он почувствовал, как губы Ювона приоткрылись, приглашая его войти. Его тело затрепетало от этого жеста, похожего на разрешение. Руки Хён Гюджина, дрожащие от нервов, как и у Ювона, нежно гладили голову и шею Ювона, когда его голова наклонилась еще больше, и их губы разъединились.

Горячее дыхание смешалось у них во рту. Когда язык Хен Гьюджина коснулся языка Ювона, он показался ему горячее и мягче, чем его губы, вызвав волну ощущений в его голове. Он чувствовал теплый аромат и тягучую сладость печенья на языке одновременно.

Для их первого поцелуя достаточно было просто слегка коснуться друг друга языками. Но даже просто легкое касание, нет... даже просто соприкосновение их языков вызывало мурашки по спине. Хен Гьюджин наклонил голову еще больше и углубил поцелуй.

— М-м-м...

Его слегка приоткрытые губы касались губ друга, тепло передавалось между ними каждый раз, когда они разъединялись и снова сближались. Ювон, оттесненный более крупной фигурой Хен Гьюджина, сделал несколько шагов назад, пока они не достигли стены где-то в гостиной.

Обычно, когда их тела двигались подобным образом, его губы на мгновение разъединялись, но Хен Гьюджин вообще не отпускал Ювона. И он тоже не отпускал своих рук с талии Хен Гьюджина. Их тела, прижатые друг к другу, не могли ни на йоту разомкнуться из-за взаимного притяжения.

Дышать стало трудно, и Ювон, который вообще едва мог дышать, прижавшись ртом к губам Хен Гьюджина, дошел до предела и похлопал его по плечу.

В ответ на первое за долгое время действие Ювона, Хен Гьюджин неохотно слегка приоткрыл губы. Как только у Ювона появилось свободное пространство для дыхания, он судорожно выдохнул.

— Ха-а-а... Ха-а-а...

— Ты в порядке?

— Дыхание, дыхание — это… ха-ах...8

Наконец, Хен Гьюджин вспомнил, что Ювону было труднее перевести дыхание, чем другим. Его выносливость была слабой, а объем легких — не таким большим, как у обычного человека, поэтому даже небольшое напряжение могло вызвать у него одышку или даже причинить страдания. С его стороны было настоящим безумием забыть об этом. Когда на глаза Ювона навернулись слезы, и он с трудом перевел дыхание, Хен Гьюджин нежно погладил его по щеке.

— Не дыши слишком быстро, не торопись. Сначала попробуй сделать глубокий вдох.

Следуя инструкциям Хен Гьюджина, Ювон сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Было нелегко делать глубокие вдохи, когда его дыхание было неконтролируемым, но, когда он посмотрел в глаза Хен Гьюджину и сосредоточился исключительно на нем, боль в груди постепенно утихала с каждым вдохом.

— Теперь я в порядке.

— Прости. Я как-то не подумал об этом. Боже, неужели я действительно настолько безумен?

— Все в порядке.

— Это было тяжело, да? Я чуть не вырвал у себя волосы.

— Потому что… Мне это понравилось... Больше, чем борьба… добрые чувства были сильнее… Я тоже хотел большего.

Теперь Хен Гьюджин, у которого только что перехватило дыхание, хотел поцеловать Ювона снова так сильно, что ему казалось, что он и сам не может дышать. Взяв Ювона за подбородок, он снова встретился с его губами. На этот раз ему было легче снова открыть рот, и повторное пересечение границы больше не пугало его.

Изучение неизведанных областей, когда они были просто друзьями, было захватывающим занятием. И чувствовать себя более опытным с каждым последующим действием было волнующим процессом. Хен Гьюджин поцеловал Ювона ровно настолько, чтобы тот не начал задыхаться, затем слегка отстранился, прежде чем нырнуть обратно, когда у них будет достаточно воздуха.

Поначалу движения его языка были неловкими, едва касающимися, но со второй попытки они стали более естественными. Каждый раз, когда их языки соприкасались, в его сознании словно взрывалась сахарная пудра, а сливки таяли струйкой, как и раньше.

— А поцелуи всегда такие? Это безумно приятное чувство, как будто я сейчас умру.

— Мне это тоже нравится.

— Тебе не было тяжело?

— Нет. Нет.

— На самом деле мы больше не друзья. Мы не можем снова стать друзьями после того, что натворили.

На этот раз губы Хен Гьюджина коснулись уха Ювона. Прижавшись губами к покрасневшей ушной раковине Ювона, Хен Гьюджин прошептал тихим голосом, предназначенным только для ушей парня.

— Целоваться мне нравится больше, чем дружить.

Когда теплый голос Хен Гьюджина проник в его тело, Ювон почувствовал, как дрожь пробежала по его спине. Нуждаясь в тепле, Ювон поднял свои уставшие руки и обнял Хен Гьюджина за талию. Объятия были теплыми, нежными и порывистыми.

Хотя они не жалели о том, что переступили черту дозволенного между друзьями, осознание того, что они на самом деле больше не просто друзья, заставило сердце Ювона забиться чаще. Неужели это значило, что они не могли снова стать друзьями? Приятное возбуждение и продолжительное тепло его губ встряхнули его мысли, не давая им двигаться дальше.

Прислонившись щекой к плечу Хен Гьюджина, от которого исходил приятный аромат, Ювон решил, что не стоит так серьезно относиться к одному беззаботному замечанию. Отбросив слова Хен Гьюджина, которые на мгновение потрясли его разум, Ювон закрыл глаза.

Так он и стоял в объятиях Хен Гьюджина, его первого друга и первого возлюбленного, с которым у него было почти всё первое.

***

Подойдя к Хен Гьюджину, который только что вышел из ванны, Ювон приблизил лицо к его плечу и глубоко вдохнул. Аромат, исходящий от Хен Гьюджина, наполнивший его комнату, заставил сердце Ювона затрепетать от вновь обретенной радости.

Хотя они часто спали вместе в домах друг у друга и пользовались гелями для душа друг друга, сегодня знакомый запах показался еще приятнее. Стоя перед кроватью, на которой сидел Хен Гьюджин, Ювон приблизил свое лицо к волосам парня, которые пахли тем же шампунем.

Увидев, что Ювон стоит у него между ног, наклонившись вперед и глядя сверху вниз, Хен Гьюджин обнял Ювона за талию и уткнулся лицом ему в грудь. Это неожиданное движение заставило Ювона слегка оттолкнуть Хен Гьюджина, но он не отпустил его рук и не отвернулся. Вместо этого он положил подбородок Ювону на грудь и посмотрел на них снизу вверх, отчего Ювон разволновался еще больше.

— Мы можем спать вместе в одной постели?

— Вместе?

— Да. Может, мне снова спать на полу? Трудно целоваться на полу, не так ли? Я хочу снова сделать это, но каждый раз, когда мне хочется, я должен подойти к кровати, чтобы сделать это, затем вернуться и прилечь, а затем, если я захочу сделать это опять, я должен снова подняться.

Это была нелепая причина, но Хен Гьюджин был искренен, и этого было достаточно, чтобы потрясти сердце Ювона, которое было очаровано ощущением губ Хен Гьюджина и его присутствием с момента первого поцелуя. В конце концов, Ювон молча кивнул. Хен Гьюджин все еще обнимал его за талию, и Ювон последовал за ним, когда он повел их на кровать.

— Ты уже... собираешься спать?

— Нет, я хочу целоваться.

— Ты ведь знаешь? С тех пор, как ты пришел, мы... только этим и занимались...

— В самом деле? Не похоже, что мы многого добились.

Хен Гьюджин, отвечая так, словно действительно ничего не знал, наклонился к Ювону, который крался к изголовью кровати.

— Почему ты убегаешь?

— Просто странно делать это на кровати.

— Серьезно, Ювон, ты начинаешь нервничать, просто глядя на меня.

— Все совсем не так. Если ты будешь говорить странные вещи, я вышвырну тебя из комнаты.

— Я чувствую, что со мной обошлись несправедливо. Я не сделал ничего плохого, но меня постоянно ругают.

Пока Ювон отползал к изголовью кровати, сжимая подушку из-за ненужного напряжения, он наблюдал за приближающимся Хен Гьюджином и жаловался.

http://bllate.org/book/13023/1148016