Готовый перевод The Falling Merman / Падение русала [❤️]: Глава 61

Русал совершил огромный прыжок в воздух, держа на плече ракетную установку. Он направил тучи и молнии вниз, чтобы предотвратить падение. Бай Чунянь был ошеломлён. В это время он не мог думать ни о чём другом. Он обеими руками открыл люк на крыше, вылез наружу, присел на корточки на капоте машины и крикнул:

— Лань Бо, не дай ему сбежать!

Лань Бо наклонил голову, чтобы посмотреть на него, и в его ладони скопилось большое количество речной воды. Базука на плече сжалась в комок. С новой энергией речной воды он превратился в прозрачную четырёхствольную ракетную установку, направленную в сторону водоворота, который секундой ранее потопил красную машину.

Бай Чунянь стоял, размахивая руками:

— В машине заложник!

Лань Бо выбросил четырехкратную ракетную установку. Когда она упала в воду, то мгновенно слилась с речной водой и превратилась в бурлящий поток. Вода снова поднялась вверх, образуя в руках Лань Бо тяжелый пулемёт из стали. Эта модель могла достигать шести тысяч выстрелов в минуту, и любой объект в радиусе ста метров был бы легко пробит насквозь.

Только особые снаряды, изготовленные из воды, подходили для М2 способности Лань Бо. Все остальные виды оружия не выдерживали мощность Водяной бомбы.

Бай Чунянь продолжал предостерегать его:

— Бета! Это бета!

Услышав, что заложник — бета, Лань Бо немного растерялся. Он поднял руку, чтобы растворить сделанный из воды пулемёт, осторожно выудил несколько частей из крупных капель, переделал их в пистолет и прошел мимо Бай Чуняня, пробормотав: «Жди на берегу».

Бай Чунянь запрыгнул обратно в автомобиль и вывернул руль, делая крутой поворот и отъезжая от поднятого края моста.

Лань Бо нырнул в воду, его рыбий хвост взметнулся в потоке воды. Мутная речная вода, окружавшая его, стала кристально чистой; прозрачной настолько, что без труда можно было разглядеть дно. Везде, где он проплывал, исчезал даже намёк на грязь. Теперь было легко обнаружить местонахождение красной машины, глубоко увязшей в подводном иле.

Самаэль уже разбил окно машины, крепко держа доктора-бету, одетого в белый медицинский халат. Эта сцена, в которой разукрашенный клоун держал доктора, была невероятно комичной.

Если бы клоун не оборонялся, то удар двух водяных бомб, посланных Лань Бо, вероятно, не оставил бы от доктора даже пепла.

Но даже если бы он был модифицированным подопытным, в воде у него не было бы и шанса против Лань Бо. У русала были преимущества в виде невероятной скорости, силы и манёвренности; более того, Лань Бо мог спокойно дышать под водой. Даже если бы он не предпринимал абсолютно никаких действий, а просто бездельничал, нежась в водичке, то Самаэль всё равно бы проиграл, попросту захлебнувшись.

Маска на лице Самаэля стала ещё шире. Вокруг его тела одно за другим появились два красно-белых кольца, которые быстро расширялись. Достигнув невероятных размеров, обручи захватили проплывающий мимо косяк рыб. Внезапно из их глаз хлынула кровь, и они с яростью бросились в сторону Лань Бо.

Поражённый инфекцией косяк рыб оскалил ряды острых зубов и образовал стену, останавливая Лань Бо на пути к красной машине. В то время как сам клоун уже плыл по направлению к берегу, крепко держа доктора Линь Дэна.

Неповиновение стаи рыб окончательно вывело Лань Бо из себя. Из его горла вырвался протяжный, неистовый рёв, слышимый даже за десятки километров от реки.

В это время войска Шторма, поспешно прибывшие на берег, стали свидетелем зрелища такого масштаба, какое бывает раз в жизни.

Хэ Совэй, находившийся в вертолёте для наилучшего обзора, увидел, как издалека начала стремительно приближаться чёрная тень невероятных размеров. Сначала бесчисленные пресноводные дельфины выпрыгнули на поверхность воды, а за ними следовал косяк свирепых плотоядных рыб, которых было настолько много, что они образовали глубокий тёмный водоворот.

Странный звук доносился из-под воды. Рыба-клоун, также находившийся в вертолете, внезапно потерял сознание, когда его услышал. Его глаза загорелись тем же голубым светом, что и хвост Лань Бо, и он непроизвольно встал. Если бы светлячок не потянул его назад изо всех сил, то он бы выпрыгнул из вертолета и свалился в ледяную воду.

Светлячок встревожено прижал рыбу-клоуна к себе, похлопывая его по лицу.

— Чэн, очнись, что ты делаешь?

Рыба-клоун, казалось, уже сошёл с ума и безучастно ответил:

— Король зовет меня.

Сила укуса и сплочённость стаи плотоядных рыб намного превосходили таковые у стаи рыб, заражённых Самаэлем. Стая рыб отчаянно рвала всех живых существ в реке, обходя стороной только самого Лань Бо.

Острые зубы хищной рыбы разорвали клоунский костюм на теле Самаэля в клочья. Вытекшая кровь привлекла ещё больше плотоядных рыб, которые принялись рвать тело клоуна на части. Рыбы также нападали и на доктора Линь Дэна. Самаэль накрыл тонущего доктора своим телом, сорвал с себя клоунскую одежду и обернул её вокруг доктора Линь Дэна.

Лань Бо равнодушно смотрел, как тот борется в воде на пороге смерти. Он поднял руку и выстрелил. Пуля попала Самаэлю прямо в руку, и он закричал от боли. Речная вода тут же попала ему в лёгкие.

Лань Бо выхватил Линь Дэна из рук клоуна и выпустил пузырь, который постепенно надулся и окутал тело доктора. Пузырь был полон кислорода и защищал тело доктора от воды.

Самаэль не мог дышать под водой, поэтому, поддерживая раненую руку, поплыл к берегу. Стайка кровожадных рыб последовала за ним.

Лань Бо равнодушно смотрел в ту сторону, где скрылся Самаэль, подталкивая пузырь, окутавший доктора Лин Дэна, к поверхности. Пузырь лопнул, как только показался на поверхности воды, и Лань Бо поднял Линь Дэна, используя электромагнитную силу, чтобы подтянуться к мосту.

Бронированные машины спецназа полностью окружили берег реки. Солдаты в военной одежде и противогазах ждали на берегу, когда Самаэль выберется на берег, чтобы немедленно схватить его и увести на допрос.

Береговая линия была чрезвычайно длинной и широкой, бойцов спецназа не хватало, чтобы покрыть всю площадь берега. Естественно, были недосмотры. У заброшенного пирса была припаркована рыбацкая лодка, которой сейчас, из-за запрета на рыбную ловлю, никто не пользовался. Она безмятежно покачивалась на лёгких волнах.

Покрытая шрамами рука ухватилась за борт рыбацкой лодки, задержавшись на несколько секунд, чтобы передохнуть. Самаэль с невероятным усилием взобрался на рыбацкую лодку и рухнул внутрь, совершенно обессиленный. Он был весь в ранах, и даже если у него, как у подопытного, была хорошая регенерация, для полного восстановления после такого количества ран требовалось время.

Немного отдохнув, он с трудом выполз из рыбацкой лодки и, перекатившись на другой бок, лёг на берег, тяжело дыша.

Внезапно он почувствовал ещё более опасный запах, чем феромоны, которые только что испускал русал.

Он открыл глаза и посмотрел сквозь маску, чтобы определить местонахождение этого человека.

На пирсе появилась ещё одна одинокая тень. Бай Чунянь сидел, скрестив ноги, на деревянном мосту, держа в руке прозрачный стеклянный шарик и глядя на закат.

Самаэль внимательно наблюдал за молодым альфой. Он намеренно не выделял никаких угнетающих феромонов, но в глубине его тела чувствовалась злоба. Такая злоба возникает из бесконечных рукопашных схваток с самого рождения и отчаяния от непредсказуемого будущего. Самаэль понимал это очень хорошо. Потому что сам был таким же.

Стеклянный шарик отражал отблески заката. Бай Чунянь внимательно осмотрел его и сказал себе под нос:

— Невероятно, этот ребёнок был настолько чист, что его душа стала кристально прозрачной после смерти.

Самаэль изо всех сил старался встать, поддерживая свое израненное тело, находясь на грани обморока.

— Ты... не человек... Мы... одинаковые… со мной... вместе… сможешь быть свободен...

Бай Чунянь поднял глаза, в них отражались отблески от реки.

Когда полумесяц поднялся высоко в небо, он тихо сошёл с пирса. Вороны кружили у него за спиной, словно падальщики в пустыне, жаждущие обглодать окровавленную мёртвую плоть.

Самаэль лежал, весь утыканный заточенными металлическими игральными картами. Острый угол последней карты с большим Джокером застрял между бровями его маски, клоун с карты улыбался.

Автобус Альянса остановился на месте встречи и ждал. Бай Чунянь курил сигарету под деревом, медля и обдумывая сложившуюся ситуацию.

Холодная, скользкая рука бесшумно обхватила его сзади за шею, сжала предплечьем горло и прижала холодное как лёд дуло пистолета к его виску.

— Читаха мил джио? (кого ты жалеешь?) — тихо спросил Лань Бо у него над ухом. Его рыбий хвост обвился вокруг ствола дерева, к которому прислонился Бай Чунянь, поддерживая своё тело.

— Я не жалею, малыш, — Бай Чунянь повернулся, обнял Лань Бо обеими руками, уткнулся лицом ему в шею и втянул носом его запах, чувствуя феромоны, пропитавшие увлажняющую повязку.

Он чувствовал возбуждение и беспокойство, в самих костях и венах ощущался дискомфорт. Ему не терпелось ощутить успокаивающие феромоны Лань Бо, хотя он знал, что автобус Альянса уже недалеко. Стажёры и врачи Медицинской ассоциации могли заметить их движения с первого взгляда, но он просто не мог сдержаться после томительного ожидания.

Точно так же, как и в прошлый раз, после целого дня борьбы в тесноте бокса «кровавая баня». Победитель, избитый до синяков, оставляет за собой кровавое месиво противника и возвращается в тёплый бокс для разведения, прижимаясь к омеге, чтобы залечить раны.

— Не горюй о людях. — Лань Бо поднял голову, поцеловал ресницы альфы, расслабил рыбий хвост, поддерживавший его тело, и внезапно навалился всем своим весом на тело альфы, повалив Бай Чуняня на землю. Его правая рука приподняла подол жилета, обнажая подтянутые мышцы живота.

Лань Бо расстегнул ремень и выпустил острые когти, глубоко вонзившись ими в кожу внизу живота Бай Чуняня. Он надавил на тело альфы, дюйм за дюймом разрезая его кожу, разрывая и обнажая плоть, вырезая на нём свое имя.

«ЛАНЬ БО»

Бай Чунянь не мог получать успокаивающие феромоны. Кожа и плоть, прорезанные острыми ногтями, ужасно болели. Его рана быстро зажила, но Лань Бо раздирал её снова и снова, из-за чего рана не могла зажить. Скорее, непрерывный процесс заживления привёл к образованию шрамов, которые не исчезали. Бай Чунянь не оттолкнул омегу, что так жестоко истязал его тело, лёжа на нем сверху. От боли он впился пальцами в землю. Пара глаз, полных желания, снисходительно наблюдала за его мучениями.

— Наказание, — Лань Бо холодно посмотрел на альфу, ищущего утешения в его руках. Ему не нравилось видеть, как Бай Чунянь теряет сосредоточенность из-за других. Для него это было своего рода предательством.

— Иеф биги мойя гларбо, болиэ мойя гларо йе, чий, фарист гиэ болиэ. (Если люди причинят тебе боль, я причиню тебе ещё больше боли, так что вспомни обо мне в первую очередь.)

𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟 𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟 𓆞 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟

Том третий: Больница для больных. Эпилог (1)

Спецназ обнаружил тело подопытного № 408 на западном пирсе во время зачистки поля боя. Двое членов команды в защитных костюмах приподняли его маску и сфотографировали лицо для архивных записей.

Согласно описанию, у трупа Самаэля были закрыты глаза, и было видно, что он был очень хрупким и симпатичным омегой на вид, но выражение его лица было очень меланхоличным, что не соответствовало его комичной маске и гримасе.

В кармане Самаэля они нашли потёртый брелок в виде куклы. На брелке был изображен цирковой клоун, крутящий хула-хуп. На подошве ботинок клоуна были криво, но с заметной любовью выгравированы слова:

«С днём рождения, папа тебя любит. Когда ты приедешь в Исследовательский институт, ты также должен быть счастлив каждый день.

Линь Дэн.»

𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟 𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟 𓆞 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟

Эпилог (2)

Профессор Линь Дэн был временно задержан военными. Во время допроса он объяснил, что его родители были арестованы руководством 109-го исследовательского института и в настоящее время находятся в Германии. Ему нужно было ежемесячно сообщать о результатах исследований и тренировок подопытных, чтобы обеспечить безопасность своих родителей.

Линь Дэн объяснил, что люди, контактирующие с подопытным № 408 были заражены вирусом цикличности. Но он разработал вакцину с антителами, поэтому он не боялся вируса. Однако вакцина ещё не прошла официального тестирования и не могла выти в массовое производство. После смерти подопытного № 408 все пациенты, находившиеся в инкубационном периоде до ранней стадии инфекции выздоравливали, а пациенты с поздней стадией инфекции умирали.

Из-за взлома базы данных больницы большое количество информации безвозвратно исчезло. Полиция города Энь Си не обнаружила доказательств того, что Линь Дэн занимался производством опасного биологического оружия на территории больницы. Линь Дэн был оправдан и освобождён через месяц.

𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟 𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟 𓆞 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟

Эпилог (3)

5 июля.

Месяц спустя Лин Дэн был оправдан и освобожден.

За ним заехал молодой человек в жёлтом свитере и с леденцом во рту. На юноше была модная толстовка с нарисованным на спине логотипом в виде чёрного червя.

Юноша бросил видеоигру в руки Линь Дэна. Видеоигра автоматически включилась. Клоун на экране от души смеялся, а когда на него нажимали, он доставал хула-хуп и начинал комично крутить его.

— Хоть он и забрал вас, просто чтобы увидеть, в конце концов, его появление стало настоящей катастрофой для всей больницы, и вполне справедливо, что его жизнь закончилась так. Не грустите, я даже сделал для него электронную могилу. Что думаете, профессор?

𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟 𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟 𓆞 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟

Эпилог (4)

Белый траурный флаг был поднят рядом с флагом Альянса. Всякий раз, когда агент Альянса жертвовал своей жизнью в ходе миссии, этот флаг поднимался. Альфу-нильского крокодила звали Чэн Чи, в этом году ему исполнилось семнадцать лет. Он уже пять лет учился на специальной тренировочной базе и был в одной группе со светлячком и остальными.

Феромонами Чэн Чи были цветы белых роз, поэтому его родители заказали двадцать тысяч белых роз. Его убитый горем отец-омега словно сошёл с ума, сжимая фотографию покойного, плача и смеясь одновременно, окружённая морем цветов. Его отец-альфа молча стоял рядом с покрасневшими от слёз глазами.

Бай Чунянь был одет в строгий чёрный костюм с белоснежной розой, приколотой к груди. Светлячок и другие стажёры следовали за ним, одетые в чёрные рубашки и брюки. Светлячок часто заморгал, пытаясь остановить слёзы, которые готовы были вот-вот хлынуть из глаз.

Бай Чунянь подошёл к отцу-альфе Чэн Чи и рукой нащупал в кармане шарик.

— Вам следует хорошенько всё обдумать, это необратимо.

Голос альфы средних лет дрогнул:

— Я уже принял решение.

— Он был моим выдающимся учеником и пожертвовал своей жизнью, чтобы защитить врачей. Разве он не заслуживает вечной памяти?

— Я хочу взять на себя ответственность за живых людей. У Ань Ланя больное сердце, и к тому же он ждет ребёнка, — он тяжело посмотрел на своего убитого горем возлюбленного. — Ты слишком молод и ещё не создал семью. Ты понимаешь?

Бай Чунянь холодно отдал предмет, который держал в руке, и повернулся. Затем раздался звон разбитого стекла.

Омега, который держал портрет покойного в море белоснежных цветов, внезапно перестал плакать и безучастно выпрямился. Осознав, что держит в объятиях фотографию, он поднял её и как-то странно посмотрел на человека на ней.

На месте проведения поминальной службы стояла абсолютная тишина. Люди перестали плакать и один за другим стали странно оглядываться по сторонам, недоумевая, почему они здесь стоят.

Светлячок схватил рыбу-клоуна за руку. Увидев имя Чэн Чи он невольно сказал:

— Кто такой Чэн Чи? Здесь так много цветов, они такие красивые.

Рыба-клоун покачал головой.

— Никогда о нём не слышал. Где пообедаем?

http://bllate.org/book/13021/1147742