Готовый перевод 0 and 1 / 0 и 1 [❤️]: Глава 62

План состоял в том, чтобы превратиться в пришибленную дворняжку*.

П.п.: В корейском языке «꼬리 내린 개» (собака с опущенным хвостом) может означать покорное, приниженное или жалкое существо.

Но даже с задуманным в голове я не чувствовал прилива сил. До сих пор мои планы никогда не увенчивались успехом.

Но, пожалуй, испортить чью-то репутацию всё же проще, чем заслужить благосклонность.

Хорошо. Давайте испортим репутацию принца Джеффри.

Первым, что пришло мне в голову, стали…

«Ваше Высочество, вам ведь не нужны тайные фонды? Впрочем, даже если так, лучше держаться от этого подальше. Это не пойдёт на пользу вашей репутации.»

«Тайные фонды? Что это?»

«Хм… Мир полон самых разных вещей…»

Те самые «разные дела», от разъяснения которых уклонялся барон Баумкухен.

Азартные игры?

Может, втянуть одиннадцатилетнего мальчишку в игорный притон?

Я перебрал в памяти всё, что мог.

С моего переселения в тело Джеффри прошло несколько месяцев, и моя голова была забита разными историческими знаниями, пусть и из истории вымышленного игрового мира.

Согласно историческим хроникам, короли, развалившие свои страны, неизменно совершали одно из двух: роскошь или разврат.

Во втором случае было возрастное ограничение. Тогда, может, роскошь?

На это же нет ограничений?

***

Уже больше месяца я скрывался в своих покоях. Дот поделился, что по столице поползли слухи, будто я тяжело болен.

Вскоре ко мне пришла фрейлина королевы.

— Говорят, вы уже достаточно оправились для встреч с друзьями. Не могли бы вы навестить её величество? — фрейлина передала слова королевы.

Я вышел из дворца в сопровождении Дота. Казалось, что с тех пор, как я последний раз выходил на солнце, уже прошла целая вечность.

Слуги расступились, склонив головы. Создавалось впечатление, будто я единственный, кто движется в этом мире. Раньше слуги тоже относились к Джеффри с подобным почтением, но сейчас это бросилось в глаза особенно сильно.

Авторитет королевы.

С Эдвардом они так себя не вели.

Эдвард…

Я поднял голову и не поверил своим глазам. Передо мной был человек, о котором я только что думал.

Эдвард приближался издалека.

Я остановился. Сердце забилось чаще. Ладони вспотели, и я понял, что неосознанно сжал кулаки.

«Эта дорога — не лучший выбор».

Ещё не успев принять решение, я схватил Дота за руку и развернулся.

Мне было страшно столкнуться с Эдвардом. Не потому, что он что-то сделал мне или собирался сделать.

Мне вспомнилась та ночь, когда я оставил спящую мать и ушёл из дома.

С того дня я стал послушным сыном. Правда, я так и не слушал её укоры про учёбу. Или просьбы не использовать телефон на улице…

Тем не менее, её слова всегда были для меня законом.

«Я не хочу тебя видеть», — эти слова звучали как заклинание, и я мог только подчиниться.

***

Младший сын третьей по величине торговой гильдии королевства — семьи Монблан — Лоуэлл Монблан с детства путешествовал по разным странам вместе с отцом.

В десять лет он впервые влюбился и понял, откуда берётся счастье в жизни.

Ему, как и его отцу, нравилось считать деньги, носить шёлковые одежды и вкушать изысканные блюда, но без любви всё это было бессмысленно.

Познав эту истину в юном возрасте, Лоуэлл то и дело становился участником романтических историй в разных странах.

Однако его отец придерживался иного взгляда на жизненные принципы сына. «Куда бы пристроить этого сорванца?» — таково было мнение его отца, и Лоуэлл тратил большую часть своей энергии на то, чтобы ускользнуть от присмотра.

Когда Лоуэллу исполнилось пятнадцать, его отец смирился с тем, что удержать сына невозможно.

Приставленные слуги только усугубляли ситуацию. Каждый раз, узнавая от них о новых «подвигах» Лоуэлла, отец едва не хватался за сердце.

«Может, лучше взять с него слово устраивать только те скандалы, которые можно замять, и отпустить его? Хотя бы ради моего душевного спокойствия», — размышлял отец, страдая от изжоги.

В итоге на пятнадцатилетие Лоуэлл получил в подарок свободу передвигаться без слуг.

Впрочем, это не означало, что он действительно оставался один. Наверняка, за ним следили тайные охранники.

Лоуэлл вполне мог смириться с этим. Ему просто не нравилось, когда за ним по пятам ходили люди, всем видом напоминающие, что он — молодой господин. Жизнь требовала романтики и свободы, а эти две вещи невозможно было обрести в условиях ограничений.

Даже если этим ограничением были следующие за ним слуги.

Прямо как тот парень.

— Молодой господин, вы и это хотите купить? Сумка уже полная, больше некуда складывать!

— Я сам понесу.

— О, нет уж! Лучше повешу на свою шею.

— Хватит. Если только ты будешь тащить всё, это привлечёт внимание.

На торговой улице перепирались молодой аристократ и следующий за ним опрятный юноша, похожий на слугу.

Молодой господин выглядел как типичный избалованный отпрыск знатного рода, и даже по меркам Лоуэлла, видавшего многих красавиц, он был весьма привлекателен.

Слуга казался ровесником господина, с миловидным лицом. В знатных семьях даже прислугу подбирали по внешности. Осанка и речь выдавали в нём слугу из дома высокой знати.

Они спорили на пустяковую тему. Слуга настаивал, что «господину нести поклажу ещё заметнее», а господин парировал: «У тебя же больше нет свободных рук».

С точки зрения Лоуэлла, они уже привлекали к себе внимание. Сложно было представить, как такая парочка могла остаться незамеченной.

Прохожие так и норовили бросить на них взгляд. Их было невозможно игнорировать — слишком уж выделялись их внешность и манера держаться. К тому же они явно были аристократом и его слугой — не самая частая картина на рынке.

Даже издали Лоуэлл разглядел рыцаря, охранявшего их. Тот стоял в двух шагах от них у лавки, облачённый в дорогую мантию.

Охранники Лоуэлла хотя бы пытались не попадаться на глаза, а этот рыцарь даже не скрывался.

И всё же парочка, казалось, не замечала его. Либо охрана была для них привычной, как воздух, либо они настолько увлеклись рынком, что вообще её не видели.

Заинтересовавшись, Лоуэлл незаметно приблизился. Вблизи господин оказался ещё красивее.

Чистая кожа, мягкие чёрные волосы. Если подойти ближе, можно было бы уловить приятный аромат.

Тем временем торговец запросил за обычное одеяло непомерную цену.

— Одно одеяло — одна золотая монета.

Господин взял в руки явно дешёвую вещь.

— А это? — он указал на огромную статуэтку.

— Всего две монеты, — ответил торговец, словно делая одолжение.

Лоуэлл мысленно цокнул языком. Господин улыбнулся, но улыбка была невеселой. Скорее горькой.

Он понимал, что его обманывают.

Такой знатный юноша… Торговец явно ошибся с выбором жертвы.

— Дот, заплати.

— Слушаюсь, господин.

Господин без возражений позвал своего слугу. Да и слуга, который наверняка лучше разбирался в ценах, тоже не сказал ни слова.

«Что за странности?»

У Лоуэлла было несколько неизлечимых черт характера, и одна из них — неутолимое любопытство.

В итоге господин и слуга договорились разделить поклажу, но даже для двоих ноша была велика.

Господин, державший огромную статуэтку, вдруг взглянул в сторону Лоуэлла.

Тот дернулся. Неужели заметил его?

Нет. К господину подошел рыцарь, который стоял позади Лоуэлла и всем видом кричал: «Я охранник».

Через секунду рыцарь вернулся, неся статуэтку под мышкой.

«Так он знал об охране?» — Лоуэллу становилось всё интереснее. Господин выглядел на его возраст.

С именем Лоуэлла Монблана он мог попасть почти на любой столичный приём. Разве что королевские балы были ему не по рангу, но они его и не интересовали.

Лоуэлл не пропускал ни одного веселого мероприятия, поэтому был знаком почти со всеми знатными отпрысками столицы.

Но этого господина он точно не видел ни на одном балу.

— Сюда?

— Да, господин. Если идти прямо по улице, она будет там, где сказали.

Разобравшись с поклажей, господин и слуга теперь искали дорогу.

Куда же они направляются?

Сам не осознавая почему, Лоуэлл последовал за ними. Его охранник, явно обеспокоенный, вышел из тени.

— Господин, у них тоже есть охрана.

— Я знаю. Просто хочу немного понаблюдать.

— Может возникнуть конфликт.

— Уладишь. Разве не за это тебе платят?

— Господин… — вздохнул охранник, но в итоге подчинился.

Аристократ и слуга вошли в одно из зданий. Для Лоуэлла это место было одновременно неожиданным и знакомым.

Здание принадлежало торговой гильдии Монблан. Сегодня здесь должен был проходить аукцион.

Неужели они участники?

Лоуэлл без колебаний шагнул внутрь.

http://bllate.org/book/13014/1146884