Готовый перевод 0 and 1 / 0 и 1 [❤️]: Глава 32

— Не мешкай, — пробормотал я.

Эдвард понятливо кивнул и начал ощупывать мою шею.

— Может, у тебя не пониженная температура? — предположил Эдвард.

— Нет.

— Разве?

— Это тот метод, о котором я говорил тебе?

— Ну да?

— Так что я должен знать лучше, верно?

Эдвард неуверенно пожевал губу.

— …Ты молчишь только тогда, когда чувствуешь себя неловко.

Эдвард моргнул, как будто его застали врасплох. Это выглядело как попытка оправдаться.

— Это не так.

— Не смеши. Я всё вижу.

Эдвард выразил молчаливый протест. Я, не обращая на это внимания, подложил ему под голову подушку.

— Лежи спокойно. Я принесу завтрак. Ты поешь, выпьешь лекарства, немного отдохнёшь, и тебе станет лучше.

Пусть от него не было ответа, я чувствовал, как его взгляд, подобно кошачьему, следит за каждым моим движением.

Эдвард без слов подчинился моим указаниям. Он откинулся на подушку, лениво моргая. Я осторожно накрыл его одеялом до подбородка.

— Ты же вчера спал, и тебе стало чуть лучше. Честно говоря, я думал, что голод разбудит тебя посреди ночи. Ты просто сильно устал, не так ли?

Ответом была тишина.

— Отказываешься говорить?

Эдвард продолжал упрямиться.

Я усмехнулся. На чью же натуру он походил? Точно не на короля. Он был слишком милым для этого.

Между бровями принца залегла складка.

— Я не отказываюсь, просто думаю. Я медленно соображаю.

— Вот как? Значит, ты уже всё обдумал?

— Да.

— Всё-таки устал?

— Скорее всего.

— Тогда тебе точно нужно отдохнуть, — мягко настоял я. Вряд ли он уловил скрытый смысл. Эдвард был умным, но не разбирался в людях. Понимание намерений других обычно приходило с опытом.

Эдвард заморгал, словно удивлённый моими словами.

— …Ладно.

Я оставил Эдварда и вышел в коридор. Мимо проходил слуга, и я отправил его к герцогу Паю с сообщением о том, что Эдвард не сможет присутствовать сегодня на занятиях из-за лёгкого недомогания.

Герцог Пай не счёл бы нужным делиться информацией о состоянии Эдварда с королевой. Он был человеком, который не отвечал на вопросы, если их не задавали. Его совершенно не интересовало наше поведение на уроках. Судя по тому, как он оставлял нас в покое, даже когда я или Эдвард погружались в свои мысли, можно было понять, что его это мало волнует.

Я знал, что отсутствие на занятии в один день не вызовет у него никаких переживаний.

Сегодня утром у нас было свободное время.

И я собирался провести его с Эдвардом.

Мне вспомнились слова Ю Ёнхо о романтических играх. Он говорил, что события, связанные с заботой о персонаже, легко повышают уровень симпатии. Это было своего рода бонусное событие.

В теории это казалось вполне логичным. Когда болеешь, твоё сердце становится более уязвимым. Ты начинаешь тосковать по человеческому теплу. И если рядом оказывается кто-то, то благодарность к нему становится неизбежной. Болеть в одиночестве очень тоскливо.

— Джеффри, — Эдвард выглянул из-за двери. Его белые пальцы крепко держались за косяк. — А как же наши занятия? Мы опаздываем.

— Идти на них не нужно. Я только что сообщил учителю.

— А.

— Ты об этом переживал? Я же сказал: отдыхай. Ты не знаешь, что значит отдыхать?

Эдвард не всегда слышал с первого раза.

— Знаю.

— Тогда займись этим.

Лицо Эдварда скрылось в комнате, и дверь снова закрылась.

Больной Эдвард казался мне более хрупким, чем обычно. В действительности он был беспомощным, как младенец. Только немного настороженным.

Если оценивать ситуацию с нынешней точки зрения, именно я был тем, кто причинял вред, а не Эдвард.

Он болен, а я размышлял о том, как бы сделать его более податливым и расположить к себе…

Грей пришёл после окончания уроков. Мы с Эдвардом встретили его валяющимися на кровати.

Эдвард передвинул шахматную фигуру на шахматной доске.

— Шах и мат.

— Ух ты! Десять побед подряд!

Я зааплодировал в ладоши. Эдвард, одержавший десяток побед надо мной, не проявлял гордости, а только убирал фигуры.

Это было вполне логично: мы оба не знали, как играть в шахматы, но Эдвард с первой партии быстро схватил суть игры и во второй просто уничтожил мои фигуры. С каждым падением моих пешек мне становилось всё жальче своего короля.

Когда я пожаловался, что совсем не получаю удовольствия от игры, с третьей партии он будто бы начал проявлять снисхождение.

Дот, который обучал нас искусству шахмат, ушёл на кухню за закусками. Я был рад, что его не было рядом, когда я проиграл десятую партию подряд. Дот так переживал, когда я проигрывал, словно сам каждый раз терпел поражение.

— Это была хорошая партия, ваше высочество! Не переживайте!

— Ох…

— Ага! Попался!

— Всё в порядке. В следующий раз вы обязательно победите!

Нет, победа невозможна… Совершенно невозможна. Либо я был крайне плох, либо Эдвард был слишком хорош. Я склонялся ко второму варианту — так было хоть немного приятнее.

С шестой партии Дот стал заметно тише. Вместо этого он начал настороженно следить за моей реакцией, когда исход каждой партии становился ясным. Неужели Джеффри так сильно желал победить Эдварда даже в этой игре? Даже тот, кто обычно не волновался о проигрышах других, не мог оставаться равнодушным в подобной напряженной ситуации.

— Похоже, ты не так уж и болен, чтобы пропускать занятия, — с некоторым недовольством заметил Грей, стоя в непринуждённой позе. Эдвард нечаянно задел фигуру, и белый слон покатился по полу к его ногам.

— Верно. Вот почему я и отдыхаю в постели.

— Но ты не выглядишь больным.

— Ты хочешь, чтобы я был болен?

— Не говорите глупостей! Я рад видеть вас обоих в добром здравии и благополучии. Это благословение для нашей страны. А как же ваш план держаться на расстоянии друг от друга какое-то время?

Грей наклонился и поднял слона.

— Мы продолжим, когда Эдвард поправится. Так ведь, Эдвард?

— Да, — подтвердил Эдвард, слегка кивая, и полотенце, обмотанное вокруг его лба, скользнуло вниз, к носу.

Он ловко поймал тряпку и поднял её обратно на лоб. Полотенце было необходимо для того, чтобы охладить его разгорячённый лоб. Однако я не мог заставить Эдварда просто лежать и ничего не делать.

В качестве временной меры я обвязал полотенце вокруг головы Эдварда. Его длины должно было хватить, но из-за его маленькой головы даже оставалось немного лишнего.

Но больше всего умиляло то, как Эдвард постоянно поправлял полотенце, когда оно норовило сползти.

— Ты пришёл навестить Эдварда?

Я не ожидал увидеть Грея снова. Казалось, он беспокоился об Эдварде, но старался держаться на расстоянии.

Маловероятно, что он был здесь и-за Джеффри. Грей приподнял брови, услышав мой вопрос.

— Я пришёл проведать вас обоих. Я принёс учебные материалы. Подумал, что они могут пригодиться. Из-за вашего отсутствия на занятиях мы не особо продвинулись. Я прочитал дневник принцессы Миллиам просто для ознакомления… Почему у Эдварда такой странный, даже можно сказать, необычный вид?

Грей положил слона на кровать и вдруг обратил внимание Эдварда, его лицо исказилось в изумлении. Эдвард резко повернулся ко мне.

— Он же очаровательный! И милый!

— И всё же странный.

— У Грея плохой вкус, — отмахнулся я.

— Правда?

— Ага.

Грей, следя за нашей беседой, не смог удержаться и вмешался:

— С полотенца капает вода.

— Не капает, — возразил я, ибо сам выжимал его. — Не капает же, Эдвард?

Он не ответил. Так что Грей с ехидством продолжил:

— Капает, капает.

— Почему ты мне не сказал?

— Всё нормально. Эти капли хорошо освежают, — по-взрослому защитил меня Эдвард.

Нет-нет! Это не ты должен заботиться обо мне! А я!

Вода в самом деле капает?

Я снял полотенце с головы Эдварда. Кончик полотенца был немного влажным. С усилием отжав его, я увидел, как капли воды упали вниз.

Похоже, у меня действительно нет таланта к играм.

Кто-то говорил, что уровень сложности событий по уходу за персонажем довольно низкий — но вот я стараюсь заботиться об Эдварде изо всех сил, и всё равно всё идёт наперекосяк.

Шахматы задумывались как небольшое развлечение, пока Эдвард не заснёт. Но в итоге вместо сна они вызвали у Эдварда неподдельный интерес. А холодное полотенце для снижения температуры оказалось настоящим провалом.

Неужели причина моего неудачного исхода — это высокая сложность игры? Или просто я не справился?

Когда начало проявляться действие лекарства, Эдвард сонно заморгал. Тогда я аккуратно уложил его на спину и положил новое полотенце на лоб.

Эдвард закашлялся.

Я поднёс стакан с водой к его губам. Он взял его обеими руками и выпил сам.

— Температура поднялась. Если немного поспать, тебе станет лучше, — прошептал я, коснувшись его щеки.

Но Эдвард не ответил — он уже дремал.

http://bllate.org/book/13014/1146854