Готовый перевод 0 and 1 / 0 и 1 [❤️]: Глава 20

Грей потёр ухо. Чтобы угрозы были эффективными, нужно уметь внушать страх. И Эдвард прекрасно с этим справлялся. Конечно, Грей знал, что Эдвард не стал бы его всерьёз запугивать. Но иногда от Эдварда у него мурашки по коже.

Именно поэтому Эдвард выжил во дворце. Даже с королевой, которая относилась к нему, как к занозе в боку. Грей не беспокоился об Эдварде.

Должно быть, у него была причина проявлять такую привязанность к Джеффри. Только вот Грей не мог понять, в чём было дело.

«Не пытайся понять королевских особ».

Но почему принц Джеффри ведёт себя так?

Почему Грей и Эдвард считали, что смогут обмануть его? Неужели они были настолько наивны?

Грей покачал головой. Его продолжали пытаться сбить с истинного пути. Нужно прислушиваться к словам его отца.

Грею не нужно было разбираться в королевских делах. Его долг как наследника состоял в том, чтобы взвесить всё, выбрать одного из двух принцев и понять, какая из сторон принесёт большую пользу королевству.

Такова была обязанность Грея как следующего маркиза.

Когда я увидел барона Баумкухена во второй раз, он производил совсем другое впечатление. Я гадал, что изменилось, а потом заметил, что он не надел свои медали. Он даже пришёл до начала занятий.

— Ваше высочество Джеффри, — отсалютовал барон Баумкухен.

— Вы хорошо выглядите, барон.

— Да, спасибо. Это благодаря вам.

— Как будет проходить сегодняшнее занятие? Продолжим заниматься физической подготовкой? Или всё же начнём обучаться чему-то другому?

— Вы жестоки, ваше высочество. А ещё вы отличаетесь от того, что о вас говорят.

— Правда? И что же вы слышали?

— Что вы нежны и почтительны к своим родителям, — холодно ответил барон Баумкухен. Неужели он говорил о невинном ребёнке, прячущемся за юбкой королевы?

Конюх привёл лошадь. Это была не Сладкоежка.

— Сладкоежка?

— Прошу прощения, ваше высочество, — конюх глубоко поклонился.

Я отшатнулся. Я понял, почему Сладкоежки здесь не было.

— Вам не за что извиняться. Спасибо, что сообщили мне.

«Джеффри» мог прятаться за именем королевы только в том, что касалось людей, причастных к самому инциденту. Но, к сожалению, это не распространялось на животных.

Если королева захочет снова встретиться с ним и наказать его, её уже не остановить.

Я погладил коричневую лошадь, которую привёл конюх, и покормил её сахаром, как делал это со Сладкоежкой. Бедняжка встретила такого плохого хозяина, как я.

Барон смотрел на меня с интересом.

Неужели он думал, что я не умею обращаться с лошадьми?

— В конце концов, это моя лошадь. Я знаю, как закрепить её стременем. Я знаю, как подавать сигналы. Ожидать, что прямо сейчас я взберусь на неё и поскачу галопом, не стоит, но давайте я всё же покажу вам, чему научился вчера.

— Должен ли я сказать королеве?

— Нет. Я буду говорить, а вам нужно будет просто тихонько стоять с покаянным видом.

На лице Барона Баумкухена расплылась загадочная улыбка.

— Неужели вы действительно беспокоитесь о таком самонадеянном человеке, как я? О том, кто даже не знает своего места? Вы слишком щедры, ваше высочество.

— Это не что-то невозможное... И мне действительно жаль вас.

— Жаль меня? За то, что я посмел не принять честь учить принца?

— У вас что, нет ушей? Лошадь, на которой я вчера ехал, погибла. Погибла из-за того, что вы не научили меня управлять ею. Да, вы известны как герой. Но не ждите, что к вам будут относиться лучше после слов королеве.

Он был таким бесстыдным и раздражающим, что я не сдержался и пригрозил ему. Но почему-то барон Баумкухен, казалось, наслаждался этим ещё больше.

— Ну, в конце концов, разве рыцарь не должен работать на своего господина как лошадь?

— Но это не значит, что вы не против умереть, как лошадь или корова, верно? Если вы не боитесь потерять свою жизнь, скажите об этом. Знаете ли, мне не доставляет особого удовольствия защищать вас, — сказал я.

— Если ваше высочество пощадит мою жизнь, чем я смогу отплатить за это? — вдруг серьёзно спросил барон Баумкухен.

Я был поражён резкой сменой его настроения.

— Возможно, я преувеличил ценность своей жизни. Неужели королева так бы легкомысленно отнеслась к герою королевства? — начал я, но барон прервал меня.

— Нет. Как вы и сказали, моё тело — всего лишь тело, а ваше высочество являет собой нечто ценное. Я в долгу, который не могу оплатить.

— К чему вы клоните?

— Вам ничего от меня не нужно? — барон Баумкухен вдруг хмыкнул. Это был самоуверенный смешок, совершенно не похожий на смех Алекса.

— Я надеюсь, что вы будете вести себя профессионально во время нашего занятия.

— Это мой долг.

Ну наконец-то он признал, что это его работа.

— Хорошо. В таком случае, как вы отнесётесь к обучению ещё одного ребёнка?

— Ребёнка? О чём вы говорите? Если вы имеете в виду, чтобы кто-то составлял вам компанию во время занятий верховой ездой…

— Нет. Я имею в виду обучение рыцарскому мастерству.

Выражение лица барона стало серьёзным, но сразу он не отказался.

— Кто это?

— Я познакомлю вас завтра. Если вы придёте на занятие.

— Ох. Ну тогда я, пожалуй, приду.

Как ему удалось стать рыцарем с таким отношением? Похоже, это королевство не много требовало от своих рыцарей. Было очевидно, что обычная вежливость не является обязательным условием.

Ровно к началу занятия королева вышла на манеж с группой людей. Мы с бароном Баумкухеном закрыли рты, не решив, кто будет говорить первым.

Королева подошла ближе, поцеловала меня в лоб и посмотрела на барона Баумкухена. Он приложил кулак к груди и склонился в почтительном поклоне.

— Не обращайте на меня внимание и просто ведите занятие, как обычно, — произнесла королева, махнув барону рукой. — Думайте обо мне, как о ветерке среди гор, — улыбнулась она.

Несмотря на то, что присутствие королевы сложно было игнорировать, мы решили постараться и абстрагироваться от этого.

Нежная рука королевы коснулась моей щеки.

Эта рука убила Сладкоежку и другую лошадь, с которой упал настоящий Джеффри.

Королева была несгибаема, и я сел на новую лошадь.

Урок прошёл благополучно. Я прокатился по манежу, и королева зааплодировала этому зрелищу. Придворные, стоявшие за королевой, начали аплодировать вместе с ней. И когда я дважды объехал манеж, мне показалось, что моё лицо расколется от гордости за себя.

— Прекрасно, ваше высочество!

— Вы просто неотразимы!

Прислужницы королевы хвалили меня жемчужными голосами. Королева, довольная лестью, улыбнулась. Однако она не покинула манеж.

Слуга, державший зонт над королевой, был весь в поту. Служанки королевы тоже, казалось, страдали. На них были неудобные туфли и платья. Королева, тоже одетая в неудобный наряд, смотрела на меня, не двигаясь.

Я даже немного попрактиковался в быстрой езде. Когда лошадь набрала скорость, ко мне вернулся иррациональный страх. Я вздохнул, попытался успокоиться и расслабил плечи. Королева ждала меня на том же месте, пока я не завершил несколько кругов и не сошёл с лошади с широкой улыбкой.

— Давайте закончим занятие на этом.

— Спасибо вам, барон.

Я передал поводья лошади слуге и подошёл к королеве. Королева приняла от слуги платок. Под тенью зонтика она протянула ко мне руку. Я закрыл глаза и принял руку, вытиравшую мне пот.

— Мой принц, есть ли тебе что сказать своей старушке-матери?

Что мне нужно было сказать королеве?

— Спасибо, что познакомила меня с таким потрясающим учителем, — сказал я и даже улыбнулся.

Барон Баумкухен кинул на меня взгляд, а королева вдруг громко засмеялась.

— Не хотел бы ты поужинать со своей матерью?

— Конечно. Только позволь мне умыться и сменить одежду.

— Конечно, я подожду, мой принц. Не беспокойся и иди, — королева всё продолжала смеяться. Атмосфера была очень располагающей. Возможно, за ужином я мог бы поднять тему сиротских приютов. — Мой милосердный принц.

Как только королева исчезла из виду, лицо барона Баумкухена вдруг приобрело странное, будто изучающее выражение.

— Вы не идёте?

— Иду. Вы, кажется, действительно хорошо занимались.

— Не нужно мне льстить.

— Я абсолютно серьёзно. Когда вы сказали, состоится охота?

— Через три месяца.

— Хорошо. Тогда давайте попробуем добиться похвалы от его величества, — барон Баумкухен вдруг проявил энтузиазм. С чего вдруг? Я не мог его понять. Единственное, что я понял — он точно был необычным человеком во многих отношениях.

— Не стоит заходить так далеко. Его величество, скорее всего, всё равно нас не похвалит.

— Разве вы не хотите, чтобы вас признал его величество?

— Конечно хочу.

Так бы сказал Джеффри. Если бы он получил похвалу от короля, королева была бы довольна. Именно поэтому я сказал это. Но я был не из тех, кто тратит силы на то, что не произойдет. Я собирался сделать это для самого себя.

— Звучит как-то неуверенно. Неужели вы уже сдались? Вы должны приложить больше усилий и выложиться по полной.

— Забавно, что именно вы говорите мне это.

Мне было что ответить, но я произнёс только это. Барон Баумкухен усмехнулся и сказал, что увидится со мной завтра, после чего ушёл.

Когда я вошёл во дворец, там царила абсолютно хаотичная атмосфера. Вокруг сновали слуги, бегая из комнаты в комнату. Я остановил одного из слуг и спросил:

— Что происходит?

После моего вопроса этот слуга вдруг резко опустился на колени. Поскольку Дота не было во дворце по моему поручению, тот, кто прислуживал мне сегодня, был другим камергером. Он и доложил о случившемся.

— Алекс пропал? — я широко распахнул глаза, а слуга ещё сильнее прижался к полу.

— Да. Мы не смогли найти его в его комнате во время перекуса, поэтому обыскали всё вокруг. Но его нигде нет.

— Никто не видел, как он уходил?

— Нет. Мне очень жаль, ваше высочество.

«Он сбежал?» — всё, что крутилось в моей голове.

Да уж, его характер точно был при нём.

http://bllate.org/book/13014/1146842