Однако, кажется, Грей решил, что знает, как поступить.
— Это резиденция леди Роуз, верно? — закричал он и явно хотел добавить ещё что-то, но Эдвард не позволил ему. Он потащил его прочь от поместья, игнорируя его попытки вырваться.
— Мы уходим, — с нажимом произнёс Эдвард. Нам не оставалось ничего, кроме как вернуться обратно в карету.
Как только дверь кареты захлопнулась, а Эдвард наконец отпустил Грея, тот спросил:
— Ваше высочество, почему?..
Грей, как и мы все, едва ли понимал, почему Эдвард так себя вёл. Он молчал некоторое время, глядя перед собой и пытаясь собраться с мыслями. Когда же он заговорил, его голос был спокойным.
— Меня забрали у мамы, когда мне было три года.
Всего три года?
— Нас разделили, когда мне было три года, — повторил Эдвард. Его глаза были пустыми, а лицо не выражало никаких эмоций. Но это была только маска, лишь его обманчивая внешность. Я был уверен, что у него внутри бушевал пожар.
— Всё это время мне хотелось встретить её хотя бы раз. Узнать, в порядке ли она. И сейчас я увидел её. Я вижу, что она в порядке, этого мне достаточно. Поэтому я могу больше не переживать. Всё прошло хорошо.
Грей поджал губы, ещё с пару секунд смотрел на Эдварда, а затем, коротко вздохнув, отвернулся к окну. Кажется, он принял решение Эдварда и смирился с ним. Только я был совершенно с этим не согласен.
— Хорошо? Ты правда думаешь, что это было хорошо? Вы даже не поговорили, едва ли это засчитывается за встречу, — сказал я.
Эдвард непонимающе моргнул.
— Я встретил её. Та женщина, которую мы только что видели, и есть моя мама.
— Может быть так и есть. Но она ведь даже не знает, кто ты.
— Это неважно.
— Нет, это важно. Ты что, серьёзно не понимаешь?
Для человека, который помнил себя в три года, Эдвард был на удивление глуп в других вопросах.
Я прекрасно осознавал, что возможность что-то сделать, с кем-то встретиться или в принципе поступить так, как ты действительно хочешь, есть не всегда. Но также я не мог перестать думать о том, что для меня не могло быть ничего проще, чем вернуться домой и поужинать с моей матерью. Для меня это было настолько естественно, что я не мог в полной мере понять терзаний Эдварда.
— Иди к ней. Скажи, что ты — Эдвард, её сын. Расскажи, как тебе живётся во дворце. В конце концов скажи, что скучаешь по ней, — сказал ему я. Эдвард поджал губы.
— Я не хочу.
— Почему?
— Я не хочу беспокоить свою мать.
И что это вообще означает?
— Сейчас всё в порядке. Я не хочу заставлять её думать обо мне. Я не хочу заставлять её снова плакать, — с одной стороны слова Эдварда были похожи на слова ребёнка, но одновременно с этим он казался даже более зрелым, чем я. Но это ничего не значило.
— Почему ты не хочешь наконец вылезти из своей раковины и встречаться с ней чаще? Я помогу тебе с этим. И Грей тоже поможет.
Грей посмотрел на меня с прищуром, так и говорящим «Что ты вообще такое говоришь?».
— Нет, это слишком опасно, — растерянно моргнул Эдвард.
— Что опасно? — непонимающе спросил я.
Единственной опасностью, с которой мы сегодня столкнулись, были карманники.
— Я в опасности. Мне нельзя умирать.
Это звучало очень странно.
— Разумеется тебе нельзя умирать.
— Да, — Эдвард посмотрел на меня. Он был очень бледным, а в его глазах по-прежнему была лишь пустота. — Маме нельзя узнать о моей смерти.
Это всё начинало не на шутку злить меня.
Я думал, что Эдвард не прав. А если сегодня был его единственный шанс встретиться с его матерью, то ему тем более нужно было поговорить с леди Роуз.
Но мне даже думать не хотелось о том, чтобы заставить его снова встретиться с ней. Даже если бы я притащил Эдварда к леди Роуз за шкирку, едва ли он был бы рад. Леди Роуз бесспорно хотела бы увидеть своего сына, но в данной ситуации меня больше волновало, что об этом подумал бы сам Эдвард.
По правде говоря, мне было его жаль. Даже несмотря на то, что я и правда пытался не испытывать к нему никакой симпатии, у меня болело сердце за него. Эдвард сказал, что хочет увидеть свою мать, но, когда они встретились лицом к лицу, она даже не узнала в одиннадцатилетнем мальчике своего сына, с которым её когда-то разлучили.
Это расстраивало и выводило из себя одновременно. Ты что, идиот? Да почему я вообще о тебе переживаю? Ты всего лишь ребенок.
Я понял, что совсем скоро буду действительно злиться на Эдварда.
И вообще, что по этому поводу думает Грей? Он друг Эдварда, они росли вместе, разве не Грей должен быть тем, что знает и понимает его лучше всех?
Вопреки всем моим ожиданиям, Грей теперь просто безучастно смотрел в окно, совершенно не выглядя обеспокоенным. Он пытался сохранить дистанцию, как будто его это никак не касалось и не интересовало.
— В таком случае, нам стоит вернуться? — спросил Грей после затянувшегося молчания.
— У тебя что, совсем своего мнения нет?
— Моё мнение таково, что я буду следовать за принцем Эдвардом, — ответил Грей, только в его голосе не было слышно искренности.
— Тогда мы вернёмся во дворец, пока не стало поздно. Принц Эдвард добился своей цели.
Карета прибыла обратно во дворец. Поскольку экипажу Грея не было нужды проходить проверку, мы, как и во время выезда из дворца, попали внутрь без всяких проблем.
Эдвард мастерки умел передвигаться по замку, не привлекая лишнего внимания к своей персоне. Он рассказал, что, если пройти через сад, то мы не встретим никого по пути и сможем зайти без лишнего шума. Поэтому мы с Дотом пошли в мою комнату именно таким путём.
И хотя в саду действительно никого не было, перед дверью в мою спальню стоял придворный, который, увидев нас, удивлённо вытянул лицо.
— Ваше высочество? Почему вы… здесь?
— Ох, так вот ты где, — сказал я, будто бы искал его по всему замку. — Скажи королеве, что я хочу навестить её.
— Я? — переспросил он. Вопрос был вполне справедливым, поскольку со мной был Дот, которого я запросто мог отправить с этим поручением. Однако придворный, ещё раз растерянно моргнув, сказал:
— Конечно, ваше высочество, — и ушёл. Он вернулся через несколько минут и передал, что королева приглашает меня отобедать с ней.
Я немного опоздал, поскольку мне нужно было сменить одежду, а когда вошёл в обеденный зал, королева встала, с улыбкой приветствуя меня.
— Мой милый принц Джеффри, — она обняла меня, а я повёл себя так, как поступил бы реальный принц Джеффри — приобнял в ответ и поцеловал в щёку.
Чтобы обсудить вопрос кольца Дота, мне нужно было создать правильную атмосферу. С чего же мне начать?
— Боже мой, дорогой, что такое? Почему ты выглядишь таким понурым? — заметив моё задумчивое лицо, взволнованно спросила королева. Она поцеловала меня в лоб и виски и погладила по спине, успокаивая.
Королева волновалась о Джеффри и о его состоянии. Волновалась так сильно, что я почувствовал укол вины. Она была готова принять его и выслушать всё, что он скажет. В её глазах были лишь привязанность и понимание. Она любила своего сына Джеффри. Только я не был им.
— Что-то случилось? Боже правый, произошло что-то серьёзное, да? Ну же, расскажи матери.
— О мама…
— Да, милый?
— Я… я сделал кое-что неправильное. И мне очень жаль.
— Всё в порядке, не беспокойся, мама всё решит. Скажи мне, что произошло?
Королева говорила нежно и мягко, а мне было даже неловко, что всё шло именно так, как я того хотел. Всё же методы королевы в воспитании детей были немного странными. Разве меня не должны были отругать за то, что я сделал что-то неправильное? Джеффри что, никогда раньше не ругали?
Внимательно следя за реакцией королевы, я продолжил:
— Я покинул замок без разрешения.
— Принц Джеффри! — королева моментально изменилась в лице. — О чём ты вообще говоришь? Когда это произошло?
— Сегодня… Мне было очень любопытно, поэтому я ненадолго ушёл. Прости меня…
— Ты не ранен? Никто не причинил тебе вреда? Как вообще могло такое произойти? Принц прошёл через главные ворота, а стража его не заметила! Как так вышло?
— Мама…
Королева оглядывала каждый сантиметр моего тела. Она закатала мои рукава и приподняла рубашку, казалось, она была готова раздеть меня, лишь бы проверить, есть ли на мне хоть какие-то повреждения. Я аккуратно отстранил её руки от себя и отошёл на шаг.
— Это не вина стражи! Я в порядке, правда, но…
— Но?
— Меня обокрали.
— Что? — казалось, королева была готова упасть в обморок в любую секунду. Я подвёл её к стулу и помог сесть, поскольку не хотел, чтобы она упала на пол.
— Джеффри, никогда, слышишь? Больше никогда не покидай замок в одиночку и без разрешения. Ты меня понял? Больше никогда не подвергай себя такой опасности. Даже несмотря на то, что ты принц, твоя мать не простит тебе, если с тобой что-то случится. Пообещай мне, что больше не будешь так делать! Сейчас же!
От переживаний королева сжала мою руку так сильно, что я уже был готов к тому, что позже обнаружу там синяки.
— Прости меня…
— Если бы с тобой что-то случилось, я… Кто вообще посмел подстрекать принца на такое безрассудство? Кто сбил моего милого принца с пути?
Секунду я сомневался, что мне стоит на это ответить. Дот был моим слугой, поэтому это было его долгом — постоянно находиться со мной. Но глядя на разъярённую и взволнованную до ужаса королеву, мне показалось, что будет лучше, если я скажу, что его со мной не было.
Но я заговорил слишком поздно: не успел я и рта раскрыть, чтобы начать оправдываться, как Дот упал на колени перед королевой и поклонился ей в ноги.
— Простите меня, ваше величество! Это всё моя вина!
— Встань, — сказала королева. Дот весь дрожал, слушаясь её приказа. Она схватила его за руку и уже было замахнулась, когда я инстинктивно подался вперёд, хватая её за руку и прижимая её к себе. Королева удивлённо посмотрела на меня, а я смог лишь покачать головой, как бы говоря «не нужно этого делать». Мы стояли так пару мгновений, после чего королева всё же отпустила руку Дота, кинула ему злое «ничтожество» и вновь обняла меня.
— С тех пор, как я приехала сюда, меня преследуют одни лишь проблемы. И только одно приносит мне радость — возможность видеть тебя, мой милый принц. Джеффри, прислушайся к словам своей матери, хорошо? Пожалуйста, заботься о себе. В будущем тебе суждено стать королём, — шептала королева, не переставая гладить меня по волосам.
— Да, мама…
Королева в последний раз поцеловала меня в лоб и отряхнула своё платье, быстро приводя себя в порядок.
— Еда уже, должно быть, остыла. Пойдём, — с улыбкой сказала она, глядя на меня. А после выражение её лица стало более суровым, когда она обратилась к Доту: — А ты после ужина будешь ждать меня здесь.
— Да, ваше величество, — Дот снова опустился на колени, не смея смотреть на королеву.
— Но мама, — вновь вмешался я, сам не зная, почему. Мне просто не нравилось, когда кого-то несправедливо наказывали. Тем более, если этим кем-то был маленький мальчишка. — Дот ушёл только из-за меня. Он следовал за мной, потому что не мог оставить меня одного. Он не сделал ничего плохого.
— Мой милый принц, ты до сих пор не понял. Ошибки начальства часто связаны с небрежностью подчиненных, — королева сказала это таким мягким голосом, что мне стало как-то не по себе.
— Дот — мой слуга. Если он и совершил ошибку, то из-за того, что я приказал ему это сделать. Я хозяин Дота. Разве это не так?
— Да. Именно поэтому наказание назначается слуге, который не смог правильно выполнить указания своего хозяина. И это делается для того, чтобы в следующий раз он не совершил таких же ошибок.
— Если и есть кто-то, кого нужно наказать, то это я! Я хозяин Дота! Ты не можешь делать с моим слугой всё, что пожелаешь, даже если ты королева!
Королева вновь схватила Дота за руку.
http://bllate.org/book/13014/1146834
Сказали спасибо 0 читателей