Сознание медленно возвращалось, сопровождаемое смутным головокружением. Стон сорвался с губ Юджина, когда он с трудом разлепил веки. Зрение расплывалось, отказываясь фокусироваться. Морщась, он несколько раз закрыл и открыл глаза, пока воспоминания о том, что произошло перед потерей сознания, не обрушились на омегу.
Внезапный приступ страха заставил Юджина резко приподняться, но тут же с очередным стоном он рухнул обратно на бок. Ха-а... Ха-а... Прерывистое дыхание не унималось. На мгновение его охватила паника — не начинается ли новый приступ удушья? — но, к счастью, воздух беспрепятственно наполнял лёгкие.
«Успокойся. Успокойся».
«Теперь всё в порядке».
Уговаривая себя, Юджин сделал глубокий вдох и, наконец, смог открыть глаза без головокружения. Именно тогда омега заметил фигуру, сидящую в кресле у окна.
Уинстон.
В момент узнавания всё тело Юджина окаменело. Он смотрел, не моргая, в то время как Уинстон наблюдал за ним с невозмутимым спокойствием.
Юджин понятия не имел, сколько минуло часов. Однако уверенность вызывало только лицо Уинстона: оно выглядело измождённым и куда более бледным, чем до потери его сознания. Юджин машинально отметил щетину, покрывающую резкие линии челюсти, когда Уинстон заговорил:
— Очнулся? — тихий голос не выдавал ни единой эмоции. Юджин инстинктивно напрягся, и альфа, выдержав паузу, продолжил. — Врач сказал, это была гипервентиляция.
Незнакомый термин заставил Юджина непроизвольно моргнуть. У него никогда раньше не было подобных приступов, и он даже не подозревал о такой возможности. Уинстон объяснился монотонным тоном, словно отвечая на немой вопрос — видимо, пока Юджин был без сознания, здесь успел побывать доктор.
— Гиперреакция на сильный стресс или непереносимую ситуацию. Ничего серьёзного, если избегать триггеров.
Значит, бояться нечего. Юджин мысленно представил тот ужас, когда мир потемнел перед глазами, и едва сдержал вздох облегчения. Уинстон, заметив это, язвительно бросил:
— Не думал, что секс со мной вызывает у тебя такое отвращение. Неужели у тебя есть предпочтения?
Сознание омеги мгновенно прояснилось, словно его окатили ледяной водой. Несмотря на остаточную слабость, Юджин попытался подняться и выбраться из кровати, не удостоив ответом. Тут же раздался глухой звук отодвигаемого стула, а следом — тяжёлые шаги.
— Куда это ты собрался?
Уинстон в несколько шагов преградил ему путь и грубо схватил за руку. Бессильно дёрнувшись, Юджин вместо сопротивления впился в него взглядом, полным немого обвинения.
— Я буду спать с Анжи.
— Кто тебе разрешил? — следующим движением Уинстон швырнул омегу обратно на матрас. Не успев вскрикнуть, Юджин оказался прижатым, а над ним вновь нависала тёмная фигура. Уинстон, сверкая глазами, бросил вполголоса. — Смеешь убегать? Не надейся. Ты ещё не выполнил условия нашего договора.
— О-отпусти! Оставь меня! — Юджин отчаянно сопротивлялся, но Уинстон оставался невозмутимым. И лишь усмехнулся в ответ.
— Гипервентиляция? — выплюнул альфа с насмешкой, словно слова оставили у него во рту горький привкус. — Думаешь, я снова поведусь на твои трюки? Ты ведь снова пытаешься меня обмануть.
— Н-не трогай меня! Прекрати!
Лицо Юджина моментально побелело. Он толкал Уинстона, бил кулаками, корчась в отчаянных судорогах, но тот оставался непреклонен. Дыхание омеги снова стало прерывистым, переходя в хриплые, задыхающиеся всхлипы. Увидев, как его тело выгибается в припадке, Уинстон замер.
— Хватит притворяться передо мной.
Юджин дышал так часто, словно вот-вот потеряет сознание. Уинстон скрипнул зубами.
— Я же сказал, что больше не поведусь! Прекрати это! — крикнул он, но реакция Юджина стала только сильнее.
Когда омега окончательно перестал дышать, посинев, с закатившимися глазами, Уинстон резко изменился.
— Юджин!
В отчаянии альфа схватил омегу, прижимая к себе, и закричал, почти безумно:
— Ладно! Я не буду! Я не стану принуждать тебя! Успокойся! Это моя ошибка, я больше так не сделаю, прошу тебя!
Сквозь мутное сознание до Юджина долетали обрывки этих криков. Напряженное тело ещё дрожало в судорогах, а дыхание прерывалось. Тело омеги было лишено сил. Мир снова потемнел перед глазами, и воздух перестал поступать в лёгкие.
— Юджин!..
Голос звучал всё дальше и тише. Уинстон продолжал звать его по имени. К счастью, на этот раз обморока не случилось. Постепенно сознание вернулось, дыхание выровнялось, и тело обмякло, лишённое напряжения.
— Юджин, ты в порядке?
Альфа смотрел на Юджина с бледным лицом, будто перед ним стоял тот самый человек из прошлого.
Моя любовь...
Юджин слабо пошевелил губами, прежде чем закрыл глаза. Его неровное дыхание медленно приходило в норму. В крепких объятиях мужчины он просто лежал, безмолвно восстанавливая дыхание. Омега был слишком измотан, чтобы испытывать какие-либо эмоции.
Спустя некоторое время Уинстон услышал тихое, ровное дыхание. Осторожно высвободив Юджина из объятий, он убедился, что тот крепко спит, и только тогда позволил себе выдохнуть, будто сбросив камень с души.
Медленно, словно боясь разбить хрупкое стекло, он снова притянул Юджина к себе. Тот не сопротивлялся. Конечно — ведь был без сознания.
Долгое время Уинстон лежал так, размышляя.
Случится ли ещё один приступ, когда Юджин откроет глаза и увидит меня?
К своему ужасу, альфа почувствовал, как холодок пробегает по спине.
* * *
— Уинстон, Уинстон! Куда же подевался этот мальчишка? — Леди Кэмпбелл, разыскивавшая младшего сына, заметила проходившего мимо дворецкого и остановила его. — Кейн, ты не видел Уинстона? Его нигде не видно с самого утра.
Дворецкий выпрямился перед хозяйкой поместья и ответил со всей почтительностью:
— Я видел, как он уехал верхом некоторое время назад.
— Опять? — Леди Кэмпбелл нахмурила брови, состроив озабоченное лицо. В последнее время Уинстон слишком часто отлучался. Хотя это никак не сказывалось на его успеваемости, её всё равно терзало смутное беспокойство.
… Наверное, ничего страшного.
Отмахнувшись от дурных предчувствий, женщина повернулась к дворецкому:
— Когда Уинстон вернётся, передай ему, чтобы зашёл ко мне.
— Слушаюсь, миледи.
Оставив за спиной почтительный ответ преданного слуги, леди Кэмпбелл направилась к лестнице. Скоро Уинстон пойдёт в старшую школу, и тогда у мальчика не будет времени на такие прогулки. Она великодушно решила закрыть глаза на эти детские шалости.
В это самое время Уинстон находился вместе с Юджином.
— … Вот так это делается. Справишься?
На вопрос Юджин, слушавший с сосредоточенным выражением лица, кивнул. Убедившись, что тот усвоил материал, Уинстон со словами «Ну-ка» положил перед ним принесённый сборник задач. Наблюдая, как Юджин старательно применяет формулы для решения задач, мальчик невольно улыбнулся.
Уже почти год прошёл с тех пор, как они начали встречаться вдвоём. Как и говорил Юджин, во флигель никто не заглядывал — лишь раз в день, а то и реже, утром приносили еду и необходимые вещи. Каждый день после школы Уинстон приходил к Юджину, и они проводили вместе долгие часы без помех.
За это время Юджин многому научился, и в этом была немалая заслуга самого Уинстона как терпеливого учителя. Когда однажды Юджин заговорил об этом, Уинстон лишь округлил глаза и замахал руками:
— Нет, это ты быстро схватываешь. Будь у тебя возможность ходить в школу, ты бы наверняка перескакивал через классы.
— Это благодаря тебе.
— Нет, это твоя заслуга.
Они начали наперебой приписывать успехи друг другу, а затем дружно расхохотались. Уинстону безумно нравилось видеть улыбку Юджина. Тот всегда был прекрасен, мил и очарователен. Рядом с Юджином сердце мальчика сбивало с обычного ритма и стучало так, будто готовое выпрыгнуть из груди. Такие чувства он испытывал впервые. Если бы можно было, он бы проводил с Юджином каждую минуту — с утра до ночи.
Однако это было невозможно. Когда приходило назначенное время, Уинстон должен был возвращаться домой.
Сегодня, как обычно, он взглянул на часы в гостиной и произнёс с глубокой досадой в голосе:
— Мне пора идти.
— Уже?
Всполошившийся Юджин тут же посмотрел на часы и тяжело вздохнул. Время, проведённое вместе, пролетало невероятно быстро.
— Ты ведь завтра снова придёшь, да? — как всегда, Юджин вышел вслед за Уинстоном к лошади и задал вопрос. Уинстон уверенно кивнул.
— У меня есть интересная книга на испанском. Завтра принесу.
— Правда?
— Да.
Глаза Юджина тут же загорелись, отчего сердце Уинстона забилось чаще, а щёки покраснели. Смутившись, он поспешно развернул лошадь.
— До завтра.
— Береги себя, Уинстон! — крикнул ему вслед Юджин. Уинстон обернулся и помахал рукой, а Юджин в ответ энергично замахал обеими.
«Не хочу уходить».
Сдерживая желание развернуться и вернуться к другу, Уинстон вместо этого пришпорил лошадь. Юджин остался стоять на месте, наблюдая, как мальчишеская фигура быстро удаляется. Вскоре он исчез из виду, оставив Юджина в одиночестве. В наступившей тишине лишь звуки природы нарушали безмолвие.
http://bllate.org/book/13009/1146488
Сказали спасибо 0 читателей