Готовый перевод Kiss The Scumbag / Поцелуй подонка [❤️]: Глава 17.2

Едва войдя в комнату, Уинстон с силой бросил Юджина на кровать. Тот отскочил от матраса, на секунду завис в воздухе и упал обратно. Пока Юджин пытался прийти в себя, Уинстон уже стоял над ним. Первые слова, которые он произнёс, были похожи на ядовитый шёпот:

— Неужели твоё тело не может прожить и дня без мужских рук?

Каждая буква в словах Уинстона была пропитана едкой злобой. Юджин с трудом сдерживал головокружение и поднял глаза на него. Щёки омеги пылали, а взгляд был полон вызова. Этот человек всегда был готов осудить его. Что бы Юджин ни делал, Уинстон реагировал одинаково. Тогда зачем вообще стараться?

— А что в этом такого? — хрипло спросил Юджин в ответ. — Какое тебе дело до того, с кем и как я провожу время?

Уинстон на секунду опешил от неожиданного сопротивления.

— Ты связан со мной узами брака, — прошипел он, и каждое слово звучало как удар хлыста. — Ты не понимаешь, что это значит? Ты принадлежишь мне.

— Ты ошибаешься. У нас договор, и я не чья-то собственность, — возразил Юджин, не отводя горящего взгляда. — Я ведь шлюха, не так ли? Продажная тварь, готовая отдаться любому за деньги! Могу переспать с кем угодно, и у тебя нет на меня никаких прав!

В этот момент глаза Уинстона вспыхнули золотым огнём. Если бы Юджин мог почувствовать бурю феромонов, он бы упал на колени, задыхаясь и моля о пощаде. К счастью, он не мог ощутить этот яростный призыв, но даже изменение цвета радужек было достаточно красноречивым предупреждением.

— Это всё? — спросил Уинстон. Его холодный голос звучал спокойно и безэмоционально. Если бы не это зловещее мерцание в глазах, Юджин мог бы не догадаться о ярости, бушующей внутри Уинстона.

Именно это обстоятельство делало ситуацию крайне рискованной. Настоящая ярость всегда холодна. Возможно, останься Юджин трезвым, то мог бы контролировать свои эмоции. Однако алкоголь и феромоны, витающие в воздухе, затуманили его разум, лишив способности мыслить ясно.

— Если ты считаешь меня таким, то я с радостью оправдаю твои ожидания. Я готов переспать со всем миром, чтобы ты мог успокоиться. Это ведь докажет твою правоту?

Эти слова принесли ему странное облегчение. Юджин почувствовал, как эмоции, которые он сдерживал, наконец-то нашли выход. Его грудь тяжело вздымалась, дыхание сбивалось, а перед глазами стоял Уинстон с горящими глазами, сузившимися до узких щёлочек.

— Раз ты закончил, то мы можем приступить к выполнению завещания Размеренным жестом Уинстон сорвал с шеи галстук.

— Что? — Юджин был ошеломлён и лишь глупо моргал, издавая бессвязные звуки.

Тем временем Уинстон уже снял пиджак и теперь с такой яростью расстёгивал рубашку, что пуговицы разлетались по комнате.

— Напомни, дорогой, зачем мы поженились? — спросил альфа, и его улыбка была похожа на оскал, а голос звучал ядовито — сладко.

Сбросив рубашку, Уинстон сделал несколько решительных шагов к кровати. Юджин инстинктивно попытался отползти, но Уинстон легко поймал его за лодыжку и рывком притянул к себе.

— Нам нужно завести ребёнка, — произнёс он с жестокой усмешкой в голосе.

В одно мгновение Уинстон оказался рядом с Юджином, заслонив его своей массивной фигурой. Омега в ужасе смотрел на альфу, чувствуя, как всё тело сковывает страх. Уинстон наклонился к Юджину, и тот попытался двинуться, но мужчина схватил его за плечи, не давая уйти.

— Ты ведь не забыл о своих обязанностях, дорогой? — с горькой усмешкой спросил Уинстон.

Юджин подумал, что тот собирается поцеловать его, но ошибся. Вместо этого альфа уткнулся лицом в его шею и глубоко вздохнул. Только сейчас Юджин понял, что Уинстон проверяет его феромоны. Сделав ещё два глубоких вдоха, альфа поднял голову и посмотрел на омегу.

— Ты не принимал ингибиторы.

— Что? — растерянно переспросил Юджин.

Он встретился с яростным взглядом Уинстона.

— Я же говорил тебе принимать их как положено.

Вот оно что. Юджин, наконец, понял, но оправдываться было нечем. Он не привык пить ингибиторы, поэтому просто забыл о них. И времени сходить за ними, да ещё и без денег, у него не было. Хотя, если бы он попросил дворецкого, тот бы без лишних вопросов достал их. В итоге всё свелось к одному: Юджин забыл о таблетках и даже не подумал обратиться к слуге. Конечно, Уинстон не мог представить такую простую причину и воспринял всё по-своему.

— Даже не думай прийти после своих гулянок и выдать это за моего ребёнка. Не пройдёт.

Он подумал, что Юджин намеренно не принимал ингибиторы, чтобы свободно вести распутный образ жизни. В Юджине снова вспыхнул гнев, который на мгновение пересилил страх.

— Ах да, у вас же есть этот ваш замечательный генетический тест, — с сарказмом ответил Юджин, но, конечно, не мог сравниться с Уинстоном в остроумии.

— Нет, просто я больше не тот наивный глупец, каким был раньше, — холодно ответил Уинстон, сверкнув глазами.

Юджин не знал, что сказать, и замолчал. Уинстону, похоже, понравилось это молчание, потому что он больше не стал говорить и снова наклонился — теперь уже явно для поцелуя. Юджин в последний момент отвернулся, но Уинстон схватил его за подбородок и грубо развернул к себе.

— Не медли. Это твоя обязанность.

Он произнёс это сквозь зубы, словно рыча.

— Просто сделай всё как обычно. Раздвинь ноги — и всё закончится быстро. Поверь, мне тоже не хочется лезть в твою грязную дырку.

Юджин широко раскрыл глаза и посмотрел на Уинстона с яростью. Но Уинстон даже не дрогнул под его взглядом — он лишь усмехнулся с презрительным спокойствием.

— Не пролей ничего, сожми покрепче и прими всё. Чем быстрее ты забеременеешь, тем скорее мы закончим.

Едкая, унизительная насмешка. Юджин, не задумываясь, произнёс первое, что пришло ему в голову:

— Как с Анжелой, да?

Лицо Уинстона мгновенно изменилось. Он сжал зубы и прошипел:

— Не смей говорить о ней в моём присутствии.

Он схватил Юджина за подбородок и наклонился к нему, произнося слова, холодные как сталь:

— Не заставляй меня идти на крайние меры.

Для Уинстона Анжела была живым доказательством измены — он считал её дочерью Гарольда. Конечно, ему и в голову не приходило, что это его ребёнок. Истинные альфы способны контролировать процесс оплодотворения — если бы он был отцом Анжелы, то знал бы об этом.

Юджин видел ненависть Уинстона к ребёнку и испытывал смешанные чувства. Как же будет страдать Анжела, если узнает. Юджин собирался унести эту тайну с собой в могилу, но совесть не давала ему покоя.

«Рано или поздно придётся рассказать ей. Ради Анжи».

В тот момент, когда Уинстон снова попытался поцеловать его, их взгляды встретились. Между ними возникло странное напряжение.

«Что будет, если я оттолкну его? — пронеслось в голове Юджина. — Если я окажу сопротивление и скажу, что не хочу этого...»

Но Юджин не сделал ничего, лишь закрыл глаза. И в этот момент их губы слились в поцелуе. Сопротивление было бессмысленным. Лучше принять реальность. Они уже заключили договор. Уинстон, несомненно, будет настаивать на выполнении условий завещания любой ценой. Ради этого он и женился на нём.

— М-м-мф!

Юджин издал сдавленный стон, когда Уинстон всем своим весом навалился на него. Давно забытое чувство заставило тело содрогнуться, а дыхание участится. Уинстон впился в его губы, кусал и терзал их, желая поглотить омегу целиком. Поцелуй был страстным и неистовым, словно Уинстон хотел показать всю свою ярость. Он разорвал на Юджине безупречно отглаженную рубашку, обнажив хрупкое тело без стеснения. Юджин инстинктивно попытался прикрыться, но Уинстон схватил его за запястья и не дал этого сделать.

— Ай! Больно! — вскрикнул Юджин от боли. Уинстон вывернул ему руки и прижал их к изголовью.

Глаза альфы, которые уже снова стали фиолетовыми, жадно смотрели на обнажённое тело Юджина. Уинстон тяжело вздохнул, почти сдавленно. Юджин чувствовал, как его лицо заливает краска стыда под этим настойчивым взглядом. Он попытался вырваться из крепкой хватки, но безуспешно. Внезапно Уинстон разжал пальцы. Мгновение свободы было недолгим — прежде чем Юджин успел опомниться, его резко перевернули на живот, прижав ладонью между лопаток. Другой рукой Уинстон рванул его вниз, к поясу брюк.

— Подожди! Стой! — отчаянно закричал Юджин. Его крик утонул в звуке рвущейся ткани. Куски материи взметнулись в воздух и упали на пол. Почти одновременно раздался звук расстёгивающейся молнии. Юджин широко распахнул глаза, пытаясь оглянуться, но мощная рука, прижимающая его к кровати, не давала ему пошевелиться. Его прерывистое дыхание вырывалось снизу. Уинстон, не сводя взгляда с Юджина, свободной рукой раздвинул его бёдра. Расслабленные мышцы поддались без сопротивления. Прежде чем Юджин успел сомкнуть ноги в испуге, пальцы Уинстона впились в упругие ягодицы, грубо раздвигая их и обнажая сжатое отверстие.

«Чёрт бы побрал эти дешёвые подавители…» — подумал альфа с раздражением. Несмотря на бушующие в воздухе феромоны, тело Юджина оставалось сухим, неготовым.

«Неважно».

Если природа отказывалась помогать, он справится и без неё. Одним резким движением Уинстон приподнял бёдра Юджина выше, не обращая внимания на попытки вырваться.

— Нет! Нет!

Крики протестующего Юджина перешли в приглушённые стоны, когда пальцы Уинстона впились в нежную кожу, удерживая омегу в нужном положении. Боль, смешанная с нарастающим унижением, заставила Юджина вцепиться в простыни, но сопротивление было бесполезным. Уинстон не собирался медлить. Одной рукой он крепко удерживал всё ещё сопротивляющегося Юджина, а другой высвободил свой член из расстегнутой ширинки. Его целью было только зачатие. Это не был секс для взаимного удовольствия. Это была необходимость, и ничего более. И всё же, несмотря на очевидность ситуации, Уинстон уже был невероятно напряжён. На кончике его члена предательски блестела влага — он был готов ворваться внутрь Юджина.

Всё дело было в феромонах.

Уинстон стиснул зубы, проклиная свою природу. Даже понимая, что его используют, он возбуждался до тошноты. Нужно было это прекратить. Ничего особенного. Навалившись на Юджина всем весом, альфа зафиксировал его бёдра, одной рукой раздвинул ягодицы и подвёл член к узкому входу. Но проникнуть оказалось непросто.

— Юджин, расслабься, — прошипел он после второй неудачной попытки. — Ты же тоже хочешь поскорее закончить? Я — да. Так делай, как обычно.

«Как с теми мужчинами».

«Как с моим отцом».

Эти мысли окончательно лишили альфу самообладания. Уинстон больше не церемонился и грубо вошёл внутрь.

http://bllate.org/book/13009/1146481