Готовый перевод A Snake Hole / Змеиная нора [❤️]: Глава 2.4

Эдвин легко поднял Лайала на руки и усадил его на стул. Он заметил накрытые тарелки, расставленные на столе рядом с запасным ключом. Эдвин, скорее всего, принес еду сам.

Услышав его слова, Лайал понял, что действительно был голоден, но не хотел поддаваться желаниям Эдвина так просто. Несмотря на свою упертость, мягкий характер Лайала приводил к тому, что он редко искренне спорил с Эдвином. Вместо этого он отводил взгляд и показывал всем своим телом огорчение в надежде, что тот заметит. Когда Эдвин не ответил так, как Лайал хотел, он решил сменить подход.

— Не думаешь… что ты зашел слишком далеко?

— О чем ты?

Лайал замялся, нервно блуждая глазами по комнате, а Эдвин подошел к столу со своим равнодушным лицом и аккуратно разложил приборы. Эдвин предпочитал делать все сам, когда они были вместе, а не звать слуг.

— Мы и вчера этим занимались, и сегодня с утра. Я сказал, что хочу пройтись один, но ты все равно пошел со мной. Я хотел побыть один…

Эдвин: «…»

— Я сказал, что устал вчера и что не хочу делать это сегодня, но ты все равно это сделал. И даже… помочился на меня.

Произносить это вслух было еще неприятнее, и Лайал почувствовал, как в его глазах появились слезы. Однако Эдвин, который оставался равнодушным даже тогда, когда кто-то плакал или умирал, спокойно продолжил сервировать стол, как будто его извинений недавно было достаточно.

«Может, просто убить этого ублюдка…» — подумал Лайал.

Воспоминания о произошедшем вызывали в нем желание сжечь Эдвина живьем. Как он мог вести себя так спокойно после того, как накинулся на Лайала против его воли и помочился на его лицо? В голове Лайала блуждали всевозможные проклятья и полные ненависти мысли, но, когда он заговорил снова, звучал жалко.

— Если это действительно… твоя вина… разве тебе не стоит признать это и взять ответственность?..

Лайал заставил себя сказать слова, которые никогда не хотел произносить, но Эдвин все равно не отреагировал. После мгновения сомнений Лайал продолжил:

— С большим членом приходит… большая ответственность…

— Если не хочешь есть своей дыркой, то лучше замолчи и приступай к еде, Лайал.

— Угх…

Лайал, который действительно «ел» своей «дыркой» раньше, с неохотой приступил к еде. Эдвин подавил улыбку, сохранив нейтральное выражение лица, подавая еду.

Его поступок был шокирующим даже для Лайала, так что он решил не давить на него больше сегодня. Вместо этого он поцеловал его и уложил спать. Мысль о том, как он будет вылизывать каждый сантиметр его кожи там, внизу, заставила рот наполнится слюной.

Не подозревая о планах Эдвина, Лайал обнаружил, что, несмотря на его раздражение, еда все равно была вкусной. Он быстро расправился с двумя небольшими кусками мягкого хлеба, омлетом и курицей, щедро приправленной специями, которые Эдвин получил благодаря своей компании. Он даже покормил Лайала фруктом, завершив прием пищи. Наконец расслабившись, он удовлетворенно выдохнул.

— Ха-а… Я наелся.

— Уже?

Эдвин ловко запустил руку под одежду Лайала, чтобы погладить его живот. Хоть того это раздражало, его действия казались достаточно безобидными, так что он не стал ничего с этим делать. Спустя время Лайал встал, чтобы пойти в ванную и приготовиться к отходу ко сну, чувствуя сильную усталость после насыщенного разными эмоциями дня.

— Уже ложишься спать?

Лайал недовольно зыркнул на Эдвина, надеясь, что он вспомнит свои поступки и отрефлексирует их, а затем поплелся к кровати и грузно упал на нее. Эдвин, который не собирался ложиться спать в ближайшее время, лег рядом, чтобы убаюкать его и запустить руки ему под белье.

Однако Лайал, действительно очень уставший, просто недовольно посмотрел на Эдвина, а затем закрыл глаза. Тот воспользовался моментом, чтобы скользнуть руками к ягодицам Лайала и сжать их.

— Эдвин.

— Я ничего не делаю, — буркнул Эдвин, нахмурившись, — заниматься сексом со своей женой тяжелее, чем физический труд на улице.

— Что за бред… — пробормотал Лайал полусонным голосом.

Брови Эдвина дернулись, но Лайал не заметил, прижавшись поближе к его прохладному, крепкому телу.

Вскоре комнату наполнило тихое посапывание. Эдвин поднялся, наблюдая за спящим лицом Лайала. Тот быстро уснул. Он мягко прикоснулся к его расслабленному телу, слегка сжав соски, а затем наклонился, чтобы вдохнуть его запах.

Хотя Лайал и не догадался бы, но слабый запах мочи все еще сохранялся на его лице. Эдвин с его обостренным обонянием наслаждался тем, как метил Лайала своей спермой и мочой лицо, рот, подмышки и пах.

Эдвин широко раздвинул ноги Лайала и ягодицы, сделав глубокий вдох. Сладкий фруктовый аромат заполнил его ноздри.

Почувствовав удовлетворение, Эдвин потерся щекой о вход Лайала, пробуя его языком и несколько раз целуя. Он хотел, чтобы запах Лайала пропитал его собственное тело.

«Мой глупый, распутный Лайал…»

Эдвин очень дорожил им, хоть и нередко относился к нему со смесью привязанности и презрения. Он считал Лайала «тупицей» — суровое суждение, вытекающее из характера Эдвина, — но он все равно был ему дорог.

Лайал, не обращая внимания на презрительные взгляды Эдвина, имел привычку отмахиваться от всего, что доставляло ему хлопоты или было неинтересно, говоря, что ему все равно. Это одновременно расстраивало и умиляло Эдвина.

Несмотря на это, Лайал преуспел в тех областях, которые он считал интересными, хотя в других он не понимал ничего. Он не понимал, что с ним происходит, но стонал от удовольствия, когда Эдвин трахал его, из-за чего иногда испытывал приступы гнева.

Лайал не признавал этого, но он был похотливым по своей природе. Эдвин часто размышлял об обратной зависимости между похотью и интеллектом Лайала, когда раздевал и трахал его.

Эти постоянные наблюдения и личные исследования, несмотря на вывод о том, что чем больше в человеке похоти, тем меньше ума, доказывали глубокую привязанность Эдвина к Лайалу.

Все остальные люди, были ли они глупыми или умными, были для Эдвина просто проплывающими облаками или ветром.

Ему просто не было до них дела.

Да и как могло быть иначе?

Эдвин ни на минуту не забывал момент их первой встречи: нежные черты лица, тонкие руки, напоминавшие молодые листочки на ветке, не слишком яркие глаза и безрассудство, с которым он без страха делал первый шаг навстречу. Любой будет помнить и испытывать особые чувства к человеку, который спас его от смерти. В той или иной форме.

Погрузившись в воспоминания о той первой встрече, которую Лайал никогда не вспомнил бы, Эдвин тихо вышел из комнаты, пока ночь опускалась все ниже. Он бесшумно шел по направлению к лесу герцогского поместья, создавая жуткую картину из-за своих бесшумных движений.

У входа в лес Эдвин снял одежду и аккуратно повесил ее на неприметную ветку. Когда луну закрыли серые тучи, погрузив окрестности во тьму, обнаженный мужчина исчез. На его месте теперь извивалась огромная змея с черной чешуей.

Змею с маленькой круглой головой и телом, способным легко проглотить новорожденного ребенка, можно было принять за упавшее дерево, если не приглядываться. Ее огромное тело было гибким и быстрым.

Змея заскользила по земле, издавая тихий шелестящий звук. Это было похоже на шепот листьев под ночным ветерком. Змея осторожно двинулась к сердцу охотничьего леса, помня о множестве расставленных вокруг ловушек. Небольшой промах в памяти мог привести к тому, что она окажется на волоске от гибели.

Двигаясь осторожно и целенаправленно, змея вдруг замерла. Ее обостренное обоняние уловило дразнящий запах. Она молча, затаив дыхание, ждала, когда ее внезапная добыча подойдет ближе.

— Ип!

Короткий предсмертный крик всколыхнул лес и почти мгновенно стих. За считанные секунды яд поглотил свою жертву, оставив тело неподвижным и безжизненным.

Змея, обрадованная еще теплой добычей, широко раскрыла пасть. Ее гибкие челюсти раздвинулись гораздо больше, чем человеческие, и, когда она медленно проглотила добычу, от давления у трупа выпучились глаза. Змея беззвучно наслаждалась редким пиршеством.

Вскоре ее тело, набитое едой, раздулось до размеров натренированного бедра взрослого рыцаря. Со временем пища была полностью переварена. Закончив с трапезой, Эдвин вернулся в свою комнату, искупался в заранее подготовленной воде и с помощью любимого лавандового масла Лайала удалил со своего тела все следы запаха трупа.

Как всегда, план был безупречен. Удовлетворившись наполненным желудком, Эдвин свернулся калачиком и погрузился в короткий сон.

Лес был безмолвен.

http://bllate.org/book/13007/1146328