Готовый перевод After the Protagonist of the Sadistic Novel Turns Into a Salted Fish! / Ленивая жизнь бывшего героя садистского романа! [❤️]: Глава 35.2

* * *

На следующий день.

Снег шел на протяжении всей ночи и прекратился до восхода солнца.

Он скопился на земле тонким слоем розового света, окутав планету сказочным ореолом. 

Бай Мусин отправился на корабле с сельскохозяйственной техникой расчищать снег. Полевые посевы остались невредимыми. Те, что не выдерживали низких температур, были заблаговременно защищены, когда синоптики предсказали наступление холодного фронта.

Уборка снега заключалась главным образом в расчистке дорожек для прогулок.

После этого он отправился проверить домики зверей Гугу.

Он убедился, что восковое масло, которым он щедро обработал поверхности, обладает превосходными водоотталкивающими свойствами, поэтому, даже когда снаружи бушевал снег, внутри оставалось сухо и тепло.

Каждое маленькое жилище, походившее на полные шерстяных комочков корзины, уже населяли обитатели.

С наступлением холодов активность зверьков заметно снизилась, и сейчас они, уютно сгрудившись в своих гнездышках, крепко спали.

Бай Мусин долго оглядывался, прежде чем в конечном итоге обнаружить мутировавшие травинки «Серебряной звезды» в каждом маленьком домике.

Казалось, что вчерашнее преступление было групповой работой, и в нем участвовали все.

Похоже, на этой планете не было ни одного невинного зверя Гугу.

После выпадения снега найти еду будет трудно. 

Покончив с делами, он вернулся как раз вовремя, застав Инь Ю за приготовлением обеда.

После трапезы они вместе пошли осматривать поля, чтобы понять, не пропустили ли они какие-нибудь участки.

Когда они проходили мимо гряды полей, Бай Мусин заметил что-то краем глаза, внезапно застопорился и обернулся.

Смахнув розовый снег, он обнажил под слоем хрупкие растения.

Инь Ю наклонился ближе и заметил небольшую травинку с небольшими желтыми цветочками, распускающимися между ее листьями.

Она была совсем маленькой и незаметной, но все же цвела в такие морозные снежные дни.

— Мусин, что это? — с любопытством спросил Инь Ю.

Бай Мусин поделился с ним названием этого растения и сказал:

— Такой цветок встречается редко. Я видел его всего однажды три года назад во время задания по устранению цели.

Он поведал Инь Ю о том опыте.

Тогда на планете остались лишь старики и немощные. Когда жестокая армия врага вторглась, они безжалостно растерзали этих людей, даже несмотря на то, что это были простые гражданские — старики или дети, которые не представляли никакой угрозы.

Каждая из тех ярких жизней была уничтожена в пламени войны, подобно этому хрупкому желтому цветку.

Не только невинные жители той планеты, но и многие его товарищи.

Те имена, которые он мог вспомнить; те, которые стерлись из памяти; и еще больше тех, кто остался неизвестным — бесчисленные жизни сгинули на поле боя.

Когда число жертв достигало определенной отметки, люди зачастую переставали обсуждать смысл этой череды цифр.

Вспоминая дальше, Бай Мусин подумал о том дне, когда он сидел на занятии, изучая популярную медицинскую науку. Он должен был окончить учебу и стать врачом — заняться работой с хорошей зарплатой и безопасностью.

Посреди урока учитель вызвал его к себе для передачи сообщения от соответствующего ведомства.

С сожалением ему сообщили:

— Мы вынуждены сообщить вам, что ваши родители погибли в ужасной атаке звездных пиратов.

После завершения разговора Бай Мусин вежливо поблагодарил учителя за то, что тот одолжил ему устройство для связи.

…Он рассказывал спокойно, намеренно не преувеличивая и не выражая собственных чувств.

Будто повествовал прошлые события без эмоций.

Замершие во времени воспоминания.

И все же Инь Ю выглядел таким печальным. Счастливые очи пса потускнели, а в его серебристых глазах заблестели слезы. Он слегка поддался вперед и обнял Бай Мусина.

Бай Мусин оказался в его теплых объятиях, ощущая напряженное и дрожащие тело партнера.

Горе переполняло его так явно, словно оно было не только о болезненном прошлом супруга, но и о той скрытой боли, которую его, казалось бы, равнодушный партнер не мог выразить.

Когда Бай Мусин уже собирался сказать: «Я не жалуюсь, я не такой хрупкий и немощный. Я просто вспомнил об этих вещах и захотел рассказать тебе», — в его мыслях вдруг всплыло другое воспоминание.

Что-то о ссоре из-за готовки и преподанном после этого отцом уроке. Он научил его, что после встречи любимого человека ты невольно заботишься об этом человеке и готов потратить время на кухне ради него.

В тот день отец задумался на мгновение, а затем сказал:

— Оставь это, наш Мусин так хрупок, давай не будем любить кого-то слишком сильно. В будущем тебе следует встретить кого-то, кто будет любить тебя больше, чем ты его, кто будет тщательно заботиться о тебе. В противном случае, боюсь, я не смогу быть уверен.  Наше дорогое маленькое сокровище, я точно не смогу этого вынести.

Тогда Бай Мусин занял твердую позицию и ответил решительно:

— Я не хрупкий.

Когда ему исполнилось чуть больше года, он уже умел есть без посторонней помощи, не проливая ни капли. Позже он быстро научился самостоятельно одеваться, принимать ванну, а затем начал участвовать в домашних делах и выполнять некоторые мелкие поручения в пределах своих возможностей.

Он пошел в школу раньше других детей, никогда не шалил на уроках и не плакал, когда болел или получал травмы.

Однажды на уроке физкультуры его толкали одноклассники, и он ударился коленом об острый камень, глубоко порезался и истекал кровью, окрасив траву в красный цвет.

Учительница, что была с ними в тот момент, только начинала свою карьеру и никогда не сталкивалась с подобной ситуацией. Она растерялась, увидев раненого ребенка, и слезы начали течь из ее глаз еще до того, как Бай Мусин успел отреагировать.

Тогда он указал ей сначала принести аптечку для обработки поверхностных ран и остановки кровотечения, а затем вызвать скорую помощь.

Учительница старательно выполнила каждое его указание.

Вот так все и было.

Видевшие его, остальные родители вздыхали, желая, чтобы их дети были такими же осмысленными, и сравнивая с другими детьми того же возраста, закатывающими истерики, если им не доставались игрушки.

Бай Мусин, тихий, рассудительный и независимый, будто не имел ничего общего со словом «хрупкий».

Однако его отец только улыбнулся и посмотрел на него с кажущимся состраданием, приблизился и мягко обнял его:

— Нет, Мусин, ты поистине нежный ребенок. На самом деле у каждого из нас есть уязвимая сторона, просто у одних она проявляется наружу и заявляет об этом всем, а у других прячется там, где никто не видит.

Бай Мусин задумался: не прячет ли он свою хрупкость?

Нет, совершенно нет.

В душе он не стремился плакать и капризничать, как другие дети.

Как только он собрался возразить, его отец продолжил:

— На самом деле такая «хрупкость» — это не унизительный термин, а скорее человеческий инстинкт желания быть любимым, то, с чем рождается каждый человек.

Ох, любовь.

Бай Мусин снова вернулся к непонятной ему части разговора.

Его рот, разомкнувшийся для протестов, молчаливо замкнулся.

Глядя прямо ему в глаза, его отец сказал:

— Мусин, мое сокровище. Ты жаждешь любви, но не показываешь этого никому, даже себе. Например, если бы я не напоминал тебе каждый день о необходимости правильно питаться, ты бы, наверное, обходился только едой быстрого приготовления или добавками. А во время травмы в школе ты от начала до конца не произнес ни слова о боли и не подумал спрятаться в объятиях взрослого. Ты попросил учителя отвезти тебя в больницу, и даже он только потом вспомнил, что нужно связаться с нами.

— В больнице врач восхитился твоей стойкостью и тем, что ты не проронил ни одной слезы. Но, Мусин, я бы предпочел, чтобы ты не был столь непоколебим. Каждый чувствует боль при травме, и лишь выражая ее, мы можем избавиться от страданий. Как шрамы, нуждающиеся в лечении для исцеления. Слепая сила может служить щитом, но одновременно она становится клеткой, незаметно запирающей твое сердце. Чем больше накапливается боль, тем ближе тот день, когда она станет невыносимой.

Отец подытожил:

— Я надеюсь, что ты сможешь стать немного более уязвимым и полюбить себя чуть больше. Родители и дети однажды окажутся в разлуке. Мы подарили тебе жизнь, но не сможем идти с тобой до самого конца. Как же я буду переживать в тот момент, сможешь ли ты заботиться о себе? Я только могу молиться, чтобы ты встретил человека, который будет любить тебя очень-очень сильно, даже больше, чем мама и папа.

В тот момент Бай Мусин забыл о своих чувствах.

Глядя на выражение лица своего отца, он лишь едва кивнул, будто бы понимая, но не до конца.

Теперь же, вспоминая об этом разговоре, Бай Мусин медленно ощутил зародившуюся в сердце неприятную, тянущую боль.

Сначала это была едва уловимая, тонкая боль, но тогда она стала нарастать, как одна волна за другой, будто намереваясь поглотить его целиком.

Словно сдерживаемая долгие годы, прозрачная слезинка вытекла из его глаз.

Потекла по щеке, впиталась в рубашку и исчезла.

Все те боли и страдания из прошлого, которые владелец воспоминаний намеренно блокировал и игнорировал, теперь обрушились на него, как лавина и цунами.

Или как разлившаяся река, готовая вот-вот захлестнуть его.

А в следующий момент…

Он уловил холодное и безмолвное дыхание человека, обнимающего его, — явно далекое и потерянное, тот же единственный аромат, мгновенно вернувший его к реальности.

Как старая лодка, столкнувшаяся с другим потрепанным судном во время долгого шторма.

И все же странным образом, разломавшись на части, они снова собрали друг друга, образовав совершенно прочное судно.

И любая буря перестала быть страшна им.

Замерев на секунду, он протянул руки и осторожно обнял своего мужа в ответ.

Его напряженная спина расслабилась, он почти позволил себе упасть в эти объятия, ни о чем не думая.

Это было то расслабление, которого Бай Мусин никогда прежде не испытывал, ведь не привык полагаться ни на кого и ни на что.

Гордый и сильный кот наконец склонил голову, растаяв на теплой и надежной груди пса.

Спустя некоторое время Инь Ю с неохотой разорвал объятия.

Однако он остался все таким же цепким, как и всегда. Он нашел чистый пенек и присел на него, а после вновь притянул к себе Бай Мусина.

Бай Мусин сидел в его объятиях, сохраняя спокойный и умиротворенный вид. Его глаза были ясными и прозрачными, ледяными и спокойными, не показывающими ничего необычного.

Тем не менее, Инь Ю чувствовал это щемящее чувство в своем имитируемом сердце, оттого и поддался вперед и мягко поцеловал его в уголок глаза.

Бай Мусин невольно закрыл глаза.

А когда снова открыл их, он произнес:

— Я тут подумал. Нам не нужно ждать, пока я перестану заниматься сельским хозяйством. Мы можем договориться о времени в межсезонье и отправиться в двухнедельное межзвездное путешествие. Можно на ту планету с крошечными желтыми цветами, о которой я рассказывал тебе. Раньше там была отличная экология, это было туристическое направление. Правительство уже начало восстанавливать ее, и менее чем через два года это снова станет красивым местом.

— Хорошо, — согласился Инь Ю.

Бай Мусин раньше думал, что жизнь длинная и скучная, что многие дни просто повторяются, не создавая никакого смысла.

А теперь он вдруг ощутил срочность. С таким количеством дел в расписании он осознал, что жизнь недостаточно длинна.

Вместе с Инь Ю им предстояло увидеть множество пейзажей и сделать много дел.

Возможно, это будет обыденно, без грандиозных взлетов и падений или памятных моментов, достойных запечатления в истории.

Тем не менее, это все равно будет хорошая и полноценная жизнь.

http://bllate.org/book/12999/1145361