Готовый перевод After the Protagonist of the Sadistic Novel Turns Into a Salted Fish! / Ленивая жизнь бывшего героя садистского романа! [❤️]: Глава 30.1

— Хм?

Бай Мусин поднял голову.

Настоящий период супружеской жизни, казалось, несколько отшлифовал его эмоциональный интеллект. Так, теперь он не тратил время на долгие раздумья о причине того или иного явления; просто услышав тон Инь Ю, он инстинктивно понимал, что что-то не так.

Однако это улучшение проявлялось только при общении с Инь Ю. В отношении других он оставался совершенно невосприимчивым.

Как бы то ни было.

Как только Инь Ю закончил говорить, Бай Мусин молча уставился на него в течение нескольких секунд. Зрачки его ясных янтарных глаз слегка подрагивали, словно видели все насквозь с холодной отрешенностью.

Инь Ю попытался изобразить спокойствие под его взглядом, разворачиваясь с намерением отлучиться на пару минут:

— Мм, Мусин, занимайся делами.

Кажется, весь его интеллект исчерпался на свидании с Бай Мусином, ибо его притворство, что все в порядке, вышло крайне неудачным.

За его спиной будто даже виднелся виноватый, слегка поникший, виляющий хвост.

Бай Мусин не стал разоблачать его. Вместо этого он неторопливо убрал инструменты и наполовину готовый деревянный домик, стряхнул с рукава древесную стружку при помощи тряпки и небрежно сказал:

— Я закончил, пойдем вместе.

Инь Ю, успевший сделать пару шагов, остановился.

Он обернулся к Бай Мусину с таким видом, будто его только что поймали с поличным.

— Что случилось? — открыто поинтересовался Бай Мусин, выпрямляясь из сидячего положения.

Даже обладай он храбростью десяти человек, Инь Ю не посмел бы солгать ему. За исключением тех случаев, когда он спал или занимался домашними делами, в остальное время он четко обозначал свою позицию.

— Кто-то пришел, — признался Инь Ю.

Бай Мусин проверил систему безопасности: все было в норме, записи о прибытии гостей отсутствовали.

— Я учуял это, — настаивал Инь Ю.

— Ты что, щенок?

Хоть Инь Ю часто напоминал ему одно из тех простодушных, физически крепких созданий, чьей главной задачей ежедневно было тереться о людей направо и налево, выпрашивая косточку, он и не думал, что тот действительно обладает подобного рода уникальным навыком.

На мгновение его захлестнул сильный шок.

Инь Ю подобрался к нему с настороженной эмоцией на лице:

— Тебе нравятся щенки?

Один зверь Гугу и так уже был бельмом на глазу, а тут еще кто-то другой заявился на порог. Помимо этого, были ли еще соперники?

Юный Ицзя, только вступивший в супружескую жизнь, глубоко прочувствовал ее трудности. Ему было так тяжело!

Бай Мусин же выбрал проигнорировать диковинную бдительность Инь Ю.

Впрочем, после некоторых размышлений ему, кажется, удалось выцепить смысл из невпопад брошенной фразы.

— Ты учуял запах феромонов?

В вопросах о восприятии феромонов наблюдались различия даже между бетами. Некоторые особи вообще не воспринимали феромоны.

В частности, Бай Мусин был таким бетой в своей прошлой жизни, до дифференцирования в омегу, и совершенно не чувствовал запахи. Тогда он и представить себе не мог, что однажды у него сменится вторичный пол — что за причудливая вещь.

Были и беты, которые все же могли чувствовать феромоны альф и омег. Это определялось набором вероятностных генетических признаков: у большинства таких особей один или оба родителя обычно были А/О. Пусть они и дифференцировались как беты, они так или иначе наследовали гены чувствительности к феромонам от своих родителей и получали возможность различать феромоны.

Бай Мусин автоматически подумал, что Инь Ю приходился именно на эту категорию бет.

— А? — встряхнулся Инь Ю.

— Показывай дорогу.

Инь Ю сталось только подчиниться. В постели ему дозволялось вести себя необузданно, ведь тогда отношение Бай Мусина не было столь жестким. Но когда его муж говорил с ним таким бескомпромиссным тоном, он не смел вести себя неподобающе.

По пути Бай Мусин прихватил со склада пистолет с гранулами.

Простым людям не разрешалось вооружаться чрезмерно мощным тяжелым оружием. Понятное дело, что и Бай Мусину пришлось последовать этому правилу после отставки. Он приобрел это сельскохозяйственное ружье с гранулами для защиты от крупных зверей, но и его было вполне достаточно.

Прежде он уже пользовался сельскохозяйственным и даже сломанным оружием для стрельбы по врагам на расстоянии. В сражениях и на миссиях всегда имелся шанс возникновения непредвиденных ситуаций, и невозможно все время иметь при себе подходящее орудие. 

Он внес несколько небольших изменений в механизм, повысив смертоносность этого оружия с гранулами. 

Прибытие незваного гостя было лишь утверждением Инь Ю. Даже система безопасности планеты не обнаружила никаких отклонений и работала без сбоев. Способно ли обоняние человека действительно быть более чувствительным, чем высокие технологии?

И все же Бай Мусин не высказал никаких сомнений. Он даже всерьез взялся за оборонительное средство.

Путь прошел в полной тишине.

Инь Ю время от времени оборачивался, чтобы украдкой взглянуть на Бай Мусина.

В этот момент Бай Мусин был совсем не таким, как тогда, когда он, опустив голову, строил маленький домик для зверя Гугу.

Выражение лица Бай Мусина оставалось тем же; его манера поведения редко менялась.

Даже в те моменты, когда бесстыдство Инь Ю иссякало его терпение и становилось невыносимым, в этих прекрасных, ясных глазах виделась лишь слабая рассеянность.

Даже когда его тело не переставало дрожать, а глаза полнились от слез, Бай Мусин в лучшем случаем едва хмурился.

Только когда Инь Ю, уподобляясь жадному псу, наклонялся и слизывал соленные капли с уголков его глаз, в прозрачном янтаре рождался намек на потерю спокойствия; ресницы начинали трепетать, как потревоженные бабочки, а кадык заходиться в редких взволнованных дерганьях, и тогда он не выдерживал и отталкивал голову Инь Ю.

Инь Ю находил это невероятно милым. Обычно Бай Мусин был таким спокойным, так что даже небольшая потеря самообладания выглядела как кроткое, пугливое животное, наконец выглянувшее из своего твердого панциря, отчего это чувствовалось им как что-то редкое и драгоценное.

Конечно, слово «пугливый» определенно было всего лишь его воображением.

Чаще всего он смотрел на Бай Мусина сквозь призму глубокого восхищения.

В настоящий момент.

Бай Мусин еще настраивал детали пушки с гранулами, тонкие пальцы аккуратно корректировали орудие.

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь просветы в лесной листве, падал на его иссиня-черные волосы, создавая теплый ореол, но это нисколько не могло растопить слабый лед, будто облепивший его со все сторон.

Его медового оттенка глаза излучали сосредоточенность, а темные зрачки, похожие на чернильные точки, казались чрезвычайно сдержанными.

Годы военной жизни наложили на него неизгладимый отпечаток. Как только в работу включалась недремлющая серьезность, резкая морозная аура естественным образом образовывалась вокруг него.

Надень он сейчас свой боевой костюм, оснащенный профессиональным оружием и оборудованием, он вновь стал бы той самой почитаемой и внушающей страх Белой Звездой.

Сердце Инь Ю сбилось с его ровного ритма, словно что-то маленькое царапнуло его внутри и вызвало жжение.

Этот холодный суровый взгляд Бай Мусина тоже казался весьма очаровательным.

Впрочем…

Чем бо́льшую привязанность Инь Ю испытывал к своему супругу, тем сильнее на подкорке сознания маячила мысль о незваном госте и тем труднее становилось подавлять гнев.

До этого, будь то торговцы Зерги, приезжающие к Бай Мусину за товаром, или эти уродливые крошечные зверьки Гугу, он не уделял им особого внимания, не видя в них никакой реальной угрозы, и только находил неприятными; собственная слабость остерегала их от его провоцирования.

Однако сегодняшний нарушитель был совсем другим.

http://bllate.org/book/12999/1145349