Готовый перевод After the Protagonist of the Sadistic Novel Turns Into a Salted Fish! / Ленивая жизнь бывшего героя садистского романа! [❤️]: Глава 27.2

Инь Ю ошеломленно моргнул.

У него не хватало мужества сразу подумать о поцелуе — он лишь хотел немного подержать Бай Мусина в объятиях, и, если бы ему позволили зарыться в него лицом, это скрасило бы всю ситуацию.

Так что вопрос Бай Мусина был неожиданным. Однако ответ, конечно, не требовал колебаний…

Не мешкая, Инь Ю кивнул с загоревшимися глазами.

— Именно!

Бай Мусин сам не ожидал от себя таких слов. Он наблюдал, как Инь Ю взволнованно кивает, подобно клюющему цыпленку, и его серебристые волосы подпрыгивают вверх-вниз от всех этих движений.

Он быстро расслабился. Ах, он и вправду угадал правильно!

Бай Мусин и не предполагал, что настанет день, когда он сможет разгадать чужие мысли. У него такое случалось довольно редко. Или, может, даже было впервые?

Они смотрели друг на друга в течение нескольких секунд. Бай Мусин слегка нахмурился и тихо сказал:

— Если ты хочешь поцеловаться, то вперед. Зачем ломать себе голову?

Инь Ю: «?!»

— Мы женаты, это супружеский долг партнеров, — просто признал Бай Мусин.

Говоря это, он остался на своем месте на мягкой постели, подушка и одеяло оттеняли его белоснежную кожу. Его длинноватые черные пряди разметались вокруг его головы, словно нимб.

Взгляд Инь Ю упал на его шевелящиеся губы, пока он говорил.

Лишь янтарные глаза и бледно-розовые губы Бай Мусин разбавляли черно-белые цвета. Инь Ю не мог не таращиться на них.

Бай Мусин говорил о таких вещах открыто, не создавая ощущения интимности.

Его лицо выражало равнодушное спокойствие, без намека на неопределенность в глазах. Словно он не лежал в постели, обсуждая столь интимные и личные темы, а объяснял тактику ведения боя.

Он излучал чистоту и святость, подобно цветку, высоко поднявшемуся и распустившемуся на снегу, где каждый лепесток кристально чистый, белесый и неприкосновенный. 

Инь Ю двигало огромное, почти непреодолимое искушение придвинуться ближе.

Он разместил руку на подушку рядом с головой Бай Мусина и наклонился к нему. Его разум был пуст в тот момент.

Сначала это было нежное, непорочное прикосновение. Из-за отсутствия опыта он боялся, что в волнении не сможет сохранить имитацию человеческой формы и будет разоблачен, что приведет к немедленному разводу. Оттого он невесомо прижался губами, не решаясь сделать что-либо еще.

Однако даже это легкое прикосновение заставило его затрепетать в глубине души.

Дыхание Бай Мусина овевало его щеки, смешивалось с его собственным ровным дыханием, принося прохладный и слабый аромат.

Бай Мусин не закрыл глаза во время поцелуй — он продолжал смотреть на Инь Ю, с отсутствием какого-либо необычного выражения, несмотря на их интимный момент.

Ах, что за прекрасные эльфийские глаза цвета янтаря были всего в нескольких дюймах от него. Находясь столь близко, Инь Ю мог видеть собственное отражение в светло-карей радужке.

Темно-серебристые глаза мерцали жутким светом. Когда его лицо не выражало никаких эмоций, в них неизбежно появлялся холодный, неорганический оттенок, словно некое злобное присутствие наблюдало за миром. 

Глаза — это зеркало души; поговорка, пожалуй, применимая ко всем. Пусть он имитировал человеческую форму и пытался как можно больше подражать столь нежному виду, мелкие детали все равно неминуемо просачивались наружу.

С точки зрения людей, Ицзя, гуляющий по этой вселенной, несомненно, считался бы порочным божеством.

Хаос, беспорядок и энтропия — черты, передающиеся через их родословную и форму источника их силы. Все индивидуумы с излишне сильной мощью волей-неволей эволюционируют в этом направлении — универсальный закон.

Чем слабее было существо, тем легче оно подвергалось страху. Как и люди, такие хрупкие по своей природе существа приписывали других, необыкновенно мощных существ к врагам.

Инь Ю не мог не прижаться чуть плотнее.

Ему казалось, что он забрел на тихую заснеженную равнину. Ему должно было быть холодно, но вместо этого он почувствовал себя так, словно нашел гнездо.

Заснеженная равнина была девственно чистой, как никем не тронутый лист бумаги. Даже малейший человеческий след был бы не к месту, не говоря уже о его массивной, оскверняющей фигуре. Его вторжение было бы подобно катастрофе; вид этого поверг бы любого в шок.

И все же его так и подмывало оставить на этой заснеженной равнине свой след, желательно такой, который никогда нельзя будет стереть, своим огромным и чудовищным телом.

Бесчисленные знания о размножении всплывали из его запечатанной памяти, побуждая его к дальнейшим исследованиям. Ему пришлось приложить огромные усилия, чтобы удержать себя от импульсивности.

Любовь зверей не славилась чистотой и сдержанностью. Если им что-то нравилось, они это просто брали.

Некоторое время они молчали, как дети, играющие в домики. Бай Мусин слегка моргнул.

«Это неправильно», — подумал он. 

У него тоже не было опыта, но он был взрослым. Он видел романтические драмы и ночные шоу по межзвездной сети. Может, подобные вещи не особенно интересовали его, и все же он не был невеждой.

Подумав мгновение, Бай Мусин отодвинул Инь Ю и спросил:

— Ты не знаешь как?

Даже несовершеннолетние получали надлежащее сексуальное образование в старшей школе, однако, учитывая, что Инь Ю никогда не ходил в учебное заведение, все имело смысл.

Он уже собирался по собственной инициативе поскорее покончить с этим, чтобы они могли перейти к другим вещам, как вдруг Инь Ю, растерявшийся от его вопроса, крепко прижался к его губам, прежде чем Бай Мусин успел сказать еще хоть слово.

Бай Мусин: «?»

Через некоторое время, минут через десять, Бай Мусин повернул голову в сторону, проверяя время на часах.

— Пора есть.

Вопреки его ровному тону, Бай Мусина выдавал разлившийся по щекам слабый румянец, подобный нежным цветам, взошедшим из-под снега ранней весной и добавляющим редкий оттенок красок заснеженному пейзажу. 

У Инь Ю, ласково чмокающего Бай Мусина в губы, при упоминании о еде как будто щелкнул переключатель. Несмотря на нежелание, он выпрямился и пробормотал:

— Хорошо-хорошо, я приготовлю ужин. Мы должны вовремя есть.

…Как излишне.

— Я займусь этим, — возразил он.

Домашние дела следовало делить. Инь Ю проявлял в этом большой энтузиазм, однако и Бай Мусин не был ленивым. Напротив, он имел хорошую дисциплину и не собирался превращаться в пускающего все на самотек хозяина.

— Нет, ты слишком неосторожен, — наотрез отказался Инь Ю. — Сейчас тебе нужно просто хорошо кушать.

— Я могу научиться.

— У нас уже есть один человек, который умеет готовить. Этого достаточно. Мусин, тебе нет необходимости вмешиваться.

Он твердо вознамерился не позволять Бай Мусину учиться готовке. Это уменьшило бы его полезность в быту, что было недопустимо. Он изучил множество постов о поддержании стабильности в семье, и хорошие кулинарные навыки были одной из ключевых составляющих этого процесса.

Кроме того, ему было невыносимо видеть Бай Мусина, занятого столькими делами.

Будучи отставным офицером, Бай Мусин был весьма способным, хотя не отличался деликатностью. И все же, в глазах Инь Ю, он нуждался в хорошем уходе и бережном обращении. Бай Мусин мог бы просто расслабляться и наслаждаться своим отдыхом под солнечными лучами, пока Инь Ю будет занят домашними делами.

— Ох, — выдохнул Бай Мусин.

В смятении он решил больше не препираться.

Слова звучали смутно знакомо, как если бы подобные разговоры происходили между его родителями.

Направившись в сторону двери, Инь Ю невольно оглянулся на Бай Мусина. Не в силах устоять, он вернулся и, наклонившись, сгреб Бай Мусина в объятия и запечатлел на его устах еще несколько поцелуев, после чего отправился готовить.

Имея свободное время Бай Мусин решил занять себя чем-то и разложил оставшиеся после ремонта дома материалы в специальные мешки для мусора, запланировав отнести их на станцию переработки при их следующем полете на звездолете с планеты. Несмотря на существование служб по сбору отходов, Бай Мусин предпочитал по возможности все делать сам. Это напоминало состояние выживания из прежней эпохи, когда технологии были не столь продвинутыми.

После он побрел на склад.

Как упоминал ранее Инь Ю, все в помещении стояло по своим местам. Бай Мусин переставил лишь несколько мелких предметов, но больше не нашел ничего, что требовало бы перемещения.

Затем он отправился на поля.

На полях, где недавно собрали урожай, виднелись явные следы обработки. Он проверил висевший у поля регистратор, показавший, что земля была вспахана и удобрена вчера в полдень.

Дальше простирались свежезасеянные поля.

Все находилось в прекрасном, ухоженном состоянии.

Обойдя весь участок, Бай Мусин вдруг ощутил редкое чувство безделья, словно он просто вышел на прогулку.

Он уже собирался повернуть назад, когда заметил в кустах у края поля знакомое маленькое, черное, пушистое существо.

Зверь Гугу.

Необычное явление.

По словам коренных обитателей планеты, зверь Гугу редко выходил к людям, хотя Бай Мусин видел их почти каждый день с тех пор, как поселился здесь. С появлением Инь Ю звери вновь пропали. Он гадал, не потревожила ли столь чувствительных созданий интенсивная уборка урожая, заставив их затаиться.

С чувством ностальгии в душе он сорвал с куста дикий плод и протянул его. Черный пушистый комочек несколько раз обнюхал фрукт, а затем протянул крошечные лапки и принял милость, прижав ее к своему брюшку.

Потратив секунду на размышления, Бай Мусин протянул руку и схватил зверька за шею — или за то, что, как он полагал, было его шеей. Если честно, он не был до конца уверен: он не изучал физиологию этих пушистых существ, и даже сравнение с биологическим справочником не проясняло ситуации.

Существо, заставляющее остерегаться его коренных жителей, не стал брыкаться, оказавшись в руках Бай Мусина. Напротив, оно казалось на удивление послушным.

Бай Мусин забрал зверька с собой в дом.

Во время прогулки ничего особо не было сделано, оттого он вернулся так быстро. К тому моменту еда была уже наполовину готова.

При шуме у входной двери из кухни возникла высокая фигура.

Бай Мусин поднял глаза и опешил от вида Инь Ю в фартуке.

Он не знал точно, откуда взялась эта вещь. Это был розовый фартук с милыми мультяшными цветочками. На миниатюрной и нежной омеге это выглядело бы симпатично и по-домашнему, но это был почти двухметровый Инь Ю. Его лицо было несомненно резким и агрессивным: острые черты, узкие холодные глаза и волосы серебристого оттенка, придающие ему еще более безжалостный вид.

До тех пор, пока он смотрел на Бай Мусина этим глупым, ищущим привязанности щенячьим взглядом, его от природы мрачный и загадочный облик выделялся, как закаленный морозом клинок.

Никто не принял бы его за человека с легким характером.

Как и в тот раз, когда Бай Мусин впервые увидел его в межзвездном порту, чувство опасности, возникшее на подсознательном уровне, не было заблуждением.

Ему бы больше подошло носить военную форму, уничтожать противников вместо того, чтобы расхаживать в цветастом фартуке, словно хорошенькая женушка и мать, и готовить для Бай Мусина в этой лачуге.

Многие вещи в мире не следовали тому пути, который казался логичным лишь потому, что они должны быть устроены определенным образом.

Теоретически, Бай Мусин должен был дифференцироваться в омегу S-класса.

С подобными рассуждениями сейчас он должен был бы сидеть в столице и ждать, когда ему подберут альфу аналогичного статуса S-класса и, вероятно, высокого ранга и авторитета, а не жить в отдаленной звездной системе с отсутствующими железами и не заниматься сельским хозяйством.

Бай Мусин сделал несколько шагов вперед с маленьким пушистым комочком в руках.

Он хотел представить странно очаровательного зверя Гугу, которого показывал Инь Ю по межзвездной сети. Встретив этого малыша по дороге, он отчего-то подумал, что это хорошая идея позволить Инь Ю самому увидеть существо, поэтому и принес его сюда.

Лицо Инь Ю на секунду исказилось в незнакомом выражении, неподвластном описанию. Это было похоже на тонкое чувство обиды, которое может испытывать глава семьи, заподозрив мужа в неверности в тех межзвездных романтических драмах.

Инь Ю приблизился к нему к тому времени, как Бай Мусин смог отреагировать, уже снова улыбался ярко и искренне, его серебристые глаза едва мерцали, когда он тепло заговорил:

— Мусин, ты поймал его на ужин? Позволь мне разобраться с ним. Ты не должен держать его в руках.

http://bllate.org/book/12999/1145344