Готовый перевод After Getting A Job in the Nether World, I Became Famous / Подрабатывая, становлюсь популярным! [❤️]: Глава 7.2. Даже голодный призрак может стать вестником смерти

Гора Мяогань.

Её высота более тысячи метров над уровнем моря. Раньше, когда дороги ещё не были отремонтированы, подняться на гору, чтобы поклониться богам, было очень тяжело. Только чтобы доехать от Пекина до подножия горы, требовалось полдня, а по извилистым горным тропам приходилось карабкаться целый день.

Сейчас в мире живых дороги отремонтировали, и это облегчило жизнь жителям подземного мира, ведь многие пути там зависят от мира живых.

Лао Бай нёс красный фонарь, а перед ним шла целая куча бумажных быков и лошадей, гружённых товарами. Лань Хэ тоже нёс фонарь, следуя за ним.

В народе говорят, что так выглядит процессия Небесных Воинов.

Лань Хэ за несколько лет в Пекине ни разу не поднимался на гору Мяогань, но слышал, что там сейчас проводят ярмарку. Вот, наконец, и ему пришлось съездить туда, так сказать, в командировку.

Ночь была тёмной и тихой, даже цикады и птицы не пели.

В этой тишине и темноте вдруг раздался детский плач:

— Уа-а-а!..

Детский плач сам по себе громкий, а тут посреди ночи, на пустынной горе… Жутковато.

— Это… это ребёнок?

— Сходи, посмотри, — лениво предложил лао Бай.

Честно говоря, звук был пугающим. Лань Хэ поёжился, хотя он часто встречался с духами и уже привык к подобному.

— Может, не надо? Я чувствую, что что-то не так, в фильмах ужасов всегда так… — за столько лет Лань Хэ научился, что не стоит искать приключений, если нет необходимости.

— Испугался, что ли? Ты же вестник смерти, посланник тьмы!

Лань Хэ пришлось взять фонарь и направиться к источнику звука. Он зашёл в траву, поднял фонарь и осветил пространство вокруг себя.

Там сидел ребёнок в одном только красном фартучке и плакал, на лбу у него была ссадина. Рядом был обрыв — видимо, он упал.

Но сам ребёнок не казался пугающим.

 Лань Хэ расслабился:

— Откуда ты тут, малыш?

— О, точно, наверное, из храма сбежал. Богиня Тайшань, помимо того, что следит за добром и злом, творимым людьми, ещё и детьми занимается, в храме полно малышей, — подметил лао Бай.

Он знал, что Лань Хэ, скорее всего, не в курсе, и пояснил:

— Богиня добрая, иногда души детей приходят к ней, и она отдаёт их верующим на воспитание.

— Малыш, ты в порядке? — Лань Хэ подошёл, чтобы взять ребёнка на руки.

Лао Бай сказал:

— Осторожно, эти дети очень пугливые, однажды я показал такому язык, и он плакали так, будто что-то страшное случилось...

Но Лань Хэ взял ребёнка на руки весьма уверенно. Его родители — учителя начальных классов, а тётя — воспитательница детского сада. Скажем так, благодаря семейным традициям с детьми он управлялся легко.

Легко одетый ребёнок в руках Лань Хэ не испугался, даже прижался к нему, протянул ручку и снял маску с лица Лань Хэ

Лань Хэ не возражал, ведь это был ребёнок.

Ребёнку понравилось лицо Лань Хэ.

— Я подую на твою головку — и боль пройдёт, — Лань Хэ, воспользовавшись случаем, подул на ранку.

Лао Бай снова показал язык.

— Знаешь, почему ты детям не нравишься? У тебя язык почти до груди достаёт. Длинный слишком.

Лань Хэ надел маску обратно, и, держа на руках пухленького малыша, продолжил подниматься на гору. Он сплёл из травы кузнечика, дал ребёнку — и тот мгновенно успокоился.

Дойдя до храма Пуцзи на вершине горы, они увидели женщину в коротком жакете и юбке. Она считала карапузов рядом с ней, обеспокоенно бормоча:

— Где же ещё один? Где же ещё один?!

— Стражи преисподней прибыли с поклоном! — закричал лао Бай, а потом обратился к женщине: — Девушка, посмотрите, не ваш ли беглец? Мы его нашли на склоне.

Сразу столько детей, конечно же, не под непосредственным присмотром богини. Подношения ведь тоже не богиня лично принимает, ведь храм большой, и для всякого дела есть свои работники.

Женщина подняла голову; у неё были тонкие брови и узкие глаза, очень красивая. Увидев ребёнка в руках Лань Хэ, она обрадовалась. Но когда она улыбнулась, её глаза ещё больше сузились, а рот растянулся, выглядело это как-то неестественно и пугающе:

— Хорошо, что нашли, я уже думала, что потеряла одного.

Покачивая бёдрами, она подошла к Лань Хэ:

— Спасибо, братья-Стражи! — тут она заметила царапину на лице ребёнка и вздохнула: — Рана на лице… Наверняка останется шрам.

Она протянула руку, чтобы взять ребёнка.

Пухлый малыш за это время очень полюбил Лань Хэ: он уцепился за его одежду и не хотел отпускать.

Лань Хэ увидел, что ногти у девушки длинные и острые, и сразу сказал:

— Госпожа, у вас слишком длинные ногти, неудобно будет держать ребёнка!

Девушка опешила.

Лао Бай торопливо сказал:

— Отдай ей ребёнка, она знает, что делает.

Лань Хэ неохотно передал ребёнка:

— Я считаю, тебе лучше подстричь ногти, так неудобно будет щекотать детей…

Девушка неизвестно почему рассмеялась.

Надо сказать, что она была очень красива, просто очаровательна, но каждый раз, когда она смеялась, её красота становилась такой странной… что казалась пугающей.

От её смеха у Лань Хэ, который никогда не видел таких девушек, волосы встали дыбом. Он невольно отступил назад, и лао Бай, подтолкнув его в спину, поддержал:

— Тебе нельзя бояться.

— Не положено, мне не положено бояться…

Девушка рассмеялась ещё громче, её тело затряслось от смеха. К счастью, ребёнка её ногти не задели. Она, держа его на руках, сказала:

— Спасибо вам, сейчас найду что-нибудь поесть.

После ухода девушки лао Бай мрачно проговорил:

— Впредь не говори никому стричь ногти. Ногти — это то же, что и часть души. Такие ногти означают острый характер. Сегодня ты ей помог, поэтому она не стала ругать тебя. А обычно, когда я прихожу, меня и кормить не хотят. Не думай, что она такая уж добрая.

— Я знаю, что ногти важны, но… — Лань Хэ тоже слышал разные легенды о том, что волосы и ногти человека можно использовать для колдовства.

— Знаешь кто такая фея Ма Гу? Когда она спустилась на землю, один человек по имени Цай Цзин увидел её и подумал: «Вау, у неё такие красивые руки, если бы только она могла почесать мне спину». Просто подумал, но тут же упал замертво, а из глаз у него пошла кровь.

Это наказание Ма Гу, человек даже не сказал ничего вслух, просто подумал.

Лань Хэ не ожидал, что всё так серьёзно:

— Ладно, я не нарочно… Извинюсь перед ней потом.

Девушка приготовила еду и повела лао Бая и Лань Хэ поесть. Проходя через храм Пуцзи, Лань Хэ увидел, что там есть ещё и зал Гуаньинь:

— Извини, а можно спросить… Почему здесь ещё и изображение Бодхисаттвы?

— Храм Пуцзи — это прежде всего храм богини, но здесь также есть изображения Будды и Конфуция, а также народных богов. Люди нуждаются в этом, — сказала девушка, хитро улыбаясь. — В этом зале, где мы сейчас находимся, стоит статуя богини Гуаньинь, переправляющейся через море. Раньше здесь стояла статуя Гуаньинь, дарующей детей. Но вскоре администрация заменила её.

«Ладно, богиню Тайшань точно не заменят, — подумал Лань Хэ. — Тем более что Бися Юаньцзюнь отвечает не только за рождение детей, в отличие от Гуаньинь, которая занимается только этим».

Они пришли к столу, на котором стояло шесть блюд и кувшин вина.

Девушка сказала:

— Извините, вегетарианской еды больше нет, она закончилась. Зато осталась еда, которую принесли обычные люди, ешьте.

Лань Хэ посмотрел на блюда и почувствовал, как у него заурчало в животе.

Девушка, судя по всему, была гурманом:

— Этого судака сначала разрезают на кусочки в форме пиона, маринуют, а потом обмакивают в яичную смесь и жарят в масле. Судак получается с хрустящей корочкой, сочным и ароматным. А вот тушёная утка, посмотрите, она приготовлена вместе с капустой, которая уже впитала в себя сок… Ммм…

— Достаточно разговоров, давайте же есть! — воскликнул лао Бай, не выдержав.

Как только лао Бай заговорил, Лань Хэ тут же приступил к трапезе.

Утка такая ароматная, совсем не приторная! Даже капуста пропитана наваристым бульоном. Лань Хэ совершенно не ощутил разницы во вкусе — это было совершенно удивительное блюдо. Мягкое мясо таяло во рту, отчего он был готов вознестись на небеса.

И в самом деле, лао Бай и госпожа Ху видели, что, пока он ел, его тело поднялось на цунь — душа буквально воспарила над землёй… он сидел, придерживая маску, и быстро жевал пищу.

Лао Бай был поражён: он как раз думал, почему Лань Хэ так рвётся в командировку!

Лань Хэ, наевшись до отвала, лежал, уткнувшись лицом в стол, и только после этого медленно поднялся.

Девушка взволнованно произнесла:

— Ты так много съел.

Лао Бай тоже с удивлением цыкнул, но не осмелился сказать вслух: «Да уж, голоднее голодного призрака — только голодный актёр».

Лань Хэ смущённо улыбнулся, снова превратившись в того самого красивого и изящного юношу, и сказал:

 — Простите, не удержался.

Девушка, посмотрев на него, сказала:

— Ничего страшного, ешь.

Лао Бай сказал:

— Наш парень ещё молод, а уже наелся. Самые лучшие подношения, по-моему, в храме Цзюэхуэй. Хотя там вегетарианская еда, но такой вкус… запомнишь на три года.

Лань Хэ, услышав это, сразу же загорелся энтузиазмом, но монахи из храма Цзюэхуэй, наверное, не так легко поддаются на уговоры, как Ин Шао:

— Лао Бай… можно с тобой в следующий раз поехать?

Лао Бай посмотрел на него с удивлением:

— Ты думаешь, быть вестником — это просто есть и пить?

— Ну-у… Нет… Я считаю, что это очень почётная профессия. Вестник смерти поддерживает справедливость в обоих мирах, особенно в преисподней горы Тайшань. Благодаря таким, как ты, поддерживается порядок.

Лао Бай от его слов приосанился, но он все равно понимал, что Лань Хэ рассчётливо льстит ему.

— Хватит мне зубы заговаривать… — лао Бай, не меняя выражения лица, поправил свой колпак.

— Я говорил от всего сердца. Пойдёмте, угощу вас чем-нибудь, — так как они были с подарками, Лань Хэ прихватил с собой и сделанные им благовония. Он даже не считал, сколько осталось, просто сложил всё в сумку. Думал, что этого будет достаточно.

Девушка, однако, улыбнулась. От волнения её улыбка растянулась почти до ушей. Она быстро прикрыла рот рукавом:

— Не обижайся, но я скажу прямо. Ты, видно, долго не ел. Откуда у тебя может быть что-нибудь вкусное, чтобы угостить нас?

Лао Бай сглотнул:

— Да. Нельзя так говорить…

http://bllate.org/book/12998/1145220