Готовый перевод Monster Apartment / Дом для нечисти [❤️]: Глава 30.1 Ребенок Сы Имина?

Твердое желание Гу Бая притащить в тронный зал спальный мешок с припасами и не выходить оттуда, пока не закончит с росписью, было неосуществимо.

Потому что там не было туалета.

А еще господин Сы убедил его в том, что таким молодым людям, как он, нужно больше заниматься спортом.

Несмотря на действительно внушительное число ступеней, преодолеть эту лестницу не представляло никаких трудностей даже для демоненка. Разве Сы Имин мог спокойно смотреть, как Гу Бай растет лентяем? Конечно, это было невозможно!

Он привел его на рынок, чтоб тот купил все, что ему было нужно. К тому моменту, как они закончили, уже стемнело, поэтому пришлось вернуться в гостиницу.

Пока Гу Бай варил дикие овощи и грыз сухие пайки в дороге, такая еда не казалась ему странной или невкусной. Но сейчас, когда он находился в первоклассном ресторане при отеле, его не покидало чувство, что у еды какой-то не неправильный вкус. Она была не такой вкусной, как приготовленная им еда. Гу Бай хорошо знал свой уровень навыков. Поэтому, скорее всего, причина таилась в качестве продуктов.

Даже священным зверям нужно питаться. И хотя от привычной для всех еды вроде риса им никакого толку, но чувство сытости может принести пользу. Сы Имин уже привык за свою долгую жизнь к людской пище. Разумеется, продукты у людей не могут быть такими же, как в их обители. Однако еда, которую они взяли с собой в дорогу, была куплена в затесавшихся в людской бизнес магазинчиках для демонов, поэтому она была ничуть не хуже той, которую доставляют по квартирам.

Повернувшись к Гу Баю, он спросил его:

— Не нравится вкус?

Гу Бай сидел и ковырял бараний окорок. Услышав вопрос Сы Имина, он вздрогнул и покачал головой:

— Нет-нет, очень вкусно.

Сейчас все его пять органов чувств обострились, поэтому он ясно чувствовал во рту вкус каждой использованной в блюде специи. Он клал в рот кусочек за кусочком и думал только о том, какие приправы сюда добавили. В душе он больше не чувствовал прежней радости, которую всегда испытывал, когда пробовал изысканные кушанья в ресторанах. Ему казалось, что он разбаловался.

Доев окорок, он погладил живот, чувствуя, что наелся, поэтому вернулся в номер. Вынув сделанный в дороге черновик росписи, он внес несколько правок, пока съеденный окорок переваривался в его желудке.

Сы Имин увидел этот эскиз. Он сказал Гу Баю внести единственную главную поправку: он хотел, чтобы тот не рисовал байху в виде простого белого тигра.

Байху — благожелательный священный зверь, приносящий добро. У него сильное белоснежное тело, гладкая как шелк шерсть; его громкий рык поднимает ветер. Короче говоря, у него нет типичного тигриного окраса в виде черных полос.

Гу Бай поправил эскиз в соответствии с замечанием Сы Имина и стер лишние линии с шерсти тигра, который без своего красивого полосатого узора сразу стал каким-то несуразным. Вместе с полосками ушла и грозная, внушающая страх энергетика величественного тигра, а его свирепые глаза превратились в две крохотные бусины. Теперь он выглядел совсем по-дурацки.

Гу Бай исправлял набросок бесчисленное количество раз и в конце концов полностью перерисовал его: он изобразил тигра боком. По сравнению с изображением в фас, вид в профиль может скрыть некоторые недостатки внешности.

С учетом особенностей плиты, которую он изучал сегодня, Гу Бай все-таки решил рисовать с использованием оптических иллюзий, чтобы не дай бог не напортачить в росписи. Вероятно, на практике получится сделать работу идеально ровной, но придется потрудиться немного дольше, чем он планировал. В целом, до условленного с коллегой дня, когда они должны пойти на место проекта, оставалось еще примерно полторы недели — он должен успеть!

Гу Бай и так отличался хорошей памятью, а после улучшения физических показателей его организма она стала буквально фотографической. Он до сих пор четко помнил, какой на плите был рельеф, где конкретно находились ключевые неровности и какой у них размер.

Он сидел за столом и рисовал, пока Сы Имин не постучал в дверь его комнаты, напомнив, что уже пора спать. Только после этого Гу Бай отложил карандаш и пошел умываться.

На следующий день они ранним утром выехали на место. Сы Имин помог Гу Баю донести до зала всю гору нужных для работы материалов.

Эта боковая дверь невидима для обычных людей, и за ней даже не слышны голоса туристов, шумящих на улице, а внизу, в тронном зале, еще тише.

После того, как они спустились, Сы Имин хлопнул Гу Бая по плечу:

— Я принесу тебе обед сегодня в полдень.

Как раз подготовившийся к работе Гу Бай замер и хотел было отказаться, но Сы Имин сказал, что у него еще остались дела наверху и что ему несложно.

Проводив взглядом Сы Имина, покинувшего зал быстрыми шагами, Гу Бай осмотрелся по сторонам. От гробовой тишины, окутавшей помещение, ему стало немного не по себе. Он достал телефон и включил «Марш добровольцев» и «Желтую реку»*, чтобы создать хоть какой-то шум на фоне. Музыка сразу помогла расслабиться, и ему больше не было так страшно.

П.п.: «Марш добровольцев» — гимн КНР. «Желтая река» — кантата, одно из великих китайских музыкальных произведений.

Плейлист Гу Бая состоял в основном из патриотических, революционных песен: «В единстве сила», «Поход красной армии», «Ода Яньаню», «Моя Родина» и так далее и тому подобное. Все эти песни были особенными для него.

Раньше, когда Гу Бай еще жил в другом районе, все участковые полицейские, от старых и опытных до молодых стажеров, знали, что у него нет никаких родственников: ни мамы, ни папы, ни дедушек, ни бабушек. Никому не приходилось объяснять, что маленькому ребенку одному жить очень опасно! Поэтому они, помимо тех случаев, когда Гу Бай сам вызывал их время от времени, могли навестить его и в нерабочие часы, посмотреть, как он там один дома, не нужно ли с чем-то помочь. Маленький Гу Бай был очень послушным малышом, не шумел, не капризничал и не плакал. Когда он видел человека в полицейской форме, всегда улыбался, и щеки его румянились. Будучи таким прилежным, он совсем не походил на своих сверстников, поэтому его особенно сильно любили. Еще иногда, когда у них было свободное время, они учили маленького Гу Бая петь. Все песни, которым они его учили, прославляли армию, социализм и отечество. После такого воспитания Гу Бай, разумеется, вырос патриотом. Каждый раз, когда он слышал знакомую ему патриотическую песню, то чувствовал себя в безопасности.

http://bllate.org/book/12996/1145061