Готовый перевод Monster Apartment / Дом для нечисти [❤️]: Глава 20.2 Туалет в пригороде!

Он воспользовался уже всеми лежавшими перед ним инструментами, рисуя картину.

Гу Баю хорошо давались портреты, поэтому можно сказать, что он обладал природным талантом к рисованию картин с людьми. Во времена, когда он еще не обладал профессиональной художественной подготовкой, он все равно брал карандаш и рисовал. Уже тогда у него получалось с предельной точностью изображать элементы человеческого тела, начиная с пропорций и заканчивая различными складками на коже. Сам Гу Бай не мог объяснить, откуда у него такие способности, однако его преподаватель называл это даром. Ну, раз это дар, данный ему свыше, то он больше не собирался ломать голову над этим вопросом. Это ведь что-то хорошее.

Взяв тонкую колонковую кисть, он окунул ее в краску и аккуратно расставил блики и небольшие «пылинки», чтоб придать картине больше света и воздушности.

Картина на тему наследия была практически завершена.

Гу Бай построил композицию следующим образом: один человек стоял спиной к зрителям, а второй, профессор Гао, стоял боком. Картина изображает момент завершения рисунка, когда учитель откладывает свою кисть и, улыбаясь, подходит к работе студента, чтобы скорректировать ее и передать свои знания и техники. На картине были также нарисованы две похожие работы: одна принадлежала кисти опытного художника с отточенным мастерством, а вторая была неидеальной, было заметно, что ее нарисовал ученик, однако в них обеих были использованы одинаковые приемы. За двумя человеческими фигурами и мольбертами с картинами были также изображены детали, присущие каждой художественной мастерской, а именно — гипсовые скульптуры и увешанная картинами стена. За окном рисовался ярко-красный осенний пейзаж. Дерево, стоявшее на улице, частично заслоняло солнечный свет, проникавший через распахнутое окно, и комната окрашивалась в разнообразные теплые оттенки.

Гу Баю всегда нравилось добавлять на холст насыщенные и яркие цвета. Эта картина была целиком окутана мягким оранжево-розовым светом осенних лучей, которые струились по полу и стенам мастерской, словно горные ручейки. Глядя на картину, казалось, можно было по-настоящему почувствовать аромат осени...

Гу Бай замер. Затем, приблизившись к картине, он понюхал ее и тут же сморщился. Он не почувствовал никакого аромата осени — только резкий запах растворителя для масляных красок.

Пока краска сохла, Гу Бай собрал все разбросанные на столе принадлежности и вымыл их, сложив на место, а затем пошел в душ.

Помывшись, он поднялся наверх и сел за компьютер. Он хотел поискать подходящую для картины раму на Таобао. Он смотрел на свою работу и перебирал волосы, думая, какая именно рама подошла бы ей. Проискав подходящую раму долгое время, Гу Бай в итоге понял, что ее придется делать на заказ. Но было уже поздно, шум на улице стих, да и все мастера, судя по данным на сайте, давно оффлайн. Наверное, пора ложиться спать.

Вздохнув, Гу Бай снова переставил картину в угол и собрался идти в кровать.

Завтра надо усердно поработать над картиной для господина Сы!

Гу Бай высушил волосы, переоделся в пижаму с губкой Бобом и сделал заметку на телефоне. Завтра после работы надо бы зайти в городскую библиотеку и посмотреть, нет ли там информации про тяньлу. Это вопрос стоимостью в целый туалет в пригороде!

Довольный, Гу Бай допил молоко и запрыгнул на кровать, чувствуя, что с каждым днем он все ближе к богатству. Небольшие суммы со временем превратятся в миллионы, и он будет жить ни в чем себе не отказывая. Пускай сегодня ему приснится прекрасный сон, где он утонет в море из денег! Прожив в бедности более двадцати лет, Гу Бай спокойно уснул, погруженный в мысли о своих амбициях.

И ему таки приснился сон, вот только он был не об утоплении в денежном море.

Он снова парил над жилым районом точно так же, как ему уже снилось, однако, когда он опустил голову в этот раз, взглянув на себя, на нем была пижама с губкой Бобом, а не Дораэмоном.

Он поднял глаза, и в его памяти постепенно всплывали забытые образы из прошлого сна.

«Здесь должен раздаться драконий рев...» — подумал Гу Бай, повернув голову влево. Он с удивлением обнаружил, что сейчас он не в такой сильной растерянности от простиравшейся между ним и землей высоты, как в предыдущий раз.

Сейчас он будто противостоял вездесущей и непроглядной ночной тьме, которая, казалось, слилась в единый черный поток.

Как только он отвел глаза в сторону, этот поток тьмы словно что-то почувствовал и тут же, отступив от противоборствовавшего ему внушительного клубка света, ринулся к Гу Баю. Он попятился, уставившись на черный поток: казалось, будто он врезался в очень крепкий барьер, стоявший прямо в воздухе, и разлетелся на мелкие части, вовсе исчезнув. А грозный клубок света, который Гу Бай уже встречал раньше... Наверное, это священный зверь.

Он появился вместе с потоком тьмы, заполонившим атмосферу. Гневный рев, мощный взмах хвоста и ослепительный свет — он словно олицетворял собой огромное могучее войско. Разделив окутавший небо и землю черный, как смоль, сгусток на две части, он стал сжигать их дотла своим ярким белым светом, безжалостно пожирая их, как пламя пожирает бумагу.

Гу Бай с изумлением смотрел на развернувшуюся битву. Никогда не думал, что у него такое богатое воображение! Он наблюдал, как священный зверь бешено набрасывался на пытавшийся сбежать черный поток: острые когти раздирали его на куски, острые клыки впивались в тьму, а мощный хвост каждым своим взмахом разбивал черные сгустки.

Гу Бай внимательно рассматривал этого священного зверя: голова и хвост напоминали дракона, тело походило на лошадиное, а ноги были подобны оленьим, но выглядел он как тигр. Его целиком покрывала чешуйчатая броня из золота и нефрита. Он смотрелся очень грозно и воинственно, от него так и веяло суровым холодом войны.

Долгое время сосредоточенно глядя на этого зверя, Гу Бай вдруг хлопнул себя по голове.

А разве это не тяньлу?

Резко осмелев, Гу Бай впился в священного зверя взволнованным взглядом.

Сы Имин был взбешен.

Хорошо, что Гу Бай проводил обратно людей, которых привел сюда. Но блуждающие снаружи жилого комплекса и обычно преследующие людей потоки негативной энергии и толпы злых духов никак нельзя было назвать хорошими!

Вчера он уничтожил один огромный сгусток и ошибочно решил, что можно передохнуть. Но сегодня негативная энергия снова собралась воедино.

Гу Бай продолжал смотреть на тяньлу, который разрывал черные сгустки. Затем тот взмыл вверх, сделав круг, будто патрулируя территорию, и вдруг с грозным видом направился к нему. Он отскочил назад, испугавшись, и думал бежать, но понял, что тяньлу настигнет его быстрее. Приблизившись, тяньлу изменился до размера человека, а потом, замахнувшись лапой, шлепнул Гу Бая по попе. Он почувствовал резкую боль от удара, не успев никак отреагировать, и в тот же момент тяньлу начал гневно упрекать его знакомым голосом:

— Опять не спишь!

Гу Бай ничего не понял и лишь задрожал от страха. Он был в полном недоумении: «Это... г-г-господин Сы?!»

И в этот момент Гу Бай вдруг проснулся.

Бросив взгляд на проявляющиеся на горизонте лучи восходящего солнца, он перевернулся, сев на кровати, и потрогал себя сзади. Болит! Он аккуратно потер свою болевшую попу, вздрогнув от страха. Сегодняшний сон запомнился четко, со всеми деталями. Продолжая держаться за попу, Гу Бай поднялся с кровати и поплелся на второй этаж, где была мастерская.

То, что в его сне тяньлу отшлепал его, — перебор, но такова цена вдохновения!

Что касается момента, когда тяньлу ни с того ни с сего вдруг заговорил голосом господина Сы, Гу Бай был уверен, что это из-за его постоянного внимания и заботы.

Спасибо, господин Сы, за такое благословение!

Гу Бай набросал карандашом черновик и подумал, что туалет в пригороде S точно будет в его руках!

Автору есть что сказать:

Гу Бай: Спасибо моему папику! Долгих лет жизни вам!

http://bllate.org/book/12996/1145042