Готовый перевод I Love You the Most in the World [Entertainment Circle] / Я люблю тебя больше всего на свете [Круг развлечений] [❤️]: Глава 26

Линь Аньланю было немного грустно видеть, как они расстаются. Он прекрасно понимал, что после их ухода дети будут и дальше играть в деревне, как и прежде, и только пара из них будут ходить в школу. Дети не будут расстроены тем, что не учатся, а вот взрослые — да. Поэтому Линь Аньлань не мог сдаться. Но он не мог ничего изменить: не мог остаться здесь ради этих детей, не мог забрать их с собой из этой горной деревни. Он не был родителем этих детей и не мог отвечать за их судьбы.

Линь Аньлань закончил готовиться к последнему уроку, закрыл книгу и вышел из школы вместе с Чэн Юем. Оператор снимал их, пока они не закончили купаться и готовиться ко сну, а затем ушёл.

Чэн Юй закрыл дверь, повернулся и проскользнул в спальню Линь Аньланя. Парень к этому времени тоже отпустил оператора. Спустя несколько дней жизни здесь между ними установилось молчаливое взаимопонимание. Чэн Юй подошёл к нему и спросил:

— Хочешь спать?

— А ты нет?

Чэн Юй на мгновение задумался:

— Думаю, сон — неплохая идея.

Сказав это, он подошёл к шкафу и достал оттуда свечи. Линь Аньлань растерялся:

— Что ты делаешь?

Чэн Юй слегка улыбнулся, подошёл к нему и наклонился.

— Закрой глаза.

Он снова должен закрыть глаза? Но парень всё равно послушался.

Чэн Юй зажёг свечи, поставил их на прикроватную тумбочку и выключил свет. Он достал вино и налил его в новые бокалы. Линь Аньлань в это время с закрытыми глазами ждал следующей просьбы и, склонив голову набок, спросил:

— Уже можно открывать?

Чэн Юй подошёл к нему с бокалами в руке, сел рядом и тёплым тоном сказал:

— Можно.

Линь Аньлань открыл глаза и увидел тускло освещённую свечами комнату. Перед ним был Чэн Юй, сияющий своей красотой, а в его руках было два бокала вина, не слишком полные.

— Что это? — негромко спросил Линь Аньлань.

Чэн Юй улыбнулся, глядя на него, и протянул бокал. Линь Аньлань взял вино, но всё ещё был в замешательстве. Только когда Чэн Юй обхватил его руку и переплёл пальцы, Линь Аньлань отвлёкся:

— Хочешь на брудершафт выпить?

— Верно.

Он взглянул на слово «счастье» на стене позади них, затем посмотрел на красные свечи, горящие возле кровати, и негромко сказал:

— Я купил свечи и вино, здесь есть пожелание счастья. Аньань, давай поднимем тост и поженимся.

Сердце Линь Аньланя заколотилось, он не удержался и посмотрел на прикроватную тумбочку. Там горели красные свечи. Пляшущий свет огня освещал брови и глаза Чэн Юя, подчёркивая его красивое лицо и заставляя замирать сердце. Он смотрел на это с благоговением, и его сердце билось так быстро, что он едва не выронил из рук стеклянный бокал. Его взгляд упал на то самое «счастье» — оно было не слишком большим, ярко-красным и тускло освещённым свечами. Он знал, что Чэн Юю нравится этот иероглиф и что ему нравится эта свадебная комната, однако он не ожидал, что тот так сильно задумается об этом, что устроит им свадебную ночь. Так по-детски, но всё же так искренне.

От всей этой искренности его сердце продолжало колотиться. Он посмотрел на своего возлюбленного. Чэн Юй всё ещё ждал его ответа. Его взгляд был напряжён, а в глазах отражался силуэт. Он смотрел на Линь Аньланя как на единственного человека в мире.

Линь Аньлань кивнул, затем медленно поднял руку и поднёс бокал ко рту. Чэн Юй тоже поднял руку и, повторяя его движения, выпил с ним на брудершафт. Это было их первое совместное вино. И бокал, и напиток были обычными, а комната — вообще чужой, но они были очень счастливы и еле как успокаивали свои сердца.

Чэн Юй подумал, что благодаря этому вину и этому дню он останется счастлив даже если Линь Аньлань, вернув память, покинет его. Линь Аньлань в свою очередь считал, что после этого бокала и этой ночи он никогда в жизни не уйдёт от Чэн Юя. Парень так ему нравился, что Линь Аньлань хотел жениться на нём и провести всю жизнь вместе. Опустив бокал, Линь Аньлань посмотрел в глаза Чэн Юю. Тот придвинулся к нему поближе и мягко сказал:

— После этого жених разве не должен поцеловать невесту?

Линь Аньлань с улыбкой кивнул. Его светлое лицо слегка покраснело от пламени свечи. Чэн Юй наклонился и поцеловал его, а Линь Аньлань обнял в ответ, отвечая на поцелуй. Они уже столько раз целовались, что знали предпочитаемый ритм и привычки друг друга. Линь Аньлань обхватил его за шею и придвинулся ближе к его рукам. Его тело медленно плавилось. Каким же неподходящим было это место, подумалось ему, иначе они бы уже перешли к делу. Однако, не будь они здесь, такого воспоминания у них бы тоже не осталось.

Он прильнул к Чэн Юю, думая о том, что рано или поздно у них всё равно будет своя свадебная спальня, где они точно займутся положенным, а не станут тереться друг о друга в чужой комнате.

В сердце Линь Аньланя качались волны радости, и он не мог сдержать прилива любви. Он поднял голову и снова поцеловал Чэн Юя. Он целовал и покусывал его губы, подбородок, а затем, набрав немного вина, передал его Чэн Юю в поцелуе.

— Сладко? — спросил он, целуя губы Чэн Юя.

Чэн Юй улыбнулся и причмокнул губами, ответив:

— Не слаще тебя. — Он обнял Линь Аньланя и спросил его: — Аньань, ты ведь тоже счастлив?

Линь Аньлань кивнул. Чэн Юй радостно потёрся лбом о его лоб и тихонько позвал:

— Жена.

Линь Аньлань в ответ тихонько хмыкнул и обнял его за плечи, не говоря ни слова, только радость переполняла его взгляд.

Они провели очень приятный вечер, и хотя между ними не было ничего кроме невинных поцелуев и объятий, они были очень довольны. Линь Аньлань прижался к Чэн Юю, чувствуя его нежность и собираясь заснуть, и тихо и нежно позвал его в ответ:

— Муж. — Когда Чэн Юй посмотрел на него, Линь Аньлань уже закрыл глаза: — Спокойной ночи, муж.

— Малыш, милый мой, спокойной ночи. — Чэн Юй поцеловал его в макушку.

Линь Аньлань слегка улыбнулся, а затем озорно приоткрыла один глаз, глядя на парня сверху вниз. Чэн Юй облегчённо рассмеялся и повернул голову, чтобы задуть свечи.

— Когда мы завтра будем собираться, можем мы взять свечи с собой?

— Конечно, — Чэн Юй улыбнулся.

— Мой муженёк такой милый, я всегда буду любить его больше всех. — Линь Аньлань погладил его по шее.

— Правда?

— Правда. — Линь Аньлань поцеловал его в подбородок: — Я всегда буду любить муженька больше всех.

— Ты не обманываешь меня?

— Конечно, нет.

Чэн Юй удовлетворённо обнял парня.

— Тогда я буду самым счастливым человеком на свете.

— Так и будет, — сказал Линь Аньлань и в душе решил, что до конца жизни будет садовником для своего маленького тюльпана, будет заботиться о нём каждый день и сделает его маленький цветок самым красивым тюльпаном в мире. — Потому что я особенно, особенно сильно люблю свой цветочек больше всего остального на свете, — сказал Линь Аньлань.

Чэн Юй неосознанно улыбнулся и тихо ответил:

— Я тебе верю.

— Я тоже себе верю.

Они ещё немного поговорили и уснули.

На следующее утро, перед тем как выйти из дома, Чэн Юй сел на кровать и предложил Линь Аньланю:

— Давай на память сфотографируемся.

Парень подошёл и сел рядом с ним.

Они сидели прямо, слегка улыбаясь. Чэн Юй сделал снимок, а затем, глядя на слово «счастье» на стене, нарочито громко сказал следовавшему за ним оператору:

— Сфотографируй нас, ты же профи.

Оператор был так счастлив услышать похвалу, что тут же взял телефон и даже сказал им как сесть, чтобы показать, какой он профессионал.

— Брат Линь, брат Чэн, вы должны придвинуться немного ближе. Да, вот так. Голова слегка наклонена, да-да-да, хорошо, сидите так ии не двигайтесь.

Когда он закончил, то передал телефон обратно и с гордостью сказал:

— Посмотрите, всё должно быть отлично. Только надпись на стене мешается — но вы можете отфотошопить её дома, и будет вообще отлично.

Линь Аньлань посмотрел на фотографию в телефоне Чэн Юя и почувствовал, что чем больше смотрит на неё, тем больше она становится похожа на свадебную фотографию. Даже фото со свидетельством о браке не заставляло бы его так усиленно думать об этом самом браке! У кого ещё есть такое фото?!

Чэн Юй хотел добиться именно такого эффекта, поэтому он без колебаний сделал комплимент оператору:

— Замечательно! Как и ожидалось от тебя.

Ли Гэ скромно ответил:

— Ничего особенного.

Линь Аньлань слегка удивился, но промолчал.

Ладно, они оба были довольны, так что он решил оставить всё как есть.

— Пришли мне его потом, — сказал Линь Аньлань, вставая и продолжая собирать вещи.

В последний день Линь Аньлань провёл детям уроки, а потом встал с ними на школьном дворе в лучах закатного солнца и сфотографировался. Ученики искренне смеялись, а он нежно улыбался. Это был один из самых обычных моментов в их жизни и необыкновенное путешествие в их памяти. Они будут помнить друг друга, но с течением времени их лица могут постепенно стираться — такова жизнь.

Закончив запись, Линь Аньлань и Чэн Юй последовали за командой шоу, покинув деревню. Никто из них не стал отдыхать в городском отеле, а сразу сели на самолёт и полетели обратно домой. Они очень устали после долгого дня, проведённого в спешке, поэтому, приняв душ, сразу же легли спать.

На следующее утро Линь Аньлань спал, пока не выспался, и сразу после пробуждения он почувствовал, что Чэн Юй целует его.

Линь Аньлань был озадачен:

— Почему тебе всё время не спится?

Чэн Юй поцеловал его в кончик носа:

— У меня нет такой привычки.

Запись шоу хоть и не была утомительной, находиться перед камерой почти двадцать четыре часа в сутки было мучительно, поэтому в редких случаях, когда ему не приходилось стоять перед камерой, он расслаблялся, обнимал Чэн Юя и тёрся о его руки, разговаривал с ним и нежился в постели.

Чэн Юй не торопил его. Вдвоём они пролежали в постели до полудня, после чего медленно поднялись.

Чэн Юй отнёс Линь Аньланя в ванную комнату и ещё некоторое время смеялся и дурачился с ним, после чего отправился готовить.

До начала съёмок «Юньюня» оставалось меньше недели.

Линь Аньлань немного поговорил с Чэн Юем, а затем отправился в свой кабинет, чтобы распечатать сценарий. Держа его в руках, он вдруг вспомнил о чём-то и вернулся на кухню, спросив у Чэн Юя:

— У нас есть фотографии с выпуска? Я хочу посмотреть их.

— Есть, — Чэн Юй убавил огонь и вышел. — Я принесу.

Линь Аньлань кивнул и последовал за ним в спальню. Чэн Юй открыл прикроватную тумбочку и достал папку с документами, в которой лежали его выпускные фотографии, начиная с начальной школы и заканчивая университетом. Он достал школьную фотографию и протянул её Линь Аньланю.

— В колледже мы учились в разных группах, поэтому не смогли сделать выпускную фотографию вместе.

Линь Аньлань взял её и посмотрел на знакомую и одновременно такую чужую фотографию, с первого взгляда увидев на ней себя. Тогда он выглядел немного моложе, чем сейчас, юный и молодой, как алмаз, острота которого ещё не раскрылась, нежный и яркий. Позади него стоял Чэн Юй, в чёрной одежде с короткими рукавами, с бровями-мечами и глазами-звёздами, явно очень непокорный, но с мягким взглядом, устремлённым на него самого вместо камеры. Но Линь Аньлань на снимке не знал об этом, как и Цзян Сюй, стоявший рядом с ним. Они оба смотрели в камеру и улыбались.

Это были их школьные годы. Чэн Юй смотрел на Линь Аньланя, а он смотрел вперёд, Чэн Юй знал о каждом моменте его жизни, а он не знал, что есть человек, который молча наблюдает за ним.

Линь Аньлань вздохнул и нежно погладил Чэн Юя на фотографии. Они действительно упустили слишком много времени.

— У меня также есть отдельная фотография, на которой мы вдвоём, хочешь посмотреть? — спросил Чэн Юй, наклонив голову.

Линь Аньлань удивился:

— У нас есть отдельная фотография?

Чэн Юй улыбнулся и кивнул:

— Конечно. Я приложил немало усилий, чтобы обзавестись ей.

http://bllate.org/book/12988/1143530