Готовый перевод Dear Benjamin / Дорогой Бенджамин [❤️] [Завершено✅]: Глава 11.2: Финал основной истории

Когда Исаак вначале сказал Феликсу, что этот ребенок — его, мужчина не совсем понял, о чем идет речь… Но теперь, когда он оказался с Бенджамином лицом к лицу, сердце неконтролируемо забилось, а дыхание стало затрудненным. Неописуемые, щекочущие и возбуждающие эмоции в мгновение ока пронеслись в голове.

За короткий миг, пока Коул стоял на коленях на полу, стонал и скрежетал зубами, Феликс вдруг бросился вперед и стремительно схватил миссис Паркер и Бенджамина сзади. В тот момент, когда он столкнулся с Бенджамином, сам того не осознавая, он забыл о Коуле. Это было ошибкой…

Джессика Паркер: «!!!»

Крик женщины отозвался коротким эхом, когда она приблизилась к Феликсу, держа на руках Бенджамина. Прежде чем Феликс успел броситься к ней, Коул с громким звуком взмахнул рукояткой пистолета и ловко выхватил Бенджамина. Миссис Паркер отчаянно закричала и вцепилась в него, но Коул в очередной раз безжалостно повалил ее на землю.

Женщина слабо рухнула на пол и в ушах у нее зазвенел резкий звук выстрела. Все случилось слишком быстро.

— Если ты не хочешь сдохнуть, то не двигайся!

На фоне продолжающегося звона от выстрелов, Коул выплевывал проклятия. Едва избежав попадания, пуля разорвала кардиган Джессики. Она задрожала от шока и не могла подняться с места. Бенджамин громко закричал, словно собирался начать драку. Феликс перестал двигаться, разве что бросился к нему, сжимая кулак с расстроенным выражением лица.

Было ошибкой недооценивать этого ублюдка.

— Феликс, даже если у тебя сильные феромоны, я могу выдержать такое количество, — высокомерно произнёс Коул, скривив окровавленные губы. Казалось, с израненным телом было трудно двигаться, так как он тоже тяжело дышал. Капли холодного пота, смешанного с кровью, падали с его висков.

Даже если он притворялся, дрожащие глаза и потная скользкая хватка на пистолете ясно показывали, насколько он напряжен. Феликс пристально вглядывался в потемневшее лицо Коула. Затем взволнованный мужчина встряхнул пистолетом и крикнул.

— Пока что говорю по-хорошему, опусти оружие и отойди. Если ты не хочешь стать свидетелем того, как мы оба здесь сдохнем, то уходи немедленно!

— …Отпусти его.

— Это все твоя вина. Все превратилось в бардак из-за тебя! — закричал Коул с помутневшими глазами и взвел пистолет.

Феликсу пришлось стать свидетелем этого зрелища, крепко сжимая дрожащие кончики пальцев, которые были слишком хрупкими, чтобы справиться с ситуацией.

— Коул, есть одна вещь, которую ты упускаешь из виду.

Подняв обе руки вверх, Феликс швырнул пистолет, который держал в руках, на землю. Звук отозвался эхом, когда брошенное оружие прокатилось по полу и замерло на небольшом расстоянии от него. Коул, с напряжением наблюдавший за катящимся по полу кольтом, скрыл горький смешок.

— И что же я упускаю, м? О чем ты говоришь?

— Я — альфа, высший по рангу, и могу манипулировать тобой, низшим, когда захочу.

По мере того, как Коул спокойно отнекивался, его увядающее выражение лица становилось все более мрачным.

— Нет! Я не позволю этого! Разве ты не видел, что твои феромоны не могут сдерживать меня?!

— Даже если я, в разгар потери рассудка из-за своего сына, позволил тебе вырваться, это лишь по счастливой случайности… всего раз, максимум два, — небрежно произнес Феликс.

Глубокий, низкий тон послал мурашки по его позвоночнику, вызывая чувство надвигающейся опасности.

Коул гулко сглотнул и разразился проклятиями, схватив шею Бенджамина и с силой надавив. Быстрее, чем Коул мог осознать, феромоны Феликса яростно набросились на него.

— Тебе никогда не сбежать отсюда.

— Ух, к-х-х...

— Ты совершил ошибку, коснувшись моих людей и моего сына, и я не намерен пускать это на самотек.

Не выдержав переизбытка феромонов, хлынувших на него разом, кровь полилась из носа и рта Коула. Его глаза расширились, готовые вот-вот лопнуть, а конечности заметно дрожали. Сжав кулак, Феликс стремительно вскочил со своего места и бросился вперед.

Как и ожидалось, ослабевшему Коулу не потребовалось много времени, чтобы рухнуть, уронив Бенджамина на землю и закатив глаза. Феликс поспешно подхватил падающего ребенка и заключил в объятия. Малыш был крепко обнят, прижавшись к его груди.

— У-у-у…

Бенджамин, крепко вцепившись в руки Феликса, начал громко плакать, зарывшись лбом в шею Феликса. Влажное дыхание ребенка, слезы, сопли и слюни неконтролируемо пролились на шею мужчины.

— …Не плачь...

Не зная, что делать, Феликс на мгновение замер, нежно прижимаясь носом к мягким волосам Бенджамина, при этом тихонько шепча, покачивая его и похлопывая по маленькой спинке своей большой рукой.

Феликс пытался подражать стилю объятий Исаака. Мужчина крепче сжал руки ребенка и посильнее прижал к себе.

— Все хорошо, не плачь...

Феликс утешал Бенджамина, плач ребенка постепенно стихал, и он наконец-то пришел в себя. Мужчина помог миссис Паркер, которая сидела на полу, встать. Она медленно приблизилась к Феликсу; её лицо было опухшим и с разбитыми губами, которые она вытирала тыльной стороной руки.

В ее взгляде все еще читались страх и беспокойство, дерганные движения очень напоминали Исаака. Феликс не мог не скривить горькую улыбку, подумав, что кровь нельзя обмануть.

— Феликс! Как ты смеешь… — злобно закричал Крул.

Несмотря на то, что его мозг разъедался феромонами и он корчился от боли на полу, Коул все еще широко раскрывал глаза, кричал и матерился. Его нос был разбит, губы разорваны, руки и бедра изранены. Он выглядел слишком отвратительно.

Следуя желанию Исаака, Феликс заключил Бенджамина в объятия с намерением забрать миссис Паркер с собой, он отвел свой холодный взгляд от Коула, который продолжать сыпать оскорблениями.

— Захлопни свою пасть. Следи за своим языком в присутствии моего ребенка.

Бенджамин задрожал, прижался сильнее и сжался, хныча от страха перед низким, пугающим голосом Феликса. Заметив это, Феликс медленно опустил поднятый им кулак.

По разным причинам он не хотел показывать агрессивную сторону перед своим маленьким сыном, а также опасался, что и без того шокированный ребенок еще больше испугается и снова начнет плакать.

— Твое время еще не пришло.

Феликс убрал руку, бормоча про себя, и вдруг глаза Коула сверкнули безумием.

— Ха, ха-ха-ха, так теперь ты наконец-то понял смысл моих слов? Ты только посмотри! Кей уже сказал, что он мой. Ты не можешь меня убить… Кух, куак! — Коул, поняв, что ему не удастся легко убить Феликса, закричал от разочарования.

— Я же просил тебя заткнуться! — подавив желание выхватить пистолет и снести ублюдку голову, Феликс вместо этого выпустил еще больше феромонов. Как и раньше, изо рта Коула вырвался ужасающий крик.

— Разве это не та игра, которая тебе нравилась? Доминирование над соперником с помощью феромонов, — тихо прошептал Феликс, крепко обнимая маленькое тело Бенджамина обеими руками, чтобы не напугать того еще сильнее.

— Уф, п-прекрат-ти….

— Теперь твоя очередь, — как только Феликс закончил говорить, его феромоны стали быстро распространяться. Из дрожащего рта Коула потекла кровавая пена, а его опухшие глаза вот-вот готовы были закатиться обратно.

Даже среди альф были высшие, которые могли доминировать и подавлять других. Это было редким явлением, и было очевидно, что Феликс был высшим по рангу и легко подавлял не только омег, но и обычных альф.

— Разве тебе не интересно узнать, каково это — быть с другой стороны лезвия? Я любезно позволю тебе испытать это, так что наслаждайся! — Феликс нежно погладил дрожащую спину Бенджамина, непринужденно обращаясь к Коулу.

Коул корчился на полу, не в силах больше ничего осознать.

Наблюдая за его жалким состоянием холодным взглядом, Феликс вдруг поднял запястье, чтобы посмотреть на часы. Нахмурив брови, он понял, что прошло уже немало времени с тех пор, как он оставил Исаака одного.

Подумав о нем, все еще находившемся под воздействием феромонов, Феликс не смог скрыть своего беспокойства и повернул голову. Тони и его подчиненные, которые следовали за ним до этого места, теперь нацелили свои винтовки на Коула, выжидая. Если что-то непредвиденное произойдет, они, несомненно, без колебаний пристрелят его.

Тони проинструктировал своих подчиненных не предпринимать необдуманных действий, пока Феликс не закончит свои дела. Прибытие Тони с подчиненными под контролем означал, что ситуация в особняке была в какой-то мере улажена.

Зная, что момент выбран правильно, Феликс ухмыльнулся и бросил короткий жест Тони. Тот немедленно подошел.

— Вертолет готов, как только вылетите, отвезите миссис Паркер и Бенджамина в больницу. А этого брось пока куда-нибудь. Будет слишком хлопотно, если он умрет. Так что заткни ему рот кляпом.

— Понял.

— И эвакуируй весь особняк, немедленно.

Тони взглянул на Феликса, одновременно поддерживая миссис Паркер, у которой был растерянный вид от непонимания итальянского языка. Феликс больше ничего не сказал и поспешно удалился через прихожую.

***

— А-а-ах! — Исаак выгнул спину, дрожа. Холодный пот, смешанный с капельками крови, струйками стекал к его подбородку. Порванная рубашка теперь была полностью уничтожена. Тихонько постанывая и ощупывая свое тело, Исаак наконец отпустил последние крупицы разума и поддался ощущениям.

От легкого прикосновения кончиками пальцев к его влажной дырочке нижняя часть живота напряглась. Его грудь вздымалась, дыхание было прерывистым, словно выдавливая весь воздух из него. Облизав окровавленные губы, Исаак растягивал анус, не в силах удовлетворить неутолимую жажду, сколько бы он ни помогал себе пальцами.

Этого было недостаточно. Сейчас ему нужно было не это, а нечто большее… что-то твердое и мощное, прижимающееся к его спине…

— Феликс, ах, черт возьми, пожалуйста…

Нечленораздельные звуки хаотично срывались с его рта. Наклонившись с полностью обнаженной задницей, Исаак неловко споткнулся, не сумев сразу получить желаемое.

— Исаак, я почти готов был взорваться, ожидая, когда ты меня позовешь.

Низкий голос Феликса сразу же достиг его ушей. Испугавшись, Исаак съежился и перевел покрасневшие глаза. Феликс, прислонившийся к дверному косяку, стал неторопливо подходить к нему. Его движения были бесшумными, лишенными какого-либо звука или присутствия.

— Когда… Когда ты…

Уставившись на него расширенными глазами, Феликс приближался к Исааку, мягкая улыбка играла на его губах, пока он не дошел до дивана, на котором лежал распростертый парень.

— С того момента, как ты выругался и порвал рубашку.

Хотя тон был легким, его взгляд, сканирующий растрепанного парня, был напряженным. И все же ласки на опухших и испачканных губах Исаака были бесконечно нежными. Это было жуткое противоречие.

— …И ты просто смотрел?

При мысли о том, что он стал свидетелем такой сцены; и без того раскрасневшееся лицо Исаака запылало. Чувствуя одновременно смущение и тайно распирающую обиду, Исаак избегал зрительного контакта. Феликс вдруг спросил:

— Почему ты… Почему ты позвал меня?

Этот непринужденный и бесстыдный вопрос… Он даже не поверил своим ушам и ошарашенно уставился на Феликса.

— Что ж, я ждал, не так ли? Похоже, мои феромоны подействовали на тебя, — Феликс, несомненно, дразнил его, исследуя границы дозволенного.

Метка, которая была практически выжжена за левым ухом Исаака, потускнела и почти исчезла. На смену ей пришло слабое изображение постоянной метки, появившейся на правой стороне.

Подтвердив это, Феликс улыбнулся, не сказав ни слова. Исаак в своем нынешнем состоянии уставился на мужчину недовольным взглядом.

— Неудобно, что ты смотришь на меня такими соблазнительными глазами. Я ведь предупреждал, что почти готов сорваться, не так ли? — произнёс Феликс сладким тоном, не скрывая своего желания. Когда Исаак глубоко вздохнул в ответ на капризное поведение мужчины, тот лишь улыбнулся и отодвинул со лба парня мокрые от пота волосы.

— Твой гнев… немного утих? — Исаак взглянул на альфу, его лицо уже просто пылало. Вспомнив то, о чем он уже успел забыть к этому моменту, Феликс выглядел озадаченным.

— О, точно. Черт, вот почему это настолько несправедливо. Просто глядя на твое похотливое лицо, я возбуждаюсь.

Несмотря на жалобы о несправедливости, его голос был бесконечно мягким. Перед тем как выйти из комнаты, взгляд Феликса, обращенный на Исаака, заставил его забыть о своем гневе. Исаак жалостливо прислонил голову к мужчине.

— Тебе нужно больше подтверждений? Я ведь обещал, что верну деньги.

— Я полностью тебе доверяю, — прошептал Исаак, прижавшись лбом к груди Феликса. Слабый звук смеха мягко разнесся над его головой. То ли из-за приятных низких тонов, то ли из-за нежного прикосновения, поглаживающего его волосы, внутри него уже начало распространяться тепло.

Это сводило с ума. Несмотря на обстоятельства, отчаянная мысль о том, что он хочет, чтобы грубые и шершавые руки Феликса коснулись и увлажнили его уже намокшую дырочку, еще больше возбуждала Исаака.

Он облегченно застонал, прижимаясь щекой к груди Феликса. Исаак, наполовину лишившись чувств, вдруг резко вернулся к реальности и поднял глаза. Мысли о Бенджамине и его матери, на мгновение забытые из-за беспокойной течки, пришли в голову.

— А как там… моя мать… Бенджамин… что с ними? — голос омеги слабо дрожал. Конечно, он понимал, что возвращение Феликса так или иначе означает, что все уже улажено.

Учитывая обычно высокомерное отношение Феликса, было ясно, что Бенджамин и мать не пострадали. Но Исаак не мог скрыть своих тревожных чувств, ожидая ответа.

— Не стоит беспокоиться. Как ты и хотел, я лично нашел Бенджамина и миссис Паркер и отправил их в больницу на вертолете.

Успокоившись ответом Феликса, Исаак наконец-то испустил вздох облегчения, но, услышав  «больница», снова широко раскрыл глаза и в тревоге задал вопрос.

— В больницу… С ними что-то случилось?

— Миссис Паркер отделалась незначительными ссадинами, но серьезных травм не получила. Бенджамин был напуган и сейчас в шоковом состоянии, он нуждается в отдыхе. Не стоит слишком волноваться.

— А что насчет Коула?

— Пока что будем считать, что мы сохранили ему жизнь. Запечатление еще не закончилось, так что мы не знаем, как все обернется, — сочувственно объяснил Феликс.

Это была его попытка успокоить Исаака, но к ней примешивалась скрытая тревога.

Вполне естественно, что Исаак беспокоился о бабушке Бенджамина… В каком-то смысле это было признаком большой душевной силы и огромной семейной любви…

— Что… ты имеешь в виду? — спросил Исаак, сбитый с толку бормотанием Феликса.

Феликс, все еще наблюдавший за ним, тяжело дышал и облизывал пересыхающие губы.

Исаак не в своем уме. На полпути к процессу запечатления все его тело было пропитано феромонами, и в разгар всего этого случилась еще и течка, поэтому вполне нормально, что кипящее в нем желание и жар взяли верх и сделали его неспособным к самоконтролю.

Исаак прикусил губу, одновременно глядя на Феликса с раскрасневшимся лицом и озабоченным выражением. Но упоминание о семейных делах неожиданно погасило весь накал. Несмотря на то, что его тело ощущалось как огненный шар, на лице Исаака проявлялась забота о матери и Бенджамине.

— Я же говорил, чтобы ты больше беспокоился о своем состоянии. Ты можешь рухнуть от шока. О ком ты беспокоишься?

— Но…

— Ты переживаешь. Я ревную, — пробормотал Феликс с искренностью в голосе, совершенно не скрывая своего недовольства.

Тем не менее он продолжал без остановки пальцами расчесывать волосы Исаака и вытирать засохшую кровь с его щек и губ.

http://bllate.org/book/12986/1143216